14. От количества извинений сумма не меняется

Дэн

— Говори.

От тона Дашиного голоса горло перехватило. Он был безжизненным, безнадёжным — как у человека, которому только что поставили смертельный диагноз.

— Даша…

Я не знал, что сказать. Опять! Какой же я тупой! У меня было столько времени, чтобы обдумать свои будущие слова и действия, а я только сопли жевал и воображал, будто сумею всё скрыть и жить дальше, как жилось. Лучше бы подумал, как стану объясняться, если самая любимая женщина (мама и дочь — простите, но это всё же другая любовь) узнает о моём косяке и захочет развестись. Теперь не пришлось бы пыхтеть и жевать губами, как умственно отсталый!

— Всё? — устало вздохнула Даша, и я будто очнулся. Да говори уже, дебил!

— Нет, конечно! Даша, сейчас… — Я попытался экстренно собраться с мыслями, но они разбегались, как тараканы после внезапно включённого яркого света. — Сейчас я, подожди…

И тут я спонтанно, повинуясь то ли своему отчаянию из-за того, что слова никак не подбирались, то ли просто от растерянности, упал на колени. Я сделал это не специально, ничего подобного не планируя, и тут же получил кармической отдачей от Вселенной, напоровшись коленями на маленькие камушки, которые, по-видимому, принёс с собой на кроссовках. Стиснул зубы, чтобы не застонать — это было бы слишком глупо, хотя, казалось бы, куда уж глупее…

— Не паясничай, — нахмурилась Даша и отвернулась, скрестив руки на груди. Ей явно было неприятно смотреть на меня.

— Прости! — выдохнул я с горячим отчаянием. — Прости, Дашуля, прости, прости! Я умоляю, прости…

— От количества извинений ничего не изменится, — так же безжизненно откликнулась жена.

— А от чего изменится? — спросил я, надеясь на подсказку. Мне срочно нужна была помощь, потому что я по-прежнему не понимал, что делать дальше.

Но Даша лишь осуждающе покачала головой, видимо подумав, что даже в подобной ситуации я не способен справиться без её помощи.

— Я не знаю, как это произошло! — выпалил я чудовищную пошлость и совсем не удивился, услышав Дашин тихий смешок.

— «Не виноватая я, он сам пришёл», — процитировала жена язвительно. — Что ж так банально-то, Дэн?

— Но это правда! Я понятия не имею… Поверь мне, прошу, Даша, ты же знаешь меня!

— Видимо, не знаю.

— Знаешь! Как никто другой знаешь.

— В таком случае тебя никто не знает, — она пожала плечами с деланным безразличием.

— Даша… — сделал я ещё одну попытку. — Я понимаю, как это всё звучит! Но я правда не имею понятия, как это произошло… Может, было тяжело в последнее время… Я работал в бешеном ритме, может быть, ну, типа выгорел…

— Типа выгорел? — Дашины брови возмущённо приподнялись, и мне показалось, что она хочет меня ударить. Честно, я был бы только рад. — Ну да, понятно. С кем не бывает. Я вот тоже чувствую выгорание! Как же это я не додумалась: надо было просто потрахаться с кем-нибудь! Обязательно бы полегчало.

Даша тяжело дышала, будто после пробежки. Грудь её взволнованно, нервно вздымалась — я понимал, что она на грани. И не мог вспомнить, когда в последний раз видел её такой.

Наверное, никогда. И тот факт, что всё это сотворил с ней я, ужасно тяготил.

— Даша, я не об этом…

— Да? А я об этом! И знаешь, спасибо за наводку. Плевать на детей, на семью, на всё вообще плевать! Пойду и потрахаюсь без обязательств, а то вдруг выгорю! — раздражённо перебила она меня. Я едва не зажмурился от ужаса: боже, а если Даша на самом деле поддастся эмоциям и после моего предательства… Нет, не стану об этом думать! Моя жена не такая!

Чёрт, как же болят колени!

— Даша, выслушай, пожалуйста… Ты же знаешь, ты знаешь меня! Ты знаешь, что я просто не мог сознательно так поступить!

Она фыркнула, а потом истерически рассмеялась.

Я будто бы стоял сейчас на коленях в собственной могиле и с каждым словом всё сильнее себя закапывал.

— Несознательно, значит? Тобой воспользовались? Изнасиловали, наверное. Будешь судиться с Крис… Тьфу! — Лицо Даши исказилось от отвращения и брезгливости, как будто я заставил её залпом выпить стакан с уличной грязью вместо воды. — Дэн, о чём мы вообще? Ты изменил мне с девушкой по имени Кристина Ом. Куда ниже падать⁈

Я был настолько в отчаянии, что ухватился за этот уничижительный аргумент.