44. Фиаско

Дэн

В общем и целом, с Полиной я потерпел фиаско. Несмотря на то, что Даша мне изо всех сил помогала. Но любая моя фраза встречалась Полей в штыки, любое слово сразу разворачивалось на сто восемьдесят градусов, переворачивалось, ставилось с ног на голову и всячески высмеивалось. Почти профессиональный троллинг, короче говоря.

Лёшка не выдержал — и чтобы не сцепиться с сестрой, убежал в свою комнату. Остались только я, Даша, Поля и Феня, который героически пытался утихомирить Полину — залез к ней на колени и весь размурчался. Но даже у него выходило неважно, что уж говорить обо мне.

Поля была совершенно не настроена на диалог, возмущена и обижена. Она обвиняла меня в том, что я лгал, когда утверждал, что надо быть верным семье. Говорила, что мне теперь ни в чём нельзя верить. А уж то, что я выложил видео для подписчиков раньше, чем поговорил с ней и Лёшкой, и вовсе считала почти преступлением, за которое наказание одно — смертная казнь.

С каждым её словом я всё сильнее ощущал собственную смерть. Да, я вновь будто лежал в могиле, только теперь землю на меня сыпала Поля. Горстями, да прям в рожу, чтобы больнее было.

В итоге я так ничего и не добился. Ни понимания, ни какого-то компромисса — ничего. Впрочем, чего я хотел? Это Лёшка был настроен на воссоединение, а Полина просто обижалась на меня за предательство. Она понятия не имела, чего хочет — не думаю, что она на самом деле желала нашего с Дашей развода, — просто выплёскивала на меня собственное раздражение.

— Дай ей время, — сказала Даша негромко, когда Поля, вывалив на меня всё, что только могла, гордо удалилась, сверкая глазами. Впрочем, сверкали они не только от раздражения, но и из-за слёз. — Она остынет, выслушает тебя и простит.

Мне очень хотелось спросить, может ли то же самое случиться с Дашей. Она остынет и… но я слишком хорошо понимал, что подобный вопрос будет означать не столько мою надежду, сколько безумную наглость.

Да и большая разница существует между Полей и Дашей. Полина останется моей дочерью в любом случае, а вот женой можно и перестать быть.

— Даш… — Я попытался взять её за руку, но жена покачала головой и даже встала с дивана, чтобы я до неё не дотянулся.

— Не надо, Дэн. Ты сделал всё, ради чего приезжал. Поговорил и с Лёшкой, и с Полей. С Лёшкой, как я понимаю, решено… А с Полей потом ещё раз пообщаешься. Уверена, ваши отношения наладятся. Она тебя очень любит.

Было очень сложно в этот момент не расплакаться, честно. Хотя я же мужик, плакать не должен. Но когда сидишь на кухне, которую сам обставлял с женой с теплом и любовью, и твоя любимая супруга на тебя старается не смотреть, всем своим видом намекая, что пора бы и честь знать… Это почти невыносимо.

Ужасно, когда гонят из родного дома. Молчаливо, но гонят.

— Я пойду, — вздохнул, тоже поднимаясь. И повторил для Даши то, что говорил Лёшке: — Даш, я не сдамся. Буду бороться до конца.

— Главное, чтобы не до моего, — мрачно и язвительно пошутила жена, полностью испортив эффект от моей серьёзной, но всё-таки пафосной фразы.