54. Таланты и поклонники

Даша

Чуть позже выяснилось, что не только Таланов имеет на меня виды.

Один из моих коллег, дизайнер Андрей, который был у нас ответственным за логотипы, подошёл ко мне после обеда и с мягкой улыбкой предложил вместе куда-нибудь сходить. Причём темнить не стал, заявил, что я ему всегда очень нравилась, но он молчал, поскольку я была замужем.

— Я не «была», — проворчала я, услышав это предложение. Неужели я настолько легкомысленно выгляжу, что про меня можно подумать, будто я соглашусь? — Я ещё замужем.

— Это ведь временно? — пристально и пытливо посмотрел на меня Андрей. — Разводят у нас не за пять минут, поэтому я не вижу смысла всё это время сидеть монашкой.

Не видит он смысла, обалдеть. Зато я вижу.

Вежливо отказавшись от свидания и оставив коллегу недовольным моим решением, я вновь погрузилась в работу, причём для доделывания выбрала проект Таланова. И как раз когда заканчивала, позвонил он сам и сообщил, что будет через полчаса.

— Хорошо, Кирилл Адамович, я вас жду, — ответила я ровным тоном. Положила трубку и покосилась на потолок. Невольно возникла дурацкая, но вполне очевидная мысль, которую я знала всегда.

С Дэном было легко и просто, потому что он весь как на ладони. Простодушный и искренний, он был не способен на какие-то подковёрные интриги, хитрость и двойное дно. Как говорила моя мама: «У Дэна всё написано на лице большими буквами».

Я всегда считала это достоинством, несмотря ни на что. Потому что я терпеть не могу хитрожопых людей. Да, я сама умею и хитрить, и изворачиваться, но делаю это лишь защищаясь. Как змея, которая может укусить, только если наступить ей на хвост. В остальных случаях она прибережёт яд для чего-то более полезного.

Таланов же, судя по всему, был полной противоположностью Дэна. Я не знаю, откуда во мне возникла эта мысль — всё-таки я плохо знала этого мужчину, — но была убеждена в правильности собственных выводов. Да и Басов предупредил насчёт него, а Анатолий Михайлович слов на ветер не бросает. Мой начальник был скуп во всех отношениях, не только на деньги — и на слова, и на похвалу, и даже на ругань. В случае собственного недовольства он отделывался парой фраз в лёгких случаях, и увольнением — в тяжёлых. Но ко мне испытывал человеческую симпатию, как и я к нему, поэтому и прошёлся по личным качествам Таланова.

Я встала со своего рабочего места, заглянула в уборную, чтобы проверить, как я выгляжу — всё было безупречно, — и направилась в переговорную, куда сразу после приезда должен был прийти Кирилл Адамович.

Разложила на столе бумаги с описанием проекта его будущей рекламы и принялась ждать.