Глава 33

Странно себя чувствую. Словно меня заморозили. Душу вынули.

Вспоминаю какую-то старую-старую сказку.

Околдованная героиня там говорила: «что воля, что неволя – всё равно».

Вот и я, выйдя из ЗАГСа чувствую себя так же.

Никита подаёт мне руку.

Мы садимся в большой белоснежный лимузин.

- Прости, я там повел себя как идиот.

Он меня не поцеловал. Просто к губам прижался. Но, наверное, на фото мы выглядели как счастливая пара. Никита мне шепнул на ухо – улыбайся, пусть думают, что у нас всё зашибись.

Да уж… зашибись.

Уговариваю себя, что так нужно. Я спасаю своего малыша. И себя.

Я буду жить! Это моя месть отцу Демьяна! Буду жить, несмотря ни на что.

В лимузине Никита подаёт мне сок в прохладном бокале.

- Любишь гранатовый?

- Да, спасибо.

- Тебе полезно, я читал. Вообще, я много знаю о том, что нужно беременным.

- Откуда?

Он усмехается горько.

- Готовился. Ждал. Хотел, чтобы Алёна… теперь не важно.

Я хочу спросить почему он всё-таки не выкрал её, не увёз, но не успеваю.

Никита берёт меня за руку, ту, на которой теперь его кольцо.

- Слушай, я не продумал один момент.

- Какой?

- Брачная ночь.

Меня словно ледяной волной окатывает, хлопаю глазами, мгновенно теряясь.

- Ты… вы обещали…

Дергаюсь, пытаюсь руку вырвать, но Никита держит крепко.

- Тише, ты не поняла. Не бойся.

Никита смотрит на меня, немного нахмурившись.

- Я не собираюсь тебя насиловать, вообще прикасаться к тебе. Не бойся, правда. Я о другом. Послушай.

Я пытаюсь слушать, но в голове шум.

- Своим людям я доверяю. Но сама понимаешь. Всегда можно подкупить, запугать. Если Шереметьевы узнают, что брак фиктивный…

Он не стал говорить, что будет, если они узнают. Но я понимаю – ничего хорошего.

- Мы с тобой должны некоторое время ночевать в одной спальне, понимаешь?

Киваю. На самом деле я почему-то совсем не боюсь Мирзоева. И доверяю. Вопреки всему, что рассказал мне о нём мой Демьян.

Никита кажется мне другим. Не похож он на избалованного мажора, который специально заманил в свои сети невинную девушку, чтобы отомстить её семейству.

- Ты голодная?

Я пожимаю плечами.

- Чувствуешь себя нормально?

- Да, вполне.

Учитывая ситуацию, я почти в порядке.

Кроме ледяного холода внутри. И желания, чтобы всё поскорее закончилось.

Что именно должно закончиться – я и сама не знаю. Может просто этот непонятный день? Я лягу, проснусь в своей комнате и всё будет хорошо.

Нет, в своей комнате я уже не проснусь, конечно. Проснусь в спальне моего мужа.

А может я жду, когда закончился эта жизнь? Когда я снова буду свободной?

Но и этого тоже не будет. Свободной я теперь не буду никогда. Потому что скоро я стану матерью. И мне всю жизнь придётся так или иначе защищать моего сына. От его родного отца и деда, возможно.

В общем, понимаю, что так или иначе моя жизнь прежней уже не будет.

Будет ли счастливой?

Возможно. Если я сама постараюсь сделать её такой.

Мы с Никитой не обсуждали как долго продлится наш брак. Я почему-то не могу задать этот вопрос.

- Куда мы едем? Домой? – спохватываюсь, замечая, что лимузин стоит в пробке.

- Нет, в ресторан. Прости, не предупредил тебя. Я пригласил родителей, друзей. Устроим небольшой праздник, ты не против? Это нужно сделать.

Нужно. Никита так говорит.

Как странно, что на свадьбу нужно приглашать гостей.

- Я не против.

Мне всё равно. Но я должна постараться, наверное.

- Будем изображать счастливую пару?

- Постараемся. – Никита говорит это сцепив зубы. – Злата, ты должна верить, что ничего плохого я тебе не сделаю. Я хочу тебя спасти. Тебя и твоего малыша.

Никита опускает голову. Залпом глотает янтарную жидкость, с ароматом чернослива и орехов. Вижу в его глазах такую тоску!

Он молчит, но, кажется, я всё понимаю.

- У меня не получилось спасти своего сына. Но твоего я спасу. Слышишь?

- Спасибо тебе, Никита. Спасибо.

Мне хочется что-то сделать для него. Я просто кладу свою ладонь на его. Он переплетает наши пальцы, подносит руку к своим губам.

- Ты поступила правильно, когда пришла ко мне. Очень правильно.

Я думаю так же.

Вспоминаю взгляд отца Демьяна. Мутный. Жестокий. Мрачный.

Он, не зная меня уже ненавидел. Люто.

Я встала на его пути.

На его пути к большим деньгам.

Господи, у них ведь и так много, очень много денег? Зачем им еще?

Я не могла понять, как можно поставить счастье сына, дочери на одну чашу весов с богатством.

Он ведь не заберёт эти деньги в могилу? И заводы. И шахты. И всю свою проклятую нефть.

Зачем это всё? Кому от этого легче?

- Да, Злата, я забыл…Твой телефон.

Никита забрал у меня телефон еще вчера, когда привёз меня из офиса к себе. Он подозревал, что там может быть какая-то программа с прослушкой, или слежением.

- Там всё чисто, мои ребята проверили. Но я бы рекомендовал тебе сменить номер.

- Думаешь, Шереметьев будет звонить?

- Старший? Теперь вряд ли. Он… - Никита смотрит на часы, - по идее, он уже должен узнать, что мы поженились. Я… я про Демьяна.

Демьян.

Вспоминаю его, его лицо, когда он говорил мне, что должен жениться на другой. Он сам тогда был совсем другим, не таким, каким я его знала. Чужим. Не похожим на того мужчину, который говорил о любви.

А потом… потом он приехал, и опять стал собой. Тем, кто меня любил, несмотря ни на что. Тем, кто обещал быть рядом до конца.

И снова обман.

Почему он пошёл на поводу у своего отца? Что такого случилось, что он снова от меня отказался? Или… Или он не отказывался?

Может, его отец меня обманул? Он мог.

Но… я видела фото колец, и свидетельства. Но почему я не видела фото пары в ЗАГСе? Это странно, конечно.

И странно, что Демьян не звонил, и его телефон молчал. После того, как его отец приехал ко мне.

Мне было страшно, жутко. А Демьяна снова не было рядом.

Получается, он опять меня бросил. Ведь так?

Бросил, женился… Зачем ему звонить мне?

- Хорошо, как скажешь.

- Я распорядился, тебе выдадут новый телефон, новую сим-карту. Теперь у тебя будет новая жизнь. Злата Мирзоева.

Да, теперь я стала Златой Мирзоевой. И мой сын будет Мирзоев.

Сын Демьяна будет сыном его врага.