Глава 18

Это выше моего понимания.

Я настолько шокирована, что и слова сразу из себя выдавить не могу.

Что в голове у этой девицы?

Кем она себя мнит, если думает, что после всего произошедшего она просто может попросить меня об разговоре?

Так, Вика, успокойся…

Не поддавайся.

Ты с достоинством ушла из жизни этого предателя — и сейчас справишься.

Я молчу глушу машину и открываю дверь.

Девица отстраняется, и я выхожу.

Несильно хлопнув дверью, я скрещиваю руки на груди.

— Говори.

— Может, в доме поговорим? А то холодно.

— Говори здесь. Я никуда не пойду, — отрезаю.

— Кхм… Ладно, — посильнее запахивает шубу. — Хотя этот разговор не короткий.

— У тебя минута.

Элеонора поджимает свои пухлые губы и перетаптывается с ноги на ногу. Ветер еще поднялся. Но я не чувствую холода. Мне даже жарко. Под кожей горит.

— Я хотела с вами поговорить о… Да вообще обо всей этой ситуации.

— Мне достаточно известно обо всей этой ситуации.

— Я… я не такая, как вы думаете. Да, я спала с женатым мужчиной, но… — вздыхает. — Вам будет неприятно это слышать, но Глеб все это время, пока был со мной — считал себя свободным. Он говорил, что ваш брак уже около лет только на бумаге и ради ваших девочек. Я, разумеется, не сразу в это поверила. Так многие женаты говорят. Но он мне доказал свои чувства. Он столько времени мне уделял, столько всего делал для меня, был рядом…

— Зачем мне все это? — перебиваю ее.

Как она только смеет мне все это говорить. Она правда такая недалекая или это все четко продуманный план?

Но теперь я хотя бы знаю, когда я стала никем для Глеба.

Только на бумаге наш брак уже два года? Надо же…

— Я просто хочу быть с вами откровенной. Я это все к тому веду, что… — все никак не может сформулировать. — Я не какая-то там хищница за деньгами. И дом у вас этот я отбирать не собиралась. Я слушаю во всем Глеба. Как он говорит — так я и делаю. Я тут только потому, что он так решил.

Как удобно-то. Все на Глеба спихивает.

— Это мне известно, — сухо.

Девица будто бесится, что никак не может меня на эмоции раскрутить.

Чего она вообще хочет?

— Ладно… Не будем об этом. Я просто хотела вам сказать, чтобы вы за Киру не переживали. Я не собираюсь ее как-то настраивать против вас или что-то еще.

— Ты и не сможешь. За тебя это уже сделал ее отец. Переманил ее на свою сторону деньгами и подарками.

— Это неправда.

— Я без тебя знаю, что правда, а что нет, — резко.

— Кира просто очень привязана к отцу.

— И к тебе, похоже, тоже. Ты вон из кожи лезешь, чтобы завоевать сердце моей дочери.

— Я не…

Я ближе к ней подхожу.

Пальцем ее не трону, хотя, признаюсь, соблазн очень велик.

— Хватит. Замолчи. Я бы, может, еще могла бы хоть что-то попытаться понять, но после того как ты нагло явилась с Глебом под ручку в мой дом… — шумно втягиваю холодный воздух через нос. — Это многое о тебе говорит.

— Что говорит?

— Ты сама прекрасно все понимаешь. Не буду опускаться до оскорблений. И не надо говорить, что Глеб тебя заставил прийти. Ты сама этого хотела.

Девушка опускает свои голубые глазки, но лишь на секунду. Вдруг она поднимает взгляд и уже без прежней стеснительности заявляет:

— Я хотела лишь одного… чтобы все это закончилось. Думаете, мне нравилось скрываться? Быть любовницей? В этом нет ничего приятного!

— Мне тебя пожалеть?

— Не нужна мне жалость. Мне нужно понимание. Я хоть и не имею права требовать этого понимания, но мне хочется хотя бы высказаться, — эмоционально выпаливает Элеонора. — Я вообще не знала, как Глеб собирается все рассказать вам. Просто он тогда приехал ко мне, сказал собираться, и мы приехали сюда. Я сама была в шоке, когда оказалась перед всеми вами.

Пытаюсь вспомнить выражение ее лица тогда. Особого шока на нем не было. Врет она все. Да и неважно.

— Думаю, результат тебя удовлетворил, — проговариваю тихо, глядя по сторонам. — Ну все, твое время вышло. Я приезжала за своей машиной. Больше вам тут не мешаю, — поворачиваюсь, открываю дверь машины.

— Виктория, подождите…

— Ну что еще? — кидаю на нее усталый взгляд. — Советов по проживанию с моим бывшим мужем ждешь?.. Я могла бы тебе их дать. Но это очень большой список. Прожить с таким тяжелым человеком шестнадцать лет: было очень непросто. Не знаю даже, выдержишь ли ты… Главное, не забывай, что ему нужно дважды в неделю ходить на лечебный массаж. У него десять лет назад была травма позвоночника, — вижу по лицу, что она впервые об этом слышит. — Эти процедуры обязательны, чтобы он мог жить полноценной жизнью. Сейчас ему это особенно нужно, — ухмыляюсь и сажусь в машину.

— Я хотела узнать про развод….

А, вот оно что. Вот что ее гложет…

Как я сразу не подумала.

— М-м, тебе не терпится стать его женой, — пристегиваюсь ремнем, завожу машину и кладу руки на руль. — Что ж, не все сразу. Придется тебе потерпеть. Как только, так сразу, — кидаю на растерянную девицу последний взгляд и, несмотря на то, что она еще хочет что-то сказать, срываюсь к уже давно открытым воротам.

Пытаюсь ровно дышать и не думать обо всем этом, но становясь все ближе к клинике, моя злость только набирает обороты.

Два года, значит, он терпел меня.

И как же хорошо он притворялся… Кому он врал? Ей или мне⁈

А, неважно.

Важно сейчас избавиться от нежелательной беременности.

Сейчас я как никогда уверена в том, что так и надо поступить.

Никакой жалости к жизни внутри меня у меня нет.

Этот ребенок не нужен ни ему, ни мне. Он будет несчастен, если появится на этот свет.

Завтра уже все будет позади.