Глава 24: Заговор

Игорь пожал плечами. Хуже уже точно не будет. А коньяк у этого Орлова выглядел соблазнительно.

Стас сел напротив, подозвал официантку, заказал себе еще коньяка, а Игорю — бутылку приличного пива, вместо той бурды, что он пил.

— Я наслышан о вашей непростой ситуации, Игорь, — начал Стас доверительно, понизив голос, словно делясь страшной тайной. — Несправедливо все это, очень несправедливо. Вы столько сделали для семьи, для сына… Жертвовали собой, работали на износ… А ваша бывшая жена… так легко нашла вам замену. Да еще какую! Мой кузен Марк — человек жесткий, циничный, беспринципный, привыкший идти по головам. Он просто воспользовался вашим несчастьем, вашим горем, вашим сыном, чтобы решить свои корыстные проблемы.

Игорь слушал, и злость на Марка и Наташку поднималась в нем с новой, неудержимой силой. Каждое слово Стаса ложилось на благодатную почву его обид и комплексов.

— Да козел он вонючий! И она хороша, потаскуха! — процедил Игорь, залпом осушая стакан пива. — Откуда у нее деньги на операцию, а? Он заплатил? Купил ее вместе с потрохами и ребенком в придачу?

— Боюсь, все гораздо хуже, Игорь, — Стас сочувственно покачал головой, его голос стал еще тише, еще доверительнее. — Марку нужна была фиктивная невеста для решения вопросов с наследством деда, с фондом. И он просто… использовал Наталью в самый тяжелый для нее момент. Предложил циничную сделку: операция в обмен на помолвку. А теперь, когда выяснилось, что помолвки оказалось мало и нужна настоящая свадьба, он держит ее на коротком поводке, как ручную собачку. И вашего сына тоже. Мальчик стал разменной монетой, заложником в этой грязной игре. Разве это справедливо по отношению к ребенку? Разве такой отчим ему нужен — холодный, расчетливый манипулятор, который видит в нем лишь средство для достижения своих целей?

Стас умело играл на самых низменных чувствах Игоря — на его злости, ревности, уязвленном самолюбии, чувстве несправедливости.

— Сволочи! Твари! — Игорь ударил кулаком по столу так, что подпрыгнули стаканы. — Я так это не оставлю! Я им покажу!

— Вот и я о том же! — с энтузиазмом подхватил Стас. — Вы — отец! Вы имеете полное право бороться за своего сына! Нельзя отдавать его этому… Орлову, который разрушил вашу семью! Вы должны подать в суд на определение места жительства ребенка с вами. Вы должны спасти Максима!

— В суд? — Игорь на мгновение растерялся. — Да у меня ни денег, ни адвоката нормального нет… А у него — лучшие юристы города, миллионы. Что я смогу против него?

— А вот об этом не беспокойтесь, — Стас снова обаятельно, почти по-братски улыбнулся. — Считайте, что у вас есть и то, и другое. Я помогу. У меня, знаете ли, свои счеты с моим дорогим кузеном Марком, и я крайне заинтересован, чтобы его далеко идущие планы рухнули. Я оплачу лучших адвокатов, которые соберут все необходимые доказательства и представят суду Наталью как нестабильную, эмоционально неуравновешенную истеричку, не способную воспитывать ребенка, а Марка — как циничного дельца, использующего больного мальчика в своих целях. А вы — любящий, заботливый отец, который хочет спасти сына от этой порочной связи. Мы вернем вам Максима, Игорь. И как следует накажем их обоих. Вы со мной?

Стас протянул ему свою холеную руку с дорогими часами на запястье. Игорь смотрел на него, потом на свой недопитый стакан пива. Вернуть Максима? Наказать Наташку и этого выскочку Орлова? Да еще и за чужой счет? Глаза Игоря загорелись жаждой легкой наживы и сладкой мести.

— Конечно! — он крепко, до хруста костей, пожал протянутую руку. — Говорите, что нужно делать! Я готов на все!

Стас улыбнулся хищной, довольной улыбкой.

— Для начала — иск в суд. Мои юристы все подготовят в кратчайшие сроки. От вас потребуется только ваша подпись и… правильные, убедительные показания в суде. А остальное — моя забота. Вот, кстати, аванс на мелкие расходы, — Стас небрежно бросил на стол несколько крупных купюр. — И телефончик хорошего юриста. Скажете, что от меня. Он уже в курсе.

Месть была близка. И она обещала быть очень, очень сладкой. Игорь почувствовал давно забытый азарт. Игра началась. Он сгреб деньги со стола, чувствуя себя почти всемогущим.