Глава 38. Ксения. Удивительное рядом

— Что вы тут делаете? — снимаю обувь и прохожу в комнату к парочке. — Мне вызвать полицию? — мысленно прикидываю, позвонить ли Егору, чтобы вернулся и выгнал Ивана с Софией, или прямиком в участок.

— Кукусик, привет! — картинно улыбается Ваня.

От его рожи меня тошнит. Снова это чувство ненависти с отвращением.

— И тебе добрый день, я еще раз спрашиваю, что вы делаете у меня в квартире?

— Не кричи, — смотрит на меня сводная. Кого-кого, а ее я и вовсе не хочу лицезреть. Обида за то, что она совершила, никогда не пройдет. Я не тот человек, который живет ненавистью или желанием мстить, но сестринская подлость преподнесла мне отличный урок по жизни. Привила от наивности, дурости и глупой простоты. — Деньги тебе принесла, — улыбается бесхитростно.

— Неужели? — смотрю на нее с недоверием.

— Да, я решила вернуть тебе пять миллионов. Спроси Ваню, тут ровно пять, пересчитали два раза, — рукой показывает на кучу.

— И где ты их раздобыла? — сама не знаю зачем задаю этот вопрос.

— Продала машину, свои побрякушки, и немного подработала, чтобы добить кусок долга. Не нужно выпендриваться, Ксюша, забирай свои деньги и звони Игорю, пусть забирает заявление. Сидеть я не хочу, к тому же бабки вернула, — горделиво вздернув подбородок, победоносно произносит.

— Сначала я проверю подлинность купюр, пересчитаю их, а потом решу вопрос с отцом. Покинь мою квартиру, так понимаю, свою миссию ты выполнила уже.

— Ксюш, а можно я у тебя немного поживу? — смотрит на меня ангельскими глазами, — мне некуда идти, с матерью сложные отношения, а Игорь выгнал на улицу.

Узнаю эти методы, да даже взгляд. Именно так Соня всегда клянчила для себя блага и выпрашивала финансы, а я входила в ее положение и велась.

— Нет, нельзя. Я хочу остаться одна.

— Сонь, поезжай уже, не видишь жена вернулась, мы хотим побыть одни, кыш отсюда, — подает голос Иван, все так же перебирая купюры.

— Мы? — смотрю на него, как на дурачка. — МЫ? — и ты проваливай, — произношу с откровенным смешком.

В комнате образуется звенящая тишина, Ваня отвлекается от денег и смотрит на меня с удивлением.

— В каком смысле и я?

— В прямом. Кстати, такой любящий муж и заботливый отец, почему не встретил из больницы? Или был занят с любовницей подсчитыванием наворованного?

— Зачем ты так? — пытается оскорбиться супруг.

— Покиньте мою квартиру, очень прошу. Иван, будь человеком, не заставляй меня нервничать. Я устала и хочу побыть одна, сколько еще раз повторять?

— Мы же помирились! — продолжает давить на несуществующие договоренности. — Я переписываю на тебя фирму, стараюсь разобраться с проблемами и делаю все, чтобы воссоединиться.

— Вот когда перепишешь, тогда и поговорим, — вспоминаю разговор с Егором и информацию о том, что у Ивана долгов на несколько миллионов, становится мерзко. Старается он.

— Ты не в духе, что ли? — бросает реплику в мою сторону.

Действительно. Я ведь должна быть радостной. Муж практически бывший, да его любовница, разместились в моей квартире во время моего отсутствия и считают мои деньги. Счастье вселенское.

— Ладно, я ухожу, — подает голос Соня. — Пересчитай бабло и сообщи, когда можно быть уверенной, что Игорь забрал заявление. Надеюсь, на твою порядочность.

Ничего не отвечаю сводной, лишь молча наблюдаю, как она удаляется.

Порядочность вспомнила. Еще одна старающаяся.

— Ты уверена, что мне нужно уйти? Я сделал для тебя все! Что же ты такая неблагодарная! — начинает предъявлять претензии супруг.

— Например, что? — поднимаю бровь и смотрю на него с ухмылкой. Я больше не вижу в этом существе мужчину, Иван умер для меня как представитель противоположного пола.

— Переписал на тебя квартиру, отказавшись от каких-либо прав, как требовал твой отец, вот документы — подает файл с бумагами. Работаю над тем, чтобы отдать фирму, — перечисляет Ваня.

— Что по поводу шкатулки? Я хочу получить мамины украшения, — отвечаю холодно на его рассказ.

— Тебе все мало, да? Ты вообще собираешься меня прощать? Или это все лишь для того, чтобы раскрутить на деньги? Ответь, — резко подходит и дергает за руку.

— Очумел? Убери свои руки, научился распускать, как посмотрю, — отталкиваю мужа.

— А ты научилась быть стервой? Что с тобой? Где моя Ксюша? Добрая, милая, хорошая жена с правильными понятиями о жизни, — сетует Иван.

— Удобная, — добавляю.

— Что?

— Добавь к списку слов удобная, я ведь такая? Жил не тужил, на всем готовом, под боком жена, которая все сделает и устроит, решит вопросы, оплатит счета, договорится обо всем на свете. Наслаждайся и радуйся, верно? Только ты и это растоптал. Скучно стало? Скажи, чего уж там, мне даже интересно, что тебя толкнуло на измену, — обращаюсь к мужу.

— Ксения, — почему-то краснеет муж. Неужели он еще не растерял умение смущаться и испытывать стыд? Странно. — Я не хочу тебя расстраивать, но ты должна понимать, я мужчина, а каждый представитель моего пола хоть раз-два в жизни, да изменяет. Природа такова, ее не обмануть.

От возмущения меня начинает трясти. Природа его такова. Отличное объяснение!

— Уходи Иван, и без шкатулки не возвращайся. Я хочу получить украшения матери в целости и сохранности, когда будешь готов закрыть все вопросы — жду.

Ваня отнекивается, бубнит себе что-то под нос, но собирает самые необходимые манатки в сумку и уходит. Я же беру трубку и набираю Лену.

— Привет, приезжай, сводная вернула долг, нужно сходить в банк и проверить подлинность купюр, а также закинуть деньги на счет. Не верю им всем ни на грамм, хочу убедиться, что финансы настоящие.