Предательство приходит, когда его не ждешь

— Я вам уже в третий раз говорю — не знаю.

Боже, какие же они нудные. Бесит. Мало того, что я почти пять часов просидела в ректорском кабинете, где меня пытались научить уму разуму Целестин и Лиониэль, так меня еще злую и голодную доставили экстренным порталом во дворец.

Будь проклят этот портал. Куда ни шло просто падать в пустоту, ощущая себя Алисой из страны чудес, а другое дело после такого падения ощутить, как у тебя внутри все перевернулось.

Предстать перед королевской четой на коленях, еле дышавшей от боли и страха, не самый лучший вариант очередной встречи.

Изначально я была против этого междусобойчика, мне еще в первый раз не понравилось. Но мое мнение никого не интересовало.

— То есть, вы напали на стражей, проникли за барьер, поставили под угрозу всех там находящихся людей, а теперь говорите — не знаю?! — взревел король.

Вот же… дятел. Задрал.

— Я вам уже говорила, что не владела собой. Что здесь может быть непонятного? Сознание просто отключилось… — щелкнув пальцами для наглядности, я устало опустилась в кресло и с тоской посмотрела на пустую чашку.

— А ваш фамильяр? Он, кажется, был рядом с вами?

— Да, но… — я развела руками, в очередной раз показывая свое незнание.

Новый виток допроса прервал стук в дверь.

— Войдите, — приказал принц, или кто он там.

Стоило двери открыться, как царственные особы приняли беззаботное выражение лица, скрывая злость и ярость, которая вот уже три часа царила на их лицах.

К резному, вычурному столу подошел мужчина на вид лет тридцати и чинно поклонился своему монарху. Позже, заметив стоящего возле окна принца, отвесил поклон и ему.

Мужчина был одет в странный красный балахон, напоминающий мне мантии из Гарри Поттера. Хмыкнув, про себя подумала, что кто-то тут явно пересмотрел земное телевиденье.

Когда он повернулся ко мне, я тут же растеряла былое веселье. Все его лицо было исполосовано длинными и глубокими шрамами.

Я конечно недавно в этом мире, но на память не жалуюсь. И историю знаю отлично, в том числе и местную иерархию и так же тех, кто за ними стоит. Шутка что ли, что нас землянок заставили сдавать экзамен по знанию этого мира. Помню, как Сью тогда бесилась, ведь она терпеть не может историю и политику.

Передо мной стоял главный маг королевства, архимаг — мэтр Стоучлонд. Это был непростой дядька, он не сидел на месте ровно, вечно находясь в гуще событий. Он выдвигался на все серьезные случаи. У ребенка раздроблено колено? Он уже тут. Прорыв на границе? Он уже там. Тяжелые роды, остановка сердца, ранение в живот и так далее. В общем, местный герой. Уверена, у местных жителей он находится в большем почете, чем этот королевский выродок.

— Ваше светлейшество, посмотрите на это.

Архимаг бухнул перед своим королем здоровенную книгу, которой явно давно не пользовались. Во всяком случае, поднявшаяся пыль говорит именно об этом.

— Это пророчество, оставленное нам вашими предками.

Король приподнял брови в удивлении, но все же склонился над талмудом и принялся читать. По мере прочтения брови его ползли верх, и не остановились, пока не поравнялись с шевелюрой.

Оторвавшись от несомненно занимательного чтения, король откинулся на спинку кресла и затравленно, с долей надежды посмотрел на меня.

— Сьера, какой у вас фамильяр? — внезапно спросил король, задумчиво постукивая пальцами по лежащей перед ним книге.

— Заяц, — тут же не задумываясь, ответила я.

— Случайно не с рогами? — деликатно встрял в разговор архимаг.

Кивнув, я удивительно осмотрела трех мужчин, которые пораженно выдохнули и уставились на меня словно на священное животное.

— Дикарский заяц… Как? Почему ректор не доложил об этом?! — закричал принц.

Его высочество — язва обыкновенная, находился в бешенстве. И, кажется, я даже знаю почему. В первую нашу встречу он там что-то вещал о том, что вскоре все изменится, а тут я с таким же фамильяром, как и у землянки, начавшей войну. Фатальное невезение для мира. Ведь я могу оказаться такой же, как и моя предшественница.

Вернулась я в свою комнату ранним утром, злая и голодная. Пророчество они там, понимаешь, нашли, а показать его одной маленькой иномирянке — не судьба.

Здраво рассудив, что спать смысла нет, я принялась с рогатиком рассуждать о произошедшем, и хоть я и видела, что заяц ничего не знает, поверить в это не могла.

В столовую я летела голодной фурией, никого и ничего не замечая на своем пути, было лишь одно желание — ЖРАТЬ.

Сижу, с удовольствием уплетаю вареники с грибами, мысленно вознеся похвалу здешнему повару После того, как тарелка опустела, она тут же испарилась, являя передо мной новое блюдо, оладушки, м-м-м. И меня вот совсем не смущают пять пар глаз, которые следили за каждым моим движением. Вот нисколечко.

— Ари, ну имей совесть! — первым не выдержал Антуан, хлопнув рукой по столу, нечаянно перевернул тарелку с последними оладьями.

Осуждающе посмотрев на него, как ни в чем небывало, взяла оладушек и запивая вкуснейшим топленым молоком, невинно смотрела на своих друзей, намеренно игнорируя Виссариона.

Новость о произошедшем на границе, разлетелась быстрее пущенной стрелы. Как только я добралась до столовой, меня тут же окружили друзья и начали наперебой задавать вопросы. Сначала я им честно отвечала, порой повторяясь, отвечая на одни и те же вопросы, наконец, мне надоело, и плюнув на всех и вся, я с удовольствием набросилась на еду, которую мне заботливо предложил дух кухни.

— Да вы задрали, я вам уже все рассказала.

Габриэлла, знающая меня с самого детства, видимо поняла, что еще чуть-чуть, и я потеряю терпение, поэтому быстро поменяла тему разговора.

— Сьюзи вернулась, — ощутив на себе заинтересованные взгляды, подруга смутилась и заправила выбившуюся прядь за ухо, — я от куратора случайно услышала.

— Так чего же мы ждем? Пойдем к ней! — вскинулась я.

У нас там подруга пропавшая нашлась, наконец, а мы тут сидим, пируем.

— Про стражей корпуса не забыла? — буркнул Рион, злясь на то, что я активно игнорирую его знаки внимания.

И ведь не объяснишь ему, что мне стыдно смотреть ему в глаза из-за того, что я буквально получила разрядку из-за присутствия другого мужчины.

— Блин, вечно я про них забываю… хотя надо отдать должное, они будут поприятней, чем наши общажные вахтерши, — хмыкнула я, вновь усаживаясь на свое место, и чуть не заплакала от радости, когда на столе передо мной появилась пиала с тремя шариками мороженного.

— Тут я бы с тобой поспорила, — внезапно заговорила Гэбби, — мне один раз доходчиво объяснили, что лучше не соваться без приглашения, я тогда еще два дня сидеть нормально не могла, — обиженно буркнув, подруга заерзала, видимо вспоминая пережитое.

Я прыснула от смеха, у меня с трудом получалось представить, как маленькие бобры подпрыгивают в попытке ухватиться за сочный кусок мяса своими огромными зубами. Интересно, к кому это она так яро пыталась прорваться?

Будто прочитав мои мысли, Гэбби погрозила мне пальцем и произнесла:

— Даже не спрашивай.

Ну а смысл? Кажется, я знаю, по чью душу шла эта девушка. Мне даже на секунду стало жалко Урсула, тут такие страсти происходят, прямо у него под носом, а он даже и не догадывается.

— Кстати, есть тема намного интересней, — продолжила подруга.

— Мм? Просветишь? — мурлыкнув от удовольствия, я откинулась на спинку стула и осоловевшими глазами уставилась на подругу.

— Так ты что, еще не в курсе? — буквально подпрыгнула подруга. — В эту субботу намечается бал, завтра должны прибыть швеи, снимать с нас мерки. Представляешь, можно заказать что угодно!

Габриэлла принялась расписывать платье, описывая каждую деталь, выемку и вырез. Парни, возведя глаза к потолку и буркнув «бабы», махнули на нас рукой и удалились, все, кроме Виссариона.

— Усё, я свою работу сделала, за тобой должок, Рион, — произнесла девушка поднявшись.

— Я держу свое слово.

Так. Таааак. Меня что, сейчас подставили?

Я дернулась, пытаясь вскочить и уйти вслед за подругой, намереваясь дать ей знатных люлей, но горячая рука обхватила мое запястье, не давая мне двинуться с места.

— Ну, и что это было? — недовольно спросила и вернулась на свое место, не имея другого выхода.

— Ты же бегаешь от меня целый день, что мне, по-твоему, нужно было сделать, чтобы с тобой поговорить?

Вырвав конечность из мужской ладони, я поспешила сцепить пальцы в замок, мало ли, вдруг опять попытается схватить.

Обреченно вздохнув, я в первый раз за прошедшие часы посмотрела на парня.

— О чем ты хочешь поговорить?

Сердце предательски пустилось в галоп, стоило мне только вспомнить жаркую сцену в собственной гостиной.

— Ну, про практику тебе ведь больше нечего добавить?

Помотав головой, я прищурила глаза, и, подавшись вперед, спросила:

— Кстати, а почему тебя там не было?

— Я, между прочим, занимался важным делом. Видел вчера твою подругу, — произнес парень, и, склонившись в мою сторону, начал шептать, — когда я вчера выбежал от тебя, то ненароком увидел твою подругу, идущую в свой корпус, которая держала под ручку нашего ректора. И знаешь… что-то мне не понравилось в их поведении, поэтому я решил проследить за ними.

Фыркнув, я отстранилась от парня, вновь выстраивая между нами дистанцию. Ну что могло быть неправильным в поведении двух влюбленных? Эх, мужики, вечно им все кажется.

— Ну и?

— Это не твоя подруга.

— Прости, что? — непонимающе уставившись на парня, я мысленно покрутила пальцем у виска.

— Я не могу тебе это объяснить… просто поверь мне на слово, это не она.

— Я вообще не понимаю, о чем ты говоришь… — потерев виски, пытаясь успокоить внезапно возникшую головную боль, я попыталась собрать мысли в кучку. — И кто же это, по-твоему?

— Помнишь нашего неупокоенного духа?

Дальше Висс мог не продолжать, его слова и события последних дней сложились в пазл, в голове тут же закрутились шестеренки, осмысливая полученную информацию и пытаясь найти выход или хотя бы логику в нынешней ситуации.

— Если это и правда так… — сдавленно произнесла, пытаясь успокоить себя и не ринуться на поиски Сью. — мы можем что-то сделать?

— Сами — точно нет. Но как бы там ни было, нам нужно убедиться в этом.

— Как?

— Пойдем и просто поговорим с ней.

— Но, стражи ведь…

— Ари, ну что ты как маленькая, ей богу, со всеми можно договориться, — уверено произнес Рион и подмигнул мне.

Отчего-то я даже не удивилась. Помня всех его пассий за малое время учебы здесь, я не сомневалась, что он не раз посещал своих «возлюбленных».

— Я зайду за тобой ночью.

Кивнув, я на ватных ногах направилась в свои покои. Голова отказывалась работать, это был… тяжелый день, хотелось просто лечь спать и молиться, чтобы тебя никто не тревожил.

Жаль, что это было не исполнимо.

Стоило мне только коснуться головой подушки, как меня уже во всю будит рогатый.

— Вставай, задница ленивая, тебя тут ждут, между прочим!

Вынырнув из недр сна, я подозрительно покосилась на зайца. Нет, встречи с мэтром Градом плохо на него влияют. К сожалению, фамильяры сейчас были обязательным условием на тренировке. Хоть я пока упорно не находила смысл этих занятий, да и вообще. Что я, собственно, знаю о фамильярах?

— Ари, серьезно, хватит в облаках витать, у нас есть дело, помнишь? — произнес Виссарион, возникая возле кровати и жадно осматривая открывшийся ему вид.

Черт, а ведь я частенько сплю без белья, быстро натянув на себя одеяло и попросив мужчин отвернуться, я соскользнула с кровати и принялась надевать форму, которая в форменном беспорядке валялась возле кровати. Я была слишком уставшей, чтобы идти в гостиную и убирать форму в шкаф. Ну и что, что помята? Ночью не видно, а завтра пятница — выходной.

Прелесть этого мира была в том, что в рабочей неделе три выходных. Правда, что-то я их не замечала. Или все дело было в мааааленьком подвохе? Выходные то были, но только не от мэтра Града. Его тренировки были обязательны. Порой мне казалось, что если мы сдохнем у него на плацу, то нас поднимут и заставят продолжать занятие.

Ночью на улице было довольно зябко, я, кстати, так и не разобралась во временах года в этом мире, и мне было сложно ответить, длилось ли тут лето или наступила осень.

Буквально прокравшись к корпусу огневиков, мы остановились перед двумя деревьями, которые символизировали границу владений каждого корпуса. Кстати, если все деревья были необычно противоположного цвета, отражая ту или иную стихию, то эти деревья, возле корпусов были белого цвета, как и местная трава. В ночи это смотрелось… шикарно. Вот бы вырваться из стен этой академии, пойти ночью в лес, взяв бутылочку вина и чудесную компанию, желательно мужского пола. Эх, лепота…

Появившиеся мохнатые стражники хмуро окинули нас взглядами и недовольно буркнули:

— Хода нет.

— А так? — спросил Виссарион, вытаскивая откуда-то из-за пазухи бутылку… самогона?

Круглая бутыль с белой жидкостью, быстро перекочевала в руки к мохнатым алкоголикам, и те сразу же исчезли. Мда, коррупция процветает.

Дверь, ведущая на чердак, по словам Виссариона, была чиста от охранных заклинаний. Зрительно и мне это было видно, но, как оказалось, не всякую магию можно увидеть невооруженным глазом.

Отчего-то мне стало страшно, будто за этой дверью находится не моя лучшая подруга, а самый страшный ночной кошмар, способный разодрать меня в клочья.

Выдохнув, я быстро постучала и, не дождавшись разрешения, тут же распахнула дверь, попросив парня остаться снаружи.

В комнате была абсолютная темнота, только лампа над письменным столом давала малый источник света.

— Сью… Сью, где ты?

Пытаясь рассмотреть подругу в глубине комнаты, осторожно продвигалась внутрь, боясь напороться на что-либо с острыми углами.

На чердаке стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь моим дыханием, поэтому, когда за моей спиной послышался женский голос, я заорала от страха.

— Ари? Да успокойся ты, припадочная! Это всего лишь я.

Послышался щелчок пальцев и комнату тут же озарил мягкий свет настенных светильников.

Увидев подругу, я успокоилась. Господи, накалили мне нервы до предела, теперь вот устрашилась собственной подруги.

— Ты чего в темноте сидишь?

— Арис… ты вообще время видела? Ночь на дворе, спала я.

Присмотревшись к стоящей передо мной подруге, я не увидела ничего необычного. Обычная сонная девушка, заспанные глаза, которые та периодически терла кулачками, и спутанные волосы, вызывали во мне желание тут же засунуть это чудо под одеяло.

— Ты что-то хотела? — зевая, спросила Сью, подгибая поочередно босые ноги, очевидно пол был холодным.

— Просто ты так неожиданно пропала… тут все преподы на ушах стояли.

— Блин, Лиониэльчик забыл предупредить подчиненных…

Удивившись такой фамильярности по отношению к ректору, я хищно улыбнулась и, подойдя к подруге, заговорщическим шепотом спросила:

— Ну, и как он?

К удивлению, подруга, которая обычно в таких ситуациях забывала обо всем на свете и начинала детальный пересказ прошедшего свидания, лишь хмуро глянула на меня исподлобья.

— Тебе-то что?! — зло спросила Сьюзи.

— Эм… — не зная, как реагировать на такую смену настроения, попыталась уточнить,

— Сью, ты чего?

— Это я чего?! Это ты что тут забыла?! Вечно лезешь куда не надо, вынюхиваешь… знаешь что? Пошла ты…

— Сью…

— Ты просто мне завидуешь и завидовала всегда. Думаешь, я не знаю, что тебе нравился ректор? Да будь твоя воля, ты бы всех мужиков отбила, ведь тебе с такой легкостью это вечно удавалось! Я рада, что, наконец, утерла нос такой выскочке как ты, жаль моя дуреха сестрица не видит какая ты, но я-то тебя насквозь вижу…

— Сью, подожди, я не понимаю тебя… Кн/иг/о/ед./нет

— Пригрели же на своей груди змеюку, убирайся отсюда! И чтобы я тебя близко не видела рядом с Лиониэлем! Тварь!

Всхлипнув и развернувшись на пятках, я стремительно выбежала из комнаты, совсем позабыв, что за дверью меня ждет парень. На полном ходу врезавшись в его широкую грудь, я на секунду растерялась.

— Ари, девочка, что…

Не желая, чтобы кто-либо видел меня в таком состоянии, и, не собираясь изливать душу постороннему человеку, я с силой вывернулась из объятий, в которые заключил меня Рион, не позволяя нам обоим упасть. Понеслась прочь, на улицу. Подальше от этого проклятого корпуса, от предавшей подруги… жаль, только из мира этого не свалишь.

Я понимала, что в подруге говорят давние обиды, но разве я была виновата в том, что все мужики, в которых влюблялась Сью, были кобелями? Я виновата, что стоило только девушке привести их в нашу компанию, как те сразу переключались на меня. Я не была красавицей, сестры всяко краше меня, характера, считай, нет, более-менее не скованно я чувствую себя в компании, находясь же в одиночестве, я сразу замыкаюсь. Порой одиночество было мне ближе, чем все гулянки и компанейские вечера.

Сью всегда в таких случаях отшучивалась, говоря, что, видимо, это просто не ее мужчина. Казалось, ей было абсолютно безразлично ушли они или нет, я же только радовалась этому, не запади они на меня, запали бы на кого-то другого, не такого счастья я желала подруге.

Оказывается Сью таила на меня обиду… И я не могла этого понять, почему нельзя было поговорить со мной? Почему она продолжала приводить своих парней в нашу компанию? Как она могла подумать, что я намеренно все это делаю?!

Мне было больно, в груди все сдавливало от еле сдерживаемых рыданий. Мне стало холодно, не снаружи, а внутри. В груди поселилась маленькая вьюга, которая замораживала все приятные моменты, теплые воспоминания.

Сью не сделала ничего такого, но отчего-то мой мир в одночасье рухнул.

Сердце в последний раз жалобно сжалось, пытаясь дать знать о своем существовании, напомнить, что жизнь не крутится вокруг одного человека, и раз один предал, то это совсем не значит, что предадут и другие.

Вот только я уже не была уверенна, что все окружающие меня люди считают меня своим другом. Есть выгода, им просто удобно, или что-то нужно… эти слова сейчас вертелись в моей голове, убеждая меня в своей правоте.

Слёзы, скатившиеся по щекам, в одну секунду высохли. Внутри меня будто натянули струну, заставляя спину выровняться и с гордо поднятой головой встречать новый день.