Глава 45

Меня трясёт. Не могу остановиться.

Страшно.

Как же так? Как?

Никита же обещал, что ничего такого не будет! И отец… Отец тоже обещал! А теперь Демьян за решёткой…

- Злата, мы не тут вообще ни при чём, следствие…

- Мне плевать на следствие! Ты же понимаешь, что Демьян не виноват?

- Я предполагаю…

- Что? – смотрю на брата потрясённо.

- Предполагаю! – спокойно повторяет он. – Я не могу знать наверняка. И ты не можешь. Он считал, что я убил его отца, причём, на полном серьёзе.

- Я знаю! У него были основания так считать! – говорю тихо, хотя на самом деле хочется орать на него и стукнуть!

- Ты сейчас серьёзно говоришь? Злат? Говоришь обо мне! И о своём отце!

- Демьяну много лет внушали, что ваша семья – враги. Подонки. Ему отец внушал. И он его слушал.

- Дурак, значит. Нужно свою голову иметь на плечах!

- Неужели? Ах-ах, какой же ты умный у нас! Свою голову.

Мне обидно! Дико обидно за Демьяна. Понимаю, что это не рационально, и Никита прав, но всё-таки!

- Как будто ты не слушаешь своего отца? Не уважаешь его!

- Мой отец не творит дичь.

- Неужели? Напомнить, как он поступил с моей мамой?

- Злата, это…

- Это другое? Скажи, ну? Тебе просто повезло, что наш отец не начал охоту на Шереметьевых!

- Пусть так. Но у меня всё равно есть своё мнение. И было. Всегда. И, заметь, когда я на тебе женился, я не спрашивал, а твой Демьян…

- Он… он бы тоже на мне женился. Я уверена. Там… тогда… что-то произошло.

- Я тебе скажу, что произошло. Твоему Демьяну подсунули богатенькую невесту и всё.

- Хватит, пожалуйста. Перестань. Мне и так тошно.

- Ладно, прости. Мне тоже… хреново.

- Дети, что у вас тут опять происходит? – Элина заходит в столовую, где мы ругаемся, она бледная, круги под глазами, хотя старается, как всегда, держать марку и выглядеть шикарно.

- Мам, прости.

- Никита, есть новости?

Отец с утра уехал, периодически звонит брату. Я понимаю, что мама волнуется – боится, что покушение могут повторить.

- Следствие работает. Нашли кого-то. Пока задержали Шереметьева.

Элина смотрит на меня, у меня слезы в глазах.

- Детка, успокойся, всё будет хорошо.

Никите звонят с поста охраны, он отвечает резко, а потом так же резко меняется в лице.

- Что? Кто? Точно? Пустить, немедленно! Да! Я… я сам встречу, я…

Ничего нам не объясняя он выбегает, а мы переглядываемся.

У меня сердце, наверное, просто выскочит от страха. Кто это может быть?

Отец? Нет, Никита не побежал бы встречать его.

Демьян?

Неужели его отпустили?

Очень хочется добежать до окна, чтобы посмотреть, я смотрю на маму Элину, она на меня – вместе идём в холл, туда, откуда удобнее всего посмотреть, тормозим у окна, через пару минут ахая в шоке.

Боже… Это просто…

Так же вместе срываемся и бежим к двери, которая почти сразу открывается.

В дом заходит Никита, он несёт коляску. На его лице все эмоции – потрясение, радость и страх.

Рядом с ним идёт Алёна. И Динка. И женщина, которую я видела только на фото. Мать Демьяна.

- Добрый день…Проходите, располагайтесь.

- Здравствуй, Элина, - голос у матери Шереметьева глухой, чуть надтреснутый.

- Здравствуй, Настя. Проходите в столовую. Я распоряжусь, чтобы подали чай, закуски.

- Не стоит беспокоиться, мы только из дома.

- Ну, какое беспокойство, Насть… Свои же люди. Родные.

- Родные, да…

Мать Демьяна смотрит на меня пристально, а я снова дрожу. Каким-то шестым чувством понимаю, что сейчас надо сделать мне.

Поворачиваюсь и бегу в детскую. Мой малыш сейчас с няней, играет спокойно, возит машинку по полу.

Хватаю его в охапку, целую в щечки, приговариваю, какой он у меня славный, какой красивый, самый лучший.

Захожу в столовую, куда Элина пригласила всех Шереметьевых.

Никита стоит рядом с Алёной.

Он ТАК на неё смотрит!

А она отвернулась. И ребёнка, как и я держит на руках.

- Алёна… я, я вас искал.

Она молчит, а мне так тяжело смотреть на это!

Подхожу к маме Демьяна.

- Познакомьтесь, это Рома. Он… он ваш внук.

Анастасия улыбается моему малышу, протягивает руки.

- Как похож! Вылитый Дема в детстве, такой же щекастый.

- Да, он крупный, родился весил три девятьсот пятьдесят, почти четыре.

- Дема был чуть меньше. Можно?

- Конечно.

Передаю ей сына, а сама смотрю на Алёну и Никиту.

Между ними диалога не получается. Это факт. И им нужно побыть наедине, я думаю.

Может, стоит их к этому немного подтолкнуть?

Краем глаза вижу, что Дина что-то строчит в телефоне. Модный блогер – надо же!

- Никит? – подхожу ближе, чуть закусывая губу. – Познакомишь нас?

Алёна не двигается, не смотрит в мою сторону.

Ясно. Что там Никита говорил? Она была уверена, что он её любит?

Угу, так-то я тоже была уверена, что Демьян любит меня.

- Алёна, это… Злата, моя…

- Сестра. Я сестра Никиты по отцу.

- Что? – Алёна поворачивается, смотрит недоверчиво, а я улыбаюсь.

- Моя мама была… в общем, у мамы были романтические отношения с отцом Никиты, появилась я. Я не знала кто мой отец, а он ничего не знал обо мне.

- Но вы же… вы… поженились?

- Это был вынужденный брак. Фиктивный. Мне… мне угрожали, и я пришла к Никите за помощью. На свадьбе папа меня увидел, заподозрил неладное, провел расследование и вот.

- Мой отец тебе угрожал, да? – этот вопрос задаёт Алёна, я киваю.

- Дем мне не верил, а я знала.

Теперь она смотрит на Никиту, прижимает к себе своего сыночка, у которого такие знакомые зеленые глаза.

- Смотри, Ник, это твой папа.

- Ник? Ты… ты назвала его.

- Никита. Его зовут Никита, Никита Никитич…

Брат делает шаг, обнимает свою любимую. А я поворачиваюсь к мамам и Дине, делаю большие глаза, показывая, что нам стоит куда-то переместиться.

Мы тихо выходим, у самой двери меня тормозит Дина.

- Ну, привет, спасительница.

- Привет.

- Ты же в курсе, что Дема задержали?

- Да, конечно.

- Его нужно вытащить. Чем скорее, тем лучше.

- Но… как? Что я могу сделать?

- Поговори с Мирзоевым старшим. Пусть поможет.

- Я поговорю, конечно, я и сама хотела. Он уехал в офис, я не знаю, когда вернётся.

- Когда вернётся может быть поздно.

- В смысле? – смотрю на неё, не соображая, что она имеет в виду.

- Демьяна хотят убить.