Глава 15

Мое терпение еще больше истончается, когда Слава приглашает Алису танцевать и она соглашается, выглядя при этом слишком довольной и заинтригованной. Я смотрю, как они танцуют, как Слава наклоняется к ней, что-то говорит ей на ухо, отчего она смеется, и ощущаю, как внутри начинает закипать жгучая злость. Слава всегда был дружелюбным и слегка нахальным, но сегодня его поведение переходит границы. Мало того, что он флиртует с замужней женщиной на глазах у ее мужа, так еще и этот самый муж – я, его гребаный лучший друг детства. Когда они возвращаются, натанцевавшись, Слава бросает на меня усмешку, явно довольный собой, и я снова прихожу к мысли, что он слишком активно добивается ее внимания назло мне. Что на него нашло сегодня? – Кажется, кто-то отлично проводит время, – колко бросаю я, скрестив руки на груди. Алиса бросает на меня короткий взгляд, но ничего не говорит. – Алиса – отличная танцовщица, – говорит Слава, подмигнув ей. – Совсем меня вымотала, а сама даже не запыхалась. – Рад, что ты оценил, – отзываюсь я сухо. – Теперь моя очередь. Пойдем, Лисенок, вымотаешь, для разнообразия, своего мужа. Алиса фыркает, но, когда я обвиваю рукой ее тонкую талию, положив руку на бедро намеренно низко, у нее перехватывает дыхание и бросив на меня, наполненный паникой взгляд, она позволяет увести себя в толпу танцующих. – Нравится дразнить меня? – говорю я ей на ухо, сжимая в крепких объятиях, которые она пытается незаметно для окружающих расцепить. Моя очередь играть на ее нервах. У Алисы перехватывает дыхание от любой близости ко мне и начинают шалить нервишки. Пофиг, что при этом я и себя раздракониваю до зубовного скрежета, ведь держать ее так близко, ощущать под ладонями ее маленькое, горячее тело в этом слишком тонком платье – пытке подобно. – Ты же сам хотел, чтобы я пришла, – шипит она меня. – Так почему тебе не нравится, что я общаюсь с твоими друзьями? – – Общаться – это одно, – парирую я, резко кружа ее так, чтобы прижать спиной к своей груди и в полной мере дать почувствовать, как она влияет на мое тело своими ерзаньями и попытками вырваться. – А вот флиртовать с каждым встречным – другое. Она застывает, как статуя, подавившись воздухом от слишком очевидной близости наших тел в этой позиции, но медленно выдохнув, возвращает самообладание, включая раздраженную стервочку. – Флиртовать? Ты серьезно? Слава – твой друг, более того, он именинник. Мы просто танцевали, Булат. Разве ты не этого хотел, когда привел меня сюда? – Я не приводил тебя сюда, чтобы ты развлекалась с кем попало! – кусаю ее за ухо, заставляя испуганно вскрикнуть. Алиса резко выворачивается из-под моей руки и поворачивается ко мне лицом, злобно скривив свои пухлые губки. – Ты переигрываешь, – говорит она сквозь зубы, незаметно щипая меня за руку. – Держи себя в руках, Булат, а то мне кажется, ты слишком сильно вживаешься в роль ревнивого мужа. Какая, к черту, роль!? Я в ярости и это вообще не наиграно. Неужели она думает, что я играю на публику? – Не я здесь играю роли, Лисенок, – с рычанием обнимаю ее, не обращая внимания на ладони, толкающие меня в грудь. Ее глаза блестят от гнева, но я вижу вызов в ее взгляде и не собираюсь отступать. – Ты не будешь флиртовать с другими мужчинами. Точка. Ты моя жена. Пока что моя. Когда мы расстанемся, делай что хочешь, но пока ты моя – ты не будешь соблазнять других мужчин, поняла? – Как ты смеешь?! – возмущается Алиса. – Я никого не соблазняю, ты, слепой болван! А ну отпусти меня! – Не пущу, – наклоняюсь еще ниже, утыкаясь лицом ей в шею и кусая тонкую кожу в качестве предупреждения. – Не зли меня, Алиса, я и так на взводе. Она шокировано открывает и закрывает рот, не в силах выдавить ни слова, и я понимаю, что перешел границы, прикасаясь к ней так, словно имею на это право, но мне плевать. От нее так хорошо пахнет, и она такая вкусная, что я даю себе секунду слабости, впиваясь губами в ее мягкую кожу и позволяя себе пару поцелуев в нежный изгиб ее шеи, прежде чем она начинает по-настоящему сопротивляться и мне приходится отпустить ее, чтобы не привлекать к нам внимание. Я жду, что она набросится на меня с обвинениями, но Алиса вместо этого быстро отворачивается и уходит от меня, оставляя одного в толпе танцующих людей, в то время, как сама, практически выбегает из зала в сторону уборных. – Блин, Булат, веди себя прилично на людях! – ругает меня Стася, когда я отхожу в угол потише. – А то ты становишься таким же пошлым, как Слава. – Ничего пошлого в нескольких поцелуях и объятьях нет, Стасюня, – щелкает ее по носу Слава, получая в ответ злой тычок под ребра. – Ауч, больно же! – А ты пальцами тут не щелкай! – оскаливается моя сестра, ненавидящая привычку Славы дразнить ее таким образом. Ну что за детский сад? Они гуськом теперь за мной ходят, что ли? Ни минуты покоя. – Вам больше не с кем пообщаться? – рявкаю я на них. – У-у-у, какие мы злые и неудовлетворенные! Вообще-то, это мой день рождения, так что попрошу не рычать на меня, как раненый медведь. Иди к своей жене, пусть она тебя расслабит, а потом мы повеселимся, как следует. – Фу, Слава! Не заводи при мне свои сексистские разговоры, это, вообще-то, мой брат! – А ты не ходи за нами и не встревай в каждый разговор! Где твой парень, ты же не одна сегодня пришла. – А ты мне не указывай… Нет, у меня точно нет терпения слушать еще и их препирательства. Нужно найти Алису и ехать домой, хватит с нас веселья на сегодня. Тем более, я ей обещал, что мы тут не задержимся… *** Мы возвращаемся домой, и, несмотря на тишину вокруг, воздух будто кипит от невысказанных слов и эмоций. Булат запирает за нами входную дверь и между нами повисает напряжение, которое кажется можно резать ножом. Весь путь до дома я только и делала, что мысленно ругалась с ним, пытаясь унять этот вихрь раздражения и непонятного желания, которое смешивалось с каждым его взглядом, с каждой неловкой паузой. Я бросаю на него короткий взгляд, и в его глазах вижу тоже самое: злость, упрямство и… искру, которая никак не гаснет. Мы стоим на месте, в двух шагах друг от друга, но мне кажется, что это расстояние – всего лишь иллюзия. Все, что нужно – это один шаг. Один шаг, и я снова окажусь в его орбите, не способная вырваться. Булат смотрит на меня, его глаза сверкают так, что я буквально ощущаю, как по коже пробегают мурашки. Я знаю, что нам обоим нужно просто отойти в разные стороны, чтобы успокоиться, но его взгляд словно приклеивает меня к месту. – Ты всегда должна все усложнять, да? – бросает он с едва сдерживаемым раздражением, но в его тоне я слышу что-то большее. Что-то, что заставляет меня задержать дыхание. – Я усложняю? – с вызовом отвечаю я. – Может, это ты усложняешь, Булат? Почему ты ведешь себя так, словно я заводная кукла, действующая только по твоей указке? Думаешь, наша сделка дает тебе полную власть надо мной? У меня есть право принимать собственные решения! – Какие решения, Алиса? – его голос становится ниже, почти шепотом, но от этого слова звучат еще более зло. – Решение флиртовать со всеми, кто проявит к тебе интерес? Мы стоим так близко, что я ощущаю его дыхание, горячее и прерывистое. Мои руки невольно сжимаются в кулаки, но я не отступаю, не отвожу взгляд. – Тебе просто сложно признать, что ты сам меня привел в круг своих друзей, но когда мне стало среди них уютно, ты почувствовал угрозу, – бросаю я, не в силах остановить поток слов. – Ты не можешь контролировать все и всех, Булат. Прими это наконец! – Алиса, – предупреждающе рычит он. – Ты прекрасно знаешь, что не в этом дело. – Тогда в чем? В чем, Булат? Объясни. Он делает шаг ко мне, сокращая расстояние. Я чувствую, как его присутствие заполняет все пространство, и мое сердце начинает биться быстрее, как будто каждый его шаг – это толчок в моей груди. На его лице появляется что-то, что невозможно описать словами, смесь ярости и… страсти? Я замечаю, как его взгляд становится острее, и он делает шаг ко мне. Мой разум кричит, что нужно отступить, но ноги словно приросли к полу. Его рука тянется к моему лицу, и когда его пальцы едва касаются моей щеки, во мне словно взрывается что-то. Все напряжение между нами превращается в единый импульс, который тянет меня к нему с такой силой, что я не могу сопротивляться. – Ты сама это знаешь, – его голос становится хриплым. – И, кажется, пытаешься доказать что-то мне, самой себе… только зачем? Его взгляд задерживается на моих губах, и, прежде чем я успеваю что-то сказать, он резко притягивает меня к себе. Его губы касаются моих – твердо, с непоколебимой решимостью. Я чувствую, как его руки обвивают меня, прижимая к нему, и мое сердце замирает. Все вокруг исчезает, остаемся только мы, запертые в этом мгновении. Булат притягивает меня ближе, и я чувствую, как дрожь пробегает по телу. Это не просто физическое желание – это что-то глубже, то, что мы оба старались игнорировать, но сейчас отпустили. Его руки медленно скользят вниз по моей спине, и каждый его жест, каждое прикосновение заставляют мое дыхание участиться. Я чувствую, как его тепло окутывает меня, заполняя каждую клеточку тела. Я теряюсь в этом моменте, позволяя себе забыть обо всех обидах, о нашем споре – сейчас есть только его поцелуи, его крепкие объятия, и странное, тянущее ощущение, будто нас связывает что-то большее, чем просто этот порыв. Один поцелуй порождает второй, третий, и мы стоим, слившись в объятиях прямо в коридоре, забыв обо всем мире, пока нехватка кислорода не заставляет нас оторваться друг от друга на одно мучительное мгновение. Булат осторожно проводит пальцами по моему лицу, словно хочет запомнить каждую черту, и в его взгляде я вижу не только страсть, но и что-то еще – что-то, что заставляет мое сердце дрогнуть. Он снова наклоняется, его губы касаются моей шеи, и легкое, невесомое прикосновение вызывает у меня мурашки. Я закрываю глаза, еще на одну секунду отдаваясь ощущениям, но сердце так болит, так сильно сжимается от страдания – ведь осознание уже пришло, – что мне приходится проявить твердость и оттолкнуть его. На какой-то момент я забыла, что Булат – тот самый человек, который причинил мне боль. Я настолько сильно жажду его прикосновений, так безумно чувствую всю ту любовь, которая живет внутри моего хрупкого тела, что становится больно до слез. Мне нужно защитить себя. Я не так сильна, чтобы снова собирать себя по кусочкам после того, как он наиграется и снова оставит меня. Булат смотрит на меня с ожиданием, его взгляд все еще пылает тем же огнем, но во мне нет сил выдержать его жар. Сердце и разум сильнее зова плоти. Остается только уйти, сбежать, пока он снова не сломал меня, и страх этого так силен, что я резко разворачиваюсь и бегу в свою комнату. Захлопнув за собой дверь, я прислоняюсь к ней спиной, пытаясь унять бешеный стук сердца, и медленно сползаю вниз, душа слезы и пытаясь не зарыдать, как ребенок.