Глава 50

Оли рядом нет, я не звоню, она тоже. Очень странно и непривычно сидеть на работе без нее. Несколько раз порываюсь набрать ее номер, но в последний момент одергиваю свою руку. Конечно, никакая обида не стоит отношений с сестрой, да и в конфликте всегда виноваты обе стороны, тем более я уже толком и не понимаю, что мы не поделили. Но все же перерыв друг от друга пойдет нам на пользу.

– Мама, почему Даша едет не с нами?

Это был основной вопрос моего сегодняшнего утра от детей. Кажется, им не нужен отдых от сестры.

– На занятиях в центре увидитесь.

Это единственное нейтральное, что я смогла из себя выдавить. Незачем вываливать на детей свои эмоции и переживания, а без отрицательных подробностей я пока что не готова разговаривать о собственной сестре. Все же нам обеим нужно выпустить пар. Это нормально, помиримся.

День проходит за решением рабочих моментов, и я не замечаю, как уже можно отправляться домой.

– Еще один день прошел, я справилась с ним, – говорю собственному отражению в зеркале и собираюсь ехать за двойняшками.

Лишь перед сном краем сознания отмечаю, что ни Игорь, ни Богатырев меня сегодня не баловали своим вниманием. Впрочем, мне все равно.

С первым у нас едва ли будет «долго и счастливо» вчетвером, но оставить его в качестве общения вдвоем стоит. А со вторым нечего видеться до получения результатов анализа, который я даже не додумалась оформить на себя. Удивительная непредусмотрительность с моей стороны. Для такой умницы, я во всей этой ситуации редкостная дурочка.

Следующий день идет по накатанной. К счастью, дети не вспоминают при мне о Даше, а работы достаточно для того, чтобы я занималась делами, а не жевала эмоциональную жвачку по поводу своих межличностных отношений со всеми. И я даже успеваю немного расслабиться после обеда, как эти самые межличностные отношения находят меня сами.

Причем почти все сразу.

– Юленька, здравствуй, – в мой кабинет сначала заходит букет тюльпанов, а потом уже и Богатырев. – Весенние цветы, захотелось сегодня порадовать тебя ими, а не традиционными розами.

Тюльпаны слишком красивы, чтобы я ими разбрасывалась только потому, что их принес бывший муж, а потому я их беру и молча ставлю в вазу, благо, такая есть в нашем с Олей кабинете.

Богатырев наблюдает за моими действиями с улыбкой, несколько раз порывается сказать что–то еще, но передумывает, закрывая рот.

– Как тебя пропустила охрана? – спрашиваю, закончив с цветами и возвращаясь на свое рабочее место. – И, желательно, расскажи мне с подробностями, чтобы я знала, кого уволить, их там двое сегодня на службе.

– Не надо никого увольнять, ты же дала мне разрешение, как тренеру по волейболу еще в воскресенье, помнишь?

Хмурюсь, воспроизводя в своей голове выходной. Кажется, я действительно что–то такое делала между разниманием двойняшек. Они в очередной раз не поделили свои вещи и устроили по этому поводу истерику с дракой. А Богатырев со своим напоминанием о дурацком волейболе стал последней точкой моего спокойствия. Я молча скинула указания охране по поводу него, потом сунула детям по планшету и отправилась на кухню лечить нервы сентиментальным фильмом, кофе и сладостями.

Абсолютно непедагогично, но и пусть.

– Да, к сожалению, я сама разрешила, значит, никого увольнять не нужно, – киваю. – Ладно, сейчас я попрошу, и тебя отведут в зал. Один ты с детьми не останешься, ты неквалифицированный педагог, так что у тебя будет ассистент и наблюдатель. Можешь подождать за дверью, – договариваю и утыкаюсь в свой компьютер.

Нет никакой нужды проводить со Стасом больше времени, чем необходимо, но он, кажется, считает иначе. Не обращает внимание на мой совет, присаживается на Ольгин стул.

– Тесновато у вас тут, – замечает как бы между прочим.

– Большие кабинеты с панорамными окнами – это не к нам. Мы тут детей учим светлому, а не интриги плетем, – произношу прохладно.

– Нет–нет, мне все нравится, это была простая констатация факта, я не в коей мере не хотел задеть, – торопливо говорит Богатырев.

– Ты меня не задеваешь.

Далее в кабинете наступает долгожданная тишина, которая длится целую минуту. Я уже почти сосредотачиваюсь на рабочем процессе, как Стас снова решает заговорить.

– А где твоя сестра?

– Я не настроена вести светские беседы, – отлипаю от монитора и смотрю на Богатырева строго. – Сейчас потороплю Анну, что–то она долго идет за тобой.

– Может, – начинает он, но у меня звонит телефон.

– Подожди, – прерываю Стаса, хватая смартфон.

Хм, Игорь. Обычно он мне пишет, а не звонит. Но да ладно, кто угодно, лишь бы не продолжать ненужный диалог с Богатыревым. Хотя Ольге я бы обрадовалась больше.

– Да, Игорь, привет, – отвечаю и не без удовольствия отмечаю, как Стас хмурится, – нет–нет, не отвлекаешь. Как детки? Сынок недолго плакал? Замечательно. Увидеться сегодня предлагаешь? Даже не знаю, если найду, с кем оставить детей, то я за. Хорошо, я перезвоню.

Отключаю смартфон и кладу его на стол, а потом с независимым видом снова смотрю в монитор.

– Знаешь, – начинает Богатырев, но я его резко прерываю.

– Нет, это исключено. Дети с тобой не останутся.

– Я и не собирался быть нянькой, пока ты проводишь время со своим ухажером, – отвечает он зло.

– Ого, – отвлекаюсь от компьютера, – сколько эмоций. Давай их поумерим. Нам с тобой нужны ровные отношения, а не очередные подростковые качели.

Стас молчит, смотрит на меня недовольно, но не произносит ни слова. Удовлетворенно решаю, что он меня услышал, и, довольная, снова утыкаюсь в компьютер. Анна отписалась, будет с минуты на минуту.

– Ты права, качели не нужны, – произносит вдруг Богатырев, резко встает и делает шаг к выходу. Я окончательно расслабляюсь, а зря. – Но ровные отношения бывают разными, – оборачивается и добавляет с грустной улыбкой. – Пойду развлекать детей, качели тебя ждут сегодня, кажется, не со мной.

И после этой фразы он наконец–то уходит, оставляя после себя неприятное послевкусие разочарования, как будто подсознательно я хотела совсем иного завершения нашего разговора.