98. Карусель взаимопомощи

Дэн

Изначально я думал спеть стихи собственного сочинения непосредственно Даше. Подъехать к дому или её работе — и спеть. Но потом осознал, что ей будет неприятно. Не сами стихи — подобное поведение. Не стоит выводить мои «эксперименты» за пределы блога.

Так что я решил ограничиться центром города. Реша каким-то образом получила разрешение не выступление в определённом месте и съёмку — чтобы нас не замели в полицию, — а дальше случилось чудо.

Впрочем, меня уже мало что могло удивить. Поступок Кристины — и мой — словно запустил какую-то весьма своеобразную карусель из чудес, связанных с другими людьми. Карусель взаимопомощи.

Мне написал парень по имени Олег — бас-гитарист малоизвестной группы с небольшим каналом на десять тысяч подписчиков и регулярными выступлениями в непопулярных местах и ресторанах. Спросил, собираюсь ли я использовать «фанеру», или мне нужны живые люди? Ну и кинул ссылку на выступление его группы — посмотри, мол, вдруг подходим.

Парни оказались крутыми. И это ещё слабо сказано! Я посмотрел кучу роликов из канала ребят — и просто влюбился. Замечательная музыка — разноплановая, авторская, в этническом фолк-роковом стиле. Что-то вроде небезызвестной «Мельницы», только без вокалистки-женщины и гораздо менее распиаренная.

Вообще наша страна — кладезь несомненных талантов, которые никому не нужны, потому что не имеют для раскрутки кучу денег. Кому-то повезло, их заметили, но ещё больше остались незамеченными. Всё это, само собой, не имеет отношения к теме канала Дэн Кубик — но к моей нынешней деятельности — вполне.

И я послал Олегу свои… хм… стихи. Спросил, смогут ли они сочинить к ним музыку и выступить в четверг вечером вместе со мной, на что получил быстрый и искренне счастливый ответ: «Конечно!»

Никто из нас не говорил про деньги. Я не спрашивал, сколько это будет стоить, парни не интересовались, должны ли они мне за пиар на большую аудиторию. Будь мы торгашами, наверняка поспорили бы, в чьих интересах эта ситуация, но… зачем?

— Вот всю жизнь ты такой, Дэн, — улыбаясь, сказала Реша — но прозвучало это вполне сердечно. — Светлый. А к свету все тянутся.

— Комары и мухи, например, — пошутил я, и Реша, рассмеявшись, кинула в меня ластиком.

В четверг мы поехали на запись вчетвером, плюс второй оператор для помощи Жоре — если не считать Олега и его ребят, присоединившихся к нам уже на площади, где нам разрешили выступать.

Честно говоря, я изрядно волновался. У меня аж живот свело и глаз задёргался. Нет, не камеры я боялся — просто одно дело: нести на публику обычную чушь, и совсем другое — исполнять то, что вышло прямиком из твоего сердца и твоей души.

Я чувствовал себя человеком, который собирается не просто раздеваться при толпе народу, а выставлять на всеобщее обозрение изнанку собственных трусов. Да, не слишком аппетитное сравнение, но зато абсолютно верное. Даже в полнейшей обнажённости нет столько неловкости, сколько в такой вот штуке.

— Будь я бабой, я бы тебя простил, — вдруг сказал один из участников группы — как-то так абсолютно непринуждённо, буднично, словно сообщил, что сегодня будет солнечно и без осадков.

Я промолчал, но волнение отчего-то стало чуть меньше.