Глава 39

Вот только подобрать первый вопрос – сложная задача. Кручу в руках термокружку, обдумываю всё. Ситуация туманная, а Левенко знает лишь часть правды. Мне бы сюда Демида…

– Что сказал Юсупов? – выпаливаю. – О моем нахождении здесь.

– Присматривать, привезти тебе что-то, если будет нужно. По срокам не ориентировал, – Рома пожимает плечами. – К тебе ещё один мужчина заглянет, не пугайся. Зовут Миша, один из наших.

– Зачем ему приезжать? Контролировать, чтобы я не сбежала?

– Сбегают пленницы. Лиз, – взгляд мужчины становится напряженным. – Ты ведь здесь не под замком, да? Сюда тебя привезли для защиты…

– Боишься, что я пленница, и тебе придётся пересмотреть свои приоритеты?

Кусаюсь в ответ, потому что внутри всё взрывается. Закипает, выплёскивается кипятком, мысли снова подкидывают дров. И так по кругу, без шанса всё прекратить.

Левенко рассматривает меня внимательно, в глазах читаю просьбу сказать, что я пошутила. Черты его лица заостряются, брови сходятся на переносице.

Интуиция подсказывает, что держать меня здесь силой Рома точно не станет.

Хорошо.

Есть надежда, что если я захочу уехать – он поможет.

– Не пленница, – мужчина громко выдыхает от моих слов. – Не знаю. Ладно. Расскажи больше… Не знаю, за мной с осени велась слежка?

– Слежка звучит слишком пафосно. Наблюдение. Да. Я же сказал, что меня в твою больницу устроили…

– Да не ты! За мной же другие наблюдали, так?

– Так. Чуть раньше, чем объявился я. Но ничего такого не было. Мы даже с пацанами обсуждали, что это самый дебильный наш заказ. Особенно для меня. Я ведь не планировал в медицину возвращаться, думал…

– Ром, – обрываю его. – Прости. Я… Мне не до твоих историй сейчас, хочу получить четкие ответы.

А сама пока с четкими вопросами справиться не могу. Понимаю, что Левенко – верхушка айсберга. В принципе, как и остальные работники Рязанова. Мне нужно Юсупова к стенке прижать!

Чего бы это ни стоило.

Пусть объясняет нормально, какие он придворные интриги устроил. А то, времени нет, Аслан опасный человек… А мне тут сиди, гадай и нервничай всё время.

– Конечно, – Рома не выглядит обиженным. – В общем, суть была очень простой. Ребята тебя пасли до и после работы, если ты была не с Юсуповым. И когда встречалась с Марисой. Я в больнице присматривал. Всё.

– А в чём конкретно была задача? Смысл? Вы же не как мои телохранители выступали, верно?

– Верно. Официально – подмечать любые странности, если кто-то левый подойдёт или будет доставать. В таком духе.

– А неофициально?

– Без понятия. Говорю же, странный заказ. Если бы Юсупов хотел поймать тебя на измене, то это можно было бы сделать легче.

– На измене?! Меня?!

Я вроде и понимаю, что не в этом суть. Но всё равно завожусь! Потому что… Наглый, самодовольный подлец! Это он хотел найти что-то странное, чтобы не чувствовать себя виноватым?

Мол, не он один налево ходит?

– Демид не говорил, когда приедет? – отчаянно пытаюсь справиться с эмоциями. – Он вообще собирается?

– Лиз, я с ним не общаюсь напрямую. Всё через Артёма. Если хочешь, то я позвоню ему и узнаю.

– Нет. Ладно. А… Хм. Слушай, вот вы просто наблюдали, а если бы что-то случилось? Ну, напал на меня кто-то или начал приставать… Вы же не как охрана работали?

– У нас есть стандартный протокол. Не светиться, но если объекту угрожает опасность – вмешаться.

Всё равно картинка не сходится. Если бы Демид хотел просто защитить меня, то мог бы нанять охрану открыто. Поговорить со мной, объяснить, что у него какие-то проблемы с отцом.

– И слежка… Прости, наблюдение, оно продолжалось всё это время? Даже после развода? И во Франции?

Рома несколько раз кивает.

И зачем это всё?

Левенко не даст на это ответа. Они не интересуются, просто выполняют задания. А мотивы… Чушь какая-то. По какой причине Демид всё это время контролировал мою жизнь?

Ещё и так бездарно, раз о беременности не узнал.

Боялся, что его отец заявится ко мне в неподходящий момент?

За себя или меня переживал?

Архг!

Я подскакиваю на ноги, хожу по залу. Это напоминает какой-то детективный боевик. Только Демид – антигерой, а из меня очень плохой следователь.

– Раньше вы следили изредка, да? – уточняю, пытаюсь ухватить ускользающую мысль. – Только когда Юсупова не было рядом.

– Вроде того. Бывало, что меня или пацанов резко дёргали, когда он уезжал. Но в целом, это пару часов в день было.

– А после развода? Как я съехала от мужа?

– По сути, круглосуточно.

На кой черт?!

Я лишь представить могу, как дорого стоят такие услуги. Телохранители сами по себе недешевые рабочие. А тем более постоянно и круглосуточно, ещё и во Францию со мной отправить!

Это бешеные деньги, а он за акции воевал!

Только вот не вяжется это всё. Не будь я врачом, заподозрила бы у Демида какое-то раздвоение личности. Потому что нельзя переживать за мою безопасность, а при этом выгонять…

– Ты можешь узнать, была ли слежка в определенный день? – от волнения мой голос садится. Хриплю, пальцами хватаясь за полку шкафа. – Это был вечер, тринадцатое января.

– Какие-то значительные события были?

– Я в тот день съехала от Демида. Ночевала в больнице.

– Ага, помню.

– Так узнаешь? Пожалуйста, я хочу понять…

– Нечего узнавать. На смене был Миша, звонил мне как истеричка, чтобы сообщить, что ты в больницу вернулась. Я ведь не ожидал, что придётся дальше за тобой следить, на операции был. Мог упустить.

– Этот Миша… Он меня от дома Юсупова вёл?

– Естественно.

Рома отвечает так, словно считает меня немного дурочкой. А я себя полнейшей идиоткой считаю, если не заметила чьего-то преследования. Но в тот вечер меня беспокоило разбитое сердце больше, чем кто-то посторонний во дворе.

Получается – одна из моих претензий больше не имеет смысла.

Демид не выгонял меня в ночь, наплевав на безопасность.

Он эту безопасность под контролем держал всё время.

Я упираюсь лбом в дерево. Не знаю, как реагировать на это открытие. Остальные поступки мужчины это не перекрывает, но… Немного легче, наверное. Знать, что не за конченного мужчину вышла. Так, просто подлец и с прибабахом.

С другой стороны… Ну, была я под наблюдением, а толку? Если бы у меня не было достаточно денег, ничего я бы не смогла сделать. А если бы не нашла где ночевать?

Встряхиваю головой, будто это разбросает мысли по сторонам. Новая информация не спасает Демида от моей тотальной ненависти, но немного притупляет её.

Стучу пальцами по полке. Медленно, будто стараюсь так замедлить собственное сердце. Думаю, разбираюсь в этих хитросплетениях чужих мотивов.

– А книги кто посоветовал купить? – спрашиваю, обернувшись на Левенко через плечо.

– Артём.

Рязанов без понятия, что я читаю. Наши отношения едва ли можно назвать дружескими. Значит, Демид. Побоялся, что я сбегу от скуки или проявил заботу?

Зачем?

За-чем?

Всё сводится к одному вопросу.

Я тянусь к старому кнопочному телефону. Не пользовалась им, но сейчас время вспомнить как это делается. Такой у меня только в детстве был. Чувствую себя как мартышка с гранатой, пока пытаюсь найти, как отправить сообщение.

Написать пару строчек – ещё сложнее. Я дважды переписываю, потому что где-то делаю ошибку. Но после отправляю Демиду, надеясь, что он не проигнорирует.

«Напоминаю вам о сегодняшней встрече».

Сама пропитываюсь этой атмосферой шпионажа, вдруг кто-то ещё увидит это сообщение? Надеюсь, что у Демида этот номер сохранен и он поймёт всё.

«Напоминаешь?»

Ответ прилетает почти мгновенно. В голове звучит мужской голос. С тоном издевки и смеха, пропитанный ласковыми нотками. Значит, всё-таки узнал. Или отвечает так всем?

«Требую?» – пишу неуверенно, прикусив губу.

«Хорошо».

Хорошо так хорошо.

– Я так понимаю, вопросы иссякли? – Левенко спрашивает беспечно, поднимаясь.

– Нет, но… На остальные ты не ответишь. Спасибо, Ром.

– Меньшее, что я тебе должен. Если всё нормально, то я поеду. Ничего не нужно купить?

– Пока всё есть. И спасибо за книги. Может… Тебе хоть кофе сделать? Ты так далеко ехал…

– Всё нормально. Лучше отосплюсь перед сутками.

Рома улыбается, показывая, что понял мою попытку наладить контакт. Я всё ещё злюсь на него, но чуточку меньше. Он купил моё снисхождение честными ответами.

Как минимум один момент прояснил.

Теперь я знаю, на что делать упор в разговоре с Демидом.

Я как-то вопросами и уточнениями довела до бешенства профессора, который слыл своей сдержанностью. Юсупов либо сбежит, либо всё мне расскажет.

Потому что я не позволю двигать мной, как пешкой!

Я отправляюсь на кухню готовить себе поздний обед. Раздражающий рингтон бьет по ушам, заставляя тут же отвлечься. Беру секундную передышку, а после отвечаю на звонок Демида.

– Я буду, – начинает без предисловий. – Вечером.

– Я поняла, – киваю, забывая, что мужчина не может меня видеть. – Мне необходимо с тобой поговорить.

– Что-то случилось?

– Даже не знаю. Видимо нет. Я просто на природу выехала, а наш быстрый разговор всё мне объяснил.

– Я тебя понял. Увидимся.

Хамло! Отключается, не прощаясь. Демид никогда не грешил отсутствием манер. Может, не мог говорить открыто? Тогда зачем вообще мне звонил?

Всё чудесатее и чудесатее.

Я убиваю время готовкой, после заваливаюсь на диван, листая книги. Как бы странно не звучало, но пособие по болезням сердца отлично убивает время и отвлекает.

Лежу на диване, держа учебник над лицом. Читаю вслух. Прости малыш, уж какая литература есть. Вместо сказок. Может, вырастит моё чудо и станет лучшим кардиологом в стране.

Главное, не таким долбанутым интриганом и обманщиком, как его отец.

Я почти засыпаю, когда понимаю, что воздуха не хватает. Резко поднимаюсь, направляясь к термостату. Только температура не меняется, а в доме слишком душно даже с открытыми окнами.

Парит. Особенно на улице.

Я мучаюсь новым приступом тошноты, заливая в себя лимонную воду литрами. Уставшая заваливаюсь спать прямо в гостиной, радуясь, что стало хоть немного прохладнее.

Не замечаю самого главного.

Демид так и не приехал.