Глава 21. Марина
– Можно выходить, – говорит Валентин открывая пассажирскую дверь с моей стороны. Мы уже приехали к его дому и остановились.
Всю дорогу ни он, ни я не проронили ни единого слова. Мы словно сговорились и молчали до самого дома.
Я думала про разрушенный брак, пыталась найти причины из-за чего все так получилось и где именно я была не права. Но найти какую-то определенную точку не вышло.
Только если не наступление беременности, которое…
Да плевать!
Появление Машеньки самое прекрасное событие во всей моей жизни и если кого-то подобное не устраивает, то пусть лесом идет!
– Добро пожаловать, – произносит мужчина.
– Или посторонним вход воспрещен, – добавляю с легкой усмешкой вдруг вспомнив название прекрасного старого фильма.
– Или так, – сухо улыбается Валентин.
В автомобильный салон попадает холодный осенний ветер и мне сразу же становится зябко. Кутаюсь в куртку и тут же кидаюсь проверить тепло ли одета моя дочь.
Выдыхаю. Все в порядке. Она одета как надо.
Но появляется новая проблема. Машенька спит.
– Можно я пока здесь посижу, – извиняющимся тоном прошу Валентина. – Дочка уснула. Если потревожу, то разбужу, – объясняю свою странную просьбу. Но мои доводы его не останавливают.
Мужчина заглядывает в салон, смотрит на спящую малышку и улыбка появляется в уголках его губ. Я впервые вижу нежность во взгляде сурового мужчины.
В груди щемит.
Костя никогда так не смотрел на нашу дочь.
– Давай я её отнесу в дом, – предлагает шепотом. – Поздно уже, она могла в ночь уйти, – говорит и смотрит на меня. Обалдеваю от его предложения.
И от того, как екает сердце, когда этот серьезный мужчина смотрит на меня.
– Давай, – соглашаюсь равнодушно пожимая плечами.
За маской спокойствия и безразличия пытаюсь скрыть истинные чувства. Которые пока не поддаются никакому логическому заключению.
Машеньку нужно переносить в дом. Выхода все равно особого нет.
Валентин бережно берёт мою дочь на руки и направляется в сторону озаряемого светом уличных фонарей и подсветки дома. Окна так заманчиво горят…
В спешке и от волнения я не успеваю толком рассмотреть все, что находится вокруг, но то, что вижу, четко отпечатывается в памяти.
И оно мне нравится.
Очень!
– Как здесь красиво, – не могу удержаться от восхищения, как только переступить порог особняка.
Просторный и явно светлый в дневное время холл сейчас, в полумраке, выглядит сказочно и волшебно. Он словно сошёл со страниц старинных книг!
Рассеянный и точечный свет придают этому месту особую, загадочную атмосферу. Я даже представить не могла, что увижу нечто подобное.
Но времени на созерцание нет, мне нужно заниматься дочкой.
– Пойдем, покажу твою спальню и комнату для дочки, – произносит мужчина направляясь в сторону небольшого коридора.
– Нам достаточно одной комнаты, – тут же спешу его заверить. – Вторая будет лишней. Не стоит.
– Позволь мне самому решать, что стоит, а что – нет, – отвечает своим строгим голосом.
Пререкаться с Валентином у меня нет никакого желания и поэтому я соглашаюсь с ним.
– Только можно сегодня Машу положить в мою кровать? – спрашиваю чисто ради приличия. Если уж он запретит, то я сама приду в её кроватке и лягу с ней рядом. Пусть даже на ковер!
– Сегодня естественно я положу вас в одной комнате, – заверяет меня успокаивая. – Маша не знает ни этого дома, ни домочадцев. У девочки будет шок, если она проснется и не увидит тебя, – говорит безапелляционно.
Валентин раз за разом удивляет меня.
Я даже представить не могла, что мужчина может так хорошо разбираться в детях. Считала будто так тонко чувствовать детскую душу может лишь только мать.
Но нет!
Теперь, встретив Валентина, я четко вижу как обстоят дела на самом деле. И вдруг осознаю, какой же хреновый вышел из Кости отец…
– Осторожнее, здесь ступеньки, – предупреждает меня перед тем, как завернуть за угол. – И темно.
Удивительно, но в этом по сути чужом доме, я чувствую себя словно всю жизнь здесь провела. Мне очень комфортно и спокойно даже с учетом того, что я ничего не знаю про его домочадцев.
Странно…
Поднимаемся на второй этаж, ещё немного проходим по коридору и заворачиваем в спальню. Валентин опускает Машеньку на кровать.
– Это гостевая спальня, здесь никто не живёт, – произносит до того, как я успеваю поинтересоваться. – Душ и туалет вон за той дверью, – показывает в сторону. – Вещи сейчас принесут. Располагайся.
– Спасибо, – благодарю мужчину. – Ты вечером будешь не сильно занят? Мы сможем поговорить? – спрашиваю затаив дыхание.
У меня к Валентину очень много вопросов, ведь мы толком ничего ещё не обсудили. Мне нужно понять, что именно я буду здесь делать. Конкретные обязанности, график работы, с кем можно общаться, а чего ни в коем случае нельзя делать. Познакомиться с Демидом в конце-то концов!
– Укладывай дочь, включай радионяню и спускайся вниз, – отвечает спокойно. – Там и поговорим.
Валентин подходит к двери, открывает её и собирается выйти, а у меня паника появляется в груди.
Что если я его не найду? Или заблужусь в хитросплетениях дома? Потеряюсь?
Идите услышу крик дочери, когда та проснется!
– Центральная лестница справа, – отвечает словно прочитав мои мысли. – Ты без труда её найдешь, она освещается.
– Так ты поэтому повел нас сюда окольными путями? – ахаю. Я поражена. Вот это человек!
– Я не захотел будить девочку, – произносит спокойно. – Она не виновата в том, что происходит.
– О, да, – не могу с ним не согласиться.
Но Валентин вряд ли меня услышит. Он уже вышел из комнаты в коридор.
– Спасибо, – добавляю еле слышно.
От странных, смешанных чувств не знаю куда деться. Боль от расставания с мужем гложет меня.
Сейчас, по прошествии времени, ко мне в сердце начинают закрадываться сомнения и я не знаю правильно ли поступила, решившись на развод.
Уверена, позвони родителям и расскажи обороны всем, меня они бы не поддержали. Мама души не чает в Косте, да отец уважает его.
Только вот молчать все равно долго не получится, придется рассказать правду.
И тогда начнется давление на меня сразу с нескольких сторон.
Ладно, подумаю обо всем этом позже. Впереди на раздумья у меня как минимум целая ночь!
А сейчас мне нужно предложить дочку в кроватку таким образом, чтобы она не проснулась. И обсудить с Валентином нашу дальнейшую жизнь.