Глава 13. Валентин

Высаживаю Марину с дочерью у дверей приемного покоя. Осторожно, чтобы девушка лишний раз не ступала на больную ногу, помогаю добраться до скамейки, но не успеваю посадить ее, как из дверей частной клиники выходит молодой человек с коляской.

– Валентин Юрьевич, – подходит ко мне. – Добрый день. Меня зовут Марат, – предствляется. – Федор Владимирович сказал срочно приезжать к больнице. Вам моя помощь нужна?

– Нужна, – соглашаюсь со столь своевременным предложением.

Сейчас я согласен на любую помощь со стороны!

Марат смотрит на меня, затем на авто, затем на Марину и Машу. По глазам вижу, что все понимает без лишних слов.

– Присаживайтесь, – обращается к хрупкой девушке, которая не может стоять без моей помощи.

Он подвозит вплотную к нам коляску и собирается обойти, чтобы помочь сесть, как я неожиданно сам для себя его отстраняю. Помогаю Марине сам.

– Тобой займутся лучшие врачи. Здесь самое современное оборудование и вас примут без очередей, – заверяю. – Делайте все, что только потребуется. Я приеду чуть позже и все оплачу, – обещаю девушке.

– Такси до дома тоже оплатите? – усмехается нервно.

– Нет, – отрезаю немного резко. – Без меня не уезжай. Я вернусь, выясню насчет причиненного ущерба и сам тебя отвезу.

Отворачивается. С нежностью смотрит на дочку и что-то ласковое говорит ей.

А мне вдруг так хочется, чтобы она с таким же теплом смотрела на меня…

Странно все это.

А еще очень странно, что Марина мне напоминает кого-то давно позабытого. Смутный образ.

Он вгрызся в сознание, гложет память и ни на секунду не отпускает меня.

Мне почему-то кажется, что я виноват перед этой девушкой гораздо сильнее, чем осознаю в реальности. Только вот никак не могу понять вдруг с чего.

– До дома я доберусь сама, – открыто мне заявляет. Упрямица! – Подвозить больше не нужно.

Смотрю ей в глаза, слежу, как быстро порхают ресницы. Вижу улыбку, с которой она дочери что-то вновь говорит.

– Марат, нужно сделать так, чтобы мое имя так и осталось конфиденциальным, – предупреждаю.

– Я все понял, – кивает кидая косой взгляд на девушку. – Исполню.

– Исполняй, – сухо говорю ему.

Мне хочется обяснить Марине о всей сложности ситуации и попросить ее о помощи. Ведь без этого увы, никак.

Но я не могу. Время не терпит.

Я неустанно слежу за часами и понимаю, что оставшиеся минуты до встречи с горожанами и с губернатором утекают, как песок сквозь пальцы.

Пора уезжать. Задерживаться нельзя ни на минуту.

– Займись Мариной и ее дочкой, – показываю на девушку с ребенком. – Нужно провести доскональное обследование Марины, выяснить, не повредила ли она еще что-то помимо ноги, – ввожу Марата в курс дела. – Малышке необходимо пройти медкомиссию, – продолжаю давать наставления.

– Медкомиссию Машенька должна была пройти в поликлинике по месту жительства, – Марина встревает в наш разговор. – Здесь она никаких врачей проходить не станет! – заявляет безапелляционно и скрещивает на груди руки.

Я лишь качаю головой.

Упертая девчонка!

– Значит, пройдет медкомиссию здесь, – заявляю.

– Нет! – стоит на своем. – Хоть по вашей вине я сейчас сижу в этом кресле и вы категорически не желаете привлечения правоохранительных органов к ситуации, но моя дочь будет проходить врачей там, где она проживает. И никак иначе! – упрямо заявляет она.

– Значит, от медкомиссии дочери ты отказываешься? – уточняю у девушки.

Она смотрит на меня глазами полными огня.

– В этом месте – да! – кивает. – А в своей поликлинике мы пропустили медкомиссию из-за тебя! – шипит со злостью.

Пытается встать на ноги и у нее получается! Правда, я успеваю заметить, как от боли слезятся глаза.

– Марин, мне сейчас просто необходимо уехать, – озвучиваю суровую правду. – Я осознаю как сильно виноват перед тобой и обязательно все исправлю. Только прошу, дождись меня.

Нам нужно все уладить миром. Мне и без того хватает проблем.

– Марат, справишься без меня? – уточняю у молодого человека из охраны. Сомневаюсь в его компетенции.

У меня в глазах он не внушает доверия. Слишком молод, слишком ветренен, безответственен. Даже один его внешний вид говорит о многом! Белые кроссовки, светлые джинсы и куртка цвета безоблачного неба.

Разве серьезные мужчины ходят так?

У меня к Марату много претензий и вопросов, только времени на их выяснение у меня уж точно нет. Коль уж Федор ему поручил эту работу, то должен справиться.

– Не сомневайтесь, – заявляет с уверенностью. – Все сделаем в лучшем виде, – кивает на мою спутницу и слегка заметно ухмыляется.

После этой ухмылки мне еще меньше хочется оставлять его с ней.

Я знаю, как привыкли работать люди у Федора, представляю перспективы общения Марата с Мариной и от этой картины становится только хреновее.

– С девушкой обращаться, как со своей родной сестрой, – предупреждаю слишком уж борзого парня. Федору отдельно я еще выскажу про него.

Марат смотрит на меня не моргая.

– Понял, – кивает. – Извините, если был не прав.

– Без меня не уезжать, – еще раз предупраждаю Марину.

А то найду и накажу, так и хочется добавить. Но я молчу.

– Конечно, конечно, – едко мне отвечает. – Обязательно! – щурится.

А я понимаю, что нихрена она не станет меня ждать.

Чувство неподчинения от хрупкой и явно попавшей в беду девушки вдруг начинает мне нравится. Оно пробуждает давно позабытые эмоции в груди.

Мне вдруг становится интересно, что скрывается за этой показной уверенностью и упрямством. А еще, где ее муж и почему она ему до сих пор не позвонила?

Даже ни словом не обмолвилась о нем, хоть кольцо на пальце есть. Значит, замужем.

Так почему она не сообщила, что ее сбила машина?

Странная.

Оставляю Марину и Машеньку с Маратом, сам же спешу вернуться за руль. Время поджимает.

Выезжаю из ворот клиники и замечаю корреспондента с фотоаппаратом наготове. Он уверенным шагом движется прямо к приемному отделению.

– Твою ж мать, – тихо выругиваюсь поспешно закрывая шторкой окно.

Самое последнее, что мне нужно, так это лицезреть свою физиономию на страницах желтой прессы.

Надо бы развернуться и объяснить Марине, что я ее сбил совершенно случайно. Что я оплачу все расходы на лечение. Что при необходимости найду няню для ребенка.

Я даже готов возместить ей причиненный моральный ущерб и все, что попросит! Я не собираюсь уходить от ответственности за содеянное, но отвечать с привлечением необходимых инстанций, увы, не могу.

Мне не нужны скандалы, да обсуждение ситуации во всех инстанциях и во всех СМИ. Помимо удара по репутации, это еще подстегнет оппозиционеров.

Которые только спят и видят, как меня снять с поста главы города. Им палец в рот не клади.

Я собираюсь как можно быстрее замять то, что произошло. Это и в моих, и в Марининых интересах.

Если журналисты узнают про дорожное происшествие, то они начнут одолевать не только меня, но и ее. По-полной!

Причем, Марину в первую очередь. Ведь до меня из-за большого количества охраны им будет добраться гораздо сложнее.

Парни Федора живо разгонят и утихомирят разбушевавшихся журналюг, те и на километр не посмеют приблизиться!

Но они пираньи и им обязательно нужно кого-то сожрать. Раз меня не получится взять напрямую, то они пойдут в обход. По пути наименьшего сопротивления, так сказать.

К сожалению, им гораздо проще будет устроить “веселую” жизнь девушке, а не мне.

Представляю прессинг, с которым мы оба столкнемся, если кто-то прознает правду и морщусь. Ничего хорошего не приходится ждать.

Останавливаюсь на светофоре, в переписке с Федором нахожу номер Марата. Звоню парню.

Я просто обязан заставить Марину молчать!

Уверен, любой другой поступил бы на моем месте так же.

– Валентин Юрьевич? Что-то случилось? – судя по голосу, Марат крайне удивлен моим звонком.

– Пресса приехала, – объявляю ему. – Будьте аккуратнее.

– Все сделаем в лучшем виде, – заверяет меня. – Без проблем.

На светофоре загорается зеленый и мне приходится отвлечься от разговора, возвращаю внимание на дорогу.

До Восточного доезжаю без происшествий и даже без опозданий, хоть это весьма удивительно с учетом всего.

Моя незаменимая помощница уже здесь, она руководит процессом и в объективе камер чувствует себя, как рыба в воде.

– Милана? – подхожу к девушке, говорю удивленно. – Я же тебе сказал оставаться в офисе, – недовольно щурю глаза.

Она нарушила мой прямой приказ, а это просто недопустимо! Если губернатор явится в администрацию и решит проверить документы, то будет полный трындец.

Я, конечно, работаю на износ и успеваю разобрать основную массу поступивших ко мне запросов, требований и заявлений, но тем не менее у меня есть косяки. Я ж не робот, а человек.

– Он приедет сразу сюда, – как ни в чем ни бывало спокойно меня заверяет. – После встречи с горожанами вы отправитесь на ресторан, – смотрит в блокнот. – Столик вам я уже заказала.

– Документы? – спрашиваю про то, что никто не должен увидеть.

– Убраны, – коротко бросает мне помощница. Разворачивается на сто восемьдесят и идет к начинающей собираться толпе.

– Валентин Юрьевич, сегодня я отвечаю за вашу безопасность. Лично, – ко мне подходит Федор.

– Даже так? – удивляюсь.

– Да.