126. Слезы

Дэн

Только когда мы с Решей и Жорой в полном молчании вышли из хосписа — неожиданно оказалось, что день уже клонится к закату, — я осознал, сколько душевных сил потребовала от меня эта поездка.

Я чувствовал себя перемолотым, но тем не менее живым. Возможно, даже слишком живым — потому что у меня болело. Не тело, нет.

И почему мне утром было страшно? На самом деле для страха нет повода. А вот для обиды — да! Какого чёрта всякие подонки, насильники и просто дураки живут, а смелая девочка Настя умрёт максимум через полгода? И то это очень оптимистичная оценка, как мне сообщила Ольга Викторовна.

Подобное не страшно, а обидно.

Я не понимал, почему так. За что? Почему кому-то жизнь, а кому-то — болезнь и смерть в раннем возрасте?

И слёзы вскипали на глазах.

— Дэн… — кашлянул Жора где-то позади. — С тобой всё в порядке?

— Да, — кивнул я почти зло, борясь с подступающими рыданиями. — А с тобой? Я хочу сделать ролик как можно скорее. Как только приедем в студию.

— Ты уверен? Может, лучше завтра? Выспимся, и на свежую голову… Честно говоря, я и сам морально чувствую себя не очень.

— Да уж, — буркнула Реша, но я был неумолим.

Мы делали ролик почти весь вечер и полночи. Сначала записывали перебивки, потом монтировали, споря с Жорой, как всё должно быть, просили у Олега какую-нибудь музыку на фон… Без музыки получалось не то. Узнав, о чём сюжет видео, он впечатлился и прислал нам такую душераздирающую песню — но не его группы, а знакомых, — что прослезилась даже Реша.

Вообще не плакать в эту ночь оказалось невозможно.

Разговаривать с Настей было легко. Смотреть на неё на экране монитора, выбирать, какой кусочек оставить, а какой вырезать — гораздо сложнее. Я же не мог сделать видео на пять с лишним часов! А именно столько, как выяснилось, продолжалась наша встреча.

Мне было жаль каждое вырезанное слово. И из-за этого ценность того, что осталось, возросла многократно. Итоговый ролик я просматривал, почти не шевелясь, не дыша и не чувствуя усталости…

И это было мощно.

Запустив видео загружаться, мы собирались рухнуть спать, но не смогли — слишком были взбудоражены. Сидели, ждали загрузки, чувствуя себя так, словно за последние сутки с нас медленно снимали кожу тупым ножом.

Я совсем не думал о реакции Даши — да и в целом мне было всё равно, что она подумает.

Не для неё я старался. Совсем не для неё…