Глава 30. Иван. Признание

— Ты придурок? Какие украшения? Понятия не имею, о чем ты, — таращится Соня.

— Так, — произносит недовольно следователь, — чувствую, с вами нужно общаться раздельно. София Антоновна, подождите в коридоре.

— А почему я, — визгливо отзывается.

— Потому что я так сказал, — смотрит на нее исподлобья, Соня осекается и покидает кабинет.

— Офиге-е-е-ть психованная, — произношу Диме, — спасибо, что решил помочь ее припугнуть, если честно, управы на этих женщин нет, по-настоящему неадекватные.

— Иван, дело в том, что реальное заявление тоже есть, — ошарашивает меня. — Дело в любом случае будет открыто. Не до шуток уже.

— И… кто его написал? — начинает трясти. Не думал, что моя реакция может быть такой, но я действительно пугаюсь. Сидеть в зэчке и получить срок — в планы не входило. Особенно за те деньги, которые я не брал.

— Отец Ксении, Игорь, — отвечает Дмитрий Сергеевич.

— На этих? — показываю рукой на дверь, имея в виду истеричек.

— На всех троих. Пять миллионов, фамильные драгоценности, боюсь, если дело пойдет дальше, светит реальный срок. Я же вижу, что вы валите вину друг на друга, мой совет, расскажи все как есть, возможно, смогу помочь.

— Да не брал я эти пять миллионов, перевела к себе на карту и купила автомобиль. Проверь по своим каналам, чего проще? Откуда у профурсетки такие деньги на машину? Она и дня не работала!

— Я так понимаю, ты с ней жене изменил? — смотрит на меня с осуждением.

— Ой, вот только не надо, — морщусь. — Прекрасно знаешь, как я заботился о Ксении, носился с ней как курица с яйцом, но то, что о ней вскрылось — взорвало во мне все темное, что может быть. Есть такое, решил отомстить, только знаешь, пять лямов не моих рук дело.

— Мне ваша личная жизнь, как понимаешь, малоинтересна, а вот воровство это уже не игры. Сомнительная месть обокрасть женщину, которую ты любил.

— Осуждать решил? — начинаю нервничать. — Посмотрел бы, если бы тебе рога наставили и глумились. Между прочим, она изменяла мне с боссом.

— Ксюша? — в голос начинает хохотать Дима.

— Считаешь это веселым действием? — хмурюсь.

— Считаю, что ты фантазируешь. Зная твою жену даже поверхностно, и обладая профессиональной наблюдательностью и свойством видеть людей насквозь — уверяю, она не способна на это. Прости, но курица и яйцо, скорее, о ее отношении к тебе.

— Я видел переписки, видел скрины, видел фото, все видел! — повышаю голос.

— Собственными глазами? — с сомнением уточняет Дима.

— Да, ее номер! Там тонны переписок, звонков.

— Звонки можно проверить, только ты ведь понимаешь, что с боссом общаться не совсем обязательно на интимные темы, рабочие вопросы никто не отменял.

— Я допускаю мысль, что могу ошибаться, но как теперь давать заднюю? — откровенно озвучиваю мысль. — Признать, что я не прав? Тогда что? В итоге виновным останусь я, потому что реально изменил жене с ее сводной.

— А сам-то чего хочешь?

— Домой хочу. Помыкался буквально ничего и понял, что без Ксении мне плохо. Тут еще и с бизнесом полная лажа, если жена не поможет — пару месяцев и ему придет конец.

— Не чувствую в твоих словах любви, прости уж, верю, что тебе удобно с Ксюшей, но о чувствах тут речи не идет. На самом деле, все это проза — сейчас встал вопрос о серьезных вещах. Поверь, дело раскроется быстро, лучшее для вашей троицы — вернуть украденное. Игорь и Ксения готовы забрать заявление, в случае возврата финансов и украшений. Я так понимаю, они хотят вернуть принадлежащее по праву и больше не желают иметь с вами дело.

— Я тебя услышал, по поводу шкатулки можешь забыть на допросе с Соней, но пять миллионов, Дим, это тебе работать с дамами, — честно отвечаю.

— Разберемся, скажу одно — выбрал ты скользкий путь. Вань, приятельство и хорошие отношения — дело нужное, но я тебя предупреждаю, для меня работа и долг превыше всего, выгораживать не стану. Пообщайся с Игорем, с Ксюшей, извинись, верни украшения, для тебя иного варианта нет, — дает совет Дима.

— Увидим, — сдержанно отвечаю. Честно говоря, извиняться в мои планы не входило и раздражение от того, что меня загнали в угол, нарастает.

— Мужик ты взрослый, решай сам. День-два у тебя есть, а дальше — ничего не обещаю.

Выхожу из кабинета следователя в отвратном настроении. Пытаюсь сообразить, как забрать побрякушки из ломбарда, денег категорически нет и не предвидится. В голове мелькает мысль о том, что стоит покаяться перед Ксюшей и попробовать воскресить наши отношения. Вместе выбить пять миллионов у сводной, избавиться от присутствия Татьяны и Сони в нашей жизни, и попытаться начать все заново.

Терять жену не хочется, да и ребенка я своего уже люблю. Если он мой.

— Гад, — прилетает от Сони сумкой по спине, — какие драгоценности? Что ты несешь? Я в глаза не видела побрякушек Ксюши. Захрена мне эта дешевая бижутерия. Такая же недалекая была ее мамашка, как и сама, и правильно, что моя мать ее до гробовой доски довела, надеюсь, и твоя жена там же окажется! — зло выплевывает.

— Заткнись ты, Господи! Думаешь, что несешь? — хватает дочку за руку Татьяна Петровна. — Совсем крыша поехала, рассказывать подобное?

— А что не так? — истерично продолжает Соня. — Ведь правда! Наивная дура была, наплели про измены, а она и поверила. Навроде тебя, придурок! Ясно тебе? Навешали Ване лапши с мамой, а он и рад, только бы снять свои штаны и ко мне в постель прыгнуть.

— Что ты сказала? — смотрю на нее в шоке.

— Кретин ты, Ваня! Натуральный кретин. Не изменяла тебе Ксюша, никогда и ни с кем! Не спала с боссом, а фотки сплошной фотошоп.

— Я тебя сейчас придушу, сука, — дергаюсь в ее сторону и хватаю за шею. Таня пытается меня оттянуть и начинает звать на помощь. — Придушу, — рычу, глядя на ее краснеющее лицо.

— Отпусти ее, что ты творишь? — вижу Диму. — В своем уме? — оттягивает меня от Сони, та прокашливается и начинает плакать.

— Какие же вы твари… твари, — повторяю, как заведенный. — Вы разрушили мою семью, лишили меня жены, — не могу успокоиться.

— Свою жизнь разрушил ты сам, никто с тебя штаны не снимал, — чеканит Татьяна Петровна. Головой нужно было думать, а не причинным местом. Теперь расхлебывай сам, — продолжает подкидывать дров.

— Может быть, я и пойду ко дну, но вы, мрази, потоните вместе со мной. Начну с Игоря, думаю, ему будет интересно услышать о своей бывшей жене, и тех вещах, что вы, Татьяна, с ней сотворили…