Глава 27. Демид

– Демид, опоздаем.

Намеренно не двигаюсь, лишь сильнее сжимая одеяло. Последняя неделя была полным провалом. Если часов десять сна за все дни набралось – уже успех. Но уверен, там меньше.

Нет никакого желания подниматься и куда-то ехать. Женская ладошка мягко касается моего лица. Проводит по щетине, жалуется на «небритость», но продолжает гладить.

Так хорошо.

Впервые за долгое время.

– Демид, подъем.

Не хочу. Знаю, что впереди ещё много дел. Суббота. Нужно заехать к матери девушки, после вечер с друзьями. Но всё, что меня волнует – остаться в кровати с любимой подольше.

Тяну её на себя, подминаю. Придавливаю весом, кусаю за тонкую шею. Девушка визжит, заполняет комнату своим звонким смехом. Наслаждаюсь этим звуком, самым приятным во Вселенной.

Вслепую нахожу мягкие губы, нежно их сминаю. Утренние ленивые поцелуи – самый кайф. Раньше не понимал этого, но сейчас доходит – это невероятно приятно, когда рядом с тобой правильная женщина.

Мягкая, податливая. Любимая. Которая крутится ради приличия, но обхватывает за шею, стоит отстраниться. Сама прижимается, щекочет пальчиками кожу.

На краю сознания мелькает важная мысль, но я отмахиваюсь. Не хочу ни о чём думать. Сейчас мне хорошо, высшая степень блаженства. Будто в Рай попал, хотя сам грешен.

Морщусь от ощутимого удара в бок, резко прихожу в себя. Начинаю соображать, что происходит. Лиза, подобно туману, ускользает из моих рук. Развеивается, оставляя с горьким осознаем.

Сон.

Обычный сон, который служит качественно пыткой последние несколько недель. Слишком реальный, вовремя не различаю, где правда, проваливаюсь всё глубже.

И выныриваю. Как дайвер без опыта ловлю декомпрессионную болезнь. Кровь вскипает, хочется отрубиться и вернуться назад. Где было хорошо и без головной боли. Но реальность жестокая стерва.

Вместо одеяла – плед.

Вместо кровати – диван в офисе.

Вместо Лизы – надоедливый Артём.

Говорят, привычка формируется за двадцать один день. Прошло уже почти два месяца, минус дней шесть. Но это ничерта не помогает избавиться от остаточных рефлексов.

– Тебя не дозваться, – Артём повторяет удар, пока я не отталкиваю его.

– Мы договаривались на двенадцать.

– Уже час. Тебе совсем фигово, – друг хмыкает. – Ты меня Лизкой назвал.

– Отвали.

– Хорошо, что приставать не стал. Я свою честь для другой храню.

– Завали! – встаю рывком. – Тебе не о чем поболтать?

– Да расслабься. Мои люди стабильно всё проверяют, нет здесь прослушки. Одна в переговорной, две на администрации. Но в кабинет никто не лез. Видимо, побоялись, что ты засечешь.

Это должно радовать, но злит только сильнее. Отец не настолько обнаглел, но близок к этому. Хочет установить полный контроль, а я кручусь, чтобы он ничего не заметил. Важно, чтобы всё прошло гладко.

Поднимаюсь, одергивая смятый костюм. Ночевать в офисе входит в привычку. Не проводил здесь так много времени даже когда только начинал своё дело. А сейчас не вылезаю.

Домой возвращаться нет никакого желания. Только показаться для галочки, чтобы Мариса не стала жаловаться. Почему-то у неё проснулась уверенность, что если переехала ко мне, то теперь я должен всё время кружит вокруг. А мы договаривались совсем о другом.

– Слушай, Дём, а что со слежкой делать? – уточняет Рязанов, крутится на моем кресле. – Вы с Лизкой почти развелись, брачный договор составили. Тебе разве нужно и дальше знать всё про неё?

– Да. Пусть будет пока. Дальше разберусь.

– Блин, видимо Аслан прилично тебе платит, если ты так много денег спускаешь впустую. Присматривать за Лизкой на конференции…

– Тебя это волнует? Плачу – делаешь. Не можешь? Найду другую охрану.

– Удачи с этим. Интересно посмотреть, как ты это провернешь. Поэтому прекрати огрызаться и срываться на мне. Не я виноват, что у тебя жизнь в тартарары летит.

Рязанов прав, по всем фронтам. Такое наблюдение за Лизой, как он организовал, никто другой не сможет. Во-первых, потому друг он начал действовать давно. Во-вторых, только ему я могу хоть немного доверять.

Это, чтоб его, вечные танцы на минном поле. На каждом сантиметре по двадцать растяжек, а я несусь перепрыгивая. Надеясь, что в этот раз ещё не рванет, немного вырвусь вперед.

Тру лицо, пока окончательно не просыпаюсь. На столе разбросаны документы по делам отца, в голове – чехарда. Перманентное состояние, которое я надеюсь прекратить совсем скоро.

– Ты ведь даже отчеты не запрашиваешь, – Артём продолжает гнуть свою линию. – Если тебе плевать…

– Будет что-то интересное, уверен, ты мне лично сообщишь.

– Кстати, а то, что твоя бывшая закрутила роман – интересное или нет? Её видели с каким-то чуваком из Канады. Всю конференцию вместе таскались. Кажется, даже в номер к нему ходила…

– Меня это не обходит.

Лиза полностью свободная, может себе хоть секс-тур устроить. Мы разошлись, остальное – полемика. В любом случае, как бы не повернулась жизнь, больше мы вместе не будем.

Внутри, конечно, екает неприятно. Когда-то я собирался стать первым и последним для неё. Но это было раньше, до всех этих игр. Иногда есть вещи важнее, чем брак.

– Ладно, – Артём закрывает тему первым, сосредотачиваясь на бумагах. – Я кое-что раскопал по счетам твоего отца. А ещё было пару встреч с довольно специфичными людьми. Думаю, ребятам в погонах будет интересно.

– Насколько интересно?

– Лет на пять, минимум.

Я включаюсь в работу, отодвигая остальные мысли подальше. Ещё будет шанс порефлексировать. А сейчас не время думать, что там за гоблин приглашал Лизу к себе.

Мы с Рязановым разбираем старые сделки, к которым я недавно получил доступ. Ищем зацепку, по которой можно размотать всю цепочку нелегальных поставок.

Всё сделано чисто, но не зря отец решил меня вернуть в свой бизнес. Под него уже начали копать, иначе не начал бы увольнять всех одним махом. Я, по малолетней дурости, не замечал вначале, чем именно занимается отец. Но работал добросовестно, за что и поплатился.

Но сейчас я знаю и вижу, поэтому работать легче. Артём, когда выслушал большую часть, выглядел пришибленно. Радует, что не один я не замечал очевидного.

Голова привычно раскалывается от объема информации, но времени на раскачку нет. Поэтому за час мы перебираем целую коробку с записями, сравниваем их с официальными данными. Выписываем несоответствия.

– Я забираю? – Артём уточняет, когда заканчиваем. – Или ты решил хранить у себя?

– Забирай, – киваю, прогоняя главное в памяти. Убеждаюсь, главное запомнил, отдаю папку другу. – Ладно, мне уже пора. Отец ждёт нас с Марисой в ресторане.

– Удачи. Тогда, встречаемся в понедельник? Я постараюсь не забыть. Кстати. Когда твой переезд?

– Что?

– Ты же просил номер риелтора, хотел сменить квартиру.

– А, передумал. Пока нет времени этим заниматься, а выбору Марисы я не доверяю. К тому же, у меня есть приставучий сосед, который бывает полезен время от времени.

Рязанов усмехается, но смотрит пристально. Жду очередных наводящих вопросов, готовлюсь в очередной раз жонглировать фактами. Но друг машет рукой, отвлекаясь на телефонный звонок.

Я вроде и понимаю, что Артём не из тех, кто станет рушить мой план. Он и так знает почти всё, намного более важные вещи помогает разгребать. Но всё что касается личного, должно таким и оставаться. Иначе всё начнёт сыпаться кирпич за кирпичиком в сознании.

А это чревато последствиями.

Еду в центр, чтобы забрать Марису. Она встречалась с подругами, тоже не в восторге от встречи с моей семьей. Мой отец умеет нагонять чувство неловкости на всех, даже на невесту, которую сам одобрил.

Хотя мне кажется, что Аслан Юсупов не бывает доволен ничем.

Раину, которую сам выбирал, тоже находил чем упрекнуть. И сколько я не защищал девушку, ему не составляло труда найти деталь, к которой можно придраться.

Раина сама останавливала меня, пропускала мимо ушей. Её отец был такой же, не в новинку. Легче было уйти от конфликта, тем более что мы тогда были молоды, не настолько наученные давать отпор.

Но когда появилась Лиза – я не выдержал. Есть разница между тем, когда задевают понимающую Раину и любящую Лизу. Прямо сказал отцу, что если он будет лезть, то меня больше не увидит. Хотелось быть защитником, а не его подобием.

Догадываюсь, что отец всё равно умудрялся сказать кривое слово, но моя девочка никогда не жаловалась.

– Опять будут спрашивать за дату свадьбы, – Мариса бросает на меня взгляды украдкой. – Что мне сказать?

– Я все ещё не развелся, потом новое заявление подавать. Месяц или сколько там по срокам ждать.

– Ты знаешь, что мой отец решит это за пару часов.

– Не знаю, Мариса. Придумай что-то. Твое платье долго шьют, другого ты не хочешь, или Марс в Меркурии и какой-то там сороковой дом не располагает к браку сейчас. Я ведь предупреждал, что быстро не будет.

– Знаю. Но… Мы уже живём вместе, это довольно показательно. И вызывает вопросы. Я просто… Неважно.

– Отправляй всех ко мне, если наседают. Тебя не должны дергать по таким мелочам. Твои родители одобрили наше совместное проживание, чтобы успели наладить быт. Если что-то не так, то виноват я. Пусть мне говорят.

– Хорошо.

Мариса немного расслабляется, из машины выходит с широкой улыбкой. Окидываю взглядом парковку, отмечаю, что в этот раз приехал раньше отца. Минус один повод для воспитательной беседы.

Родители прибывают через десять минут. Мама, действительно радуясь совместному ужину, обнимает меня. Целует в щеку, после долго стирает остатки помады.

– Какой большой стал, – привычно причитает. – Помню сгибаться в три погибели нужно было, чтобы поцеловать. А теперь – не дотянешься. Правда, Аслан? Помнишь, каким крохой он был?

– Да, – отец отвечает сухо. – Идёмте, нам ещё есть что обсудить.

– Аслан, опять ты со своей работой. Дай мне невестку расспросить, как у них дела. Если нужна подготовка к свадьбе…

Мариса забирает на себя всё внимание, привычно рассказывая о платьях и выборе локации. От меня требуется только вовремя кивать и не показывать, насколько я не хочу этой свадьбы.

– Стандарты здесь понизились, конечно.

Не сразу понимаю, про что говорит отец. Равнодушно осматриваю помещение, пытаясь понять, что уже не так. А после цепляюсь за ярко-жёлтый свитер. Солнечное пятно во всём этом мраке.

Артём сказал, что из аэропорта Лизу забрал Ильяс.

Но не предупредил, что эта парочка поедет в этот же ресторан.

Всё что могу позволить себе – один короткий взгляд. Меньше секунды, чтобы всё рассмотреть. Лиза выглядит хорошо, даже немного счастливо. Темные волосы выбиваются из хвоста, на пухлых губах дежурная улыбка. Ямочка на подбородке словно стала чуть глубже.

Похудела?

Почему?

Заставляю себя сместить фокус внимания, не показывая, как сильно эта встреча выбивает из колеи. Напоследок успеваю заметить, как Лиза улыбается Карзаеву.

И моя выдержка трещит.