Глава 6

Мы с девочками сидели в общем парке, наслаждаясь здешними красотами и болтали. Приближался конец второго семестра, и нас ожидала первая контрольная. Как говорили мэтры, небольшая проверка перед экзаменом. Если мы ее не пройдем, значит, нам и делать нечего в этой академии.

Естественно, мы с сестрами забеспокоились, наша жизнь напрямую зависела от учебы здесь. Мы еще четко помнили, что нам говорил король, и следовать второму варианту никому из нас не хотелось. Поэтому нам следовало стиснуть зубы и терпеливо зубрить материал.

— Эта учеба так утомляет, — жаловалась Сью. — Мы ведь только закончили наше обучение на Земле, собирались как следует отдохнуть, а тут нате! Отдохнули, блин.

— Сью, мы ведь сбежали из дома, долго бы мы все равно не отдыхали, — пожала я плечами. — Лучше радуйся, что мы не работаем, а всего лишь учимся, еще и магии. Это намного лучше, чем разносить еду в кафе.

— Эм, понимаешь, Ари, мы не собирались идти работать… — виновато сказала Гебби.

— В смысле? — очень сильно удивившись, я непонимающе посмотрела на подруг. — А на что вы собирались жить, когда закончились бы деньги?

— Ариса… — Гебби вздохнула, отводя взгляд.

— Брось, Эль, ей давно нужно было сказать правду, — Сью встала и посмотрела мне прямо в глаза. — Мы после окончания летних каникул собирались вернуться домой.

Я неверяще уставилась на подруг, как же так?

— Прости, Ари, мы просто хотели тебя поддержать…

— Поддержать? Да далась мне такая поддержка! Почему вы не сказали мне сразу, я что, не поняла бы? Нет! Вы дали мне ложную надежду! Вы хоть подумали, в каком бы я оказалась положении, узнав, что вы собрались домой? Нет?

Подхватив сумку, я стремительно бросилась в сторону дорожки, ведущей в наше крыло.

Наверняка мне стоило усвоить прежний урок и перестать носится, как угорелая.

Ожидаемо, что я налета на кого-то, тут же потеряв равновесие. Тряхнув несколько раз головой, я попыталась сфокусировать взгляд на парне лежащим прямо подо мной. Докатилась.

Темные, коротко стриженные волосы, зеленый прищур глаз, лебединые черты лица… Ой, мамочки!!

— Адептка, может, вы, наконец, слезете с меня? — спросил ректор. — И перестаньте набрасываться на людей, это плохая привычка.

Позорно икнув то ли от страха, то ли от стыда, я прикрыла рот рукой и, пробормотав извинения, быстро встала и все так же стремительно ринулась прочь.

Боже, что означают его слова? Значит ли это, что он в курсе, как я налетела на Целестина? Откуда? Неужели мэтр рассказал ректору про тот случай? Для чего? Просто чтобы посмеяться над неуклюжей девушкой?

Благо, на пути в комнату я больше никого не сбила, да и вообще никого не встретила. В своей маленькой комнатке я сразу направилась в ванную комнату. Мне срочно нужно было полежать в горячей воде и выпустить пар. Следом за мной в комнату запрыгнул мой рогатик, глядя как я раздеваюсь и набираю ванную, вбухивая туда пену для ванны, и истерично трясу флакончик с хвойным маслом, сказал:

— Слушай, ты всегда такая неуравновешенная?

Меня буквально перекосило от его слов, не отвечая, я погрузилась в горячую воду. Сэм запрыгнул на бортик ванны, и сейчас пытался на нем балансировать. Натуральным образом сплюнув, заяц перескочил на полку для шампуней.

— Я чувствую твой фон, он нестабилен, да и аура какая-то странная, а уж про постоянно сменяющиеся эмоции я вообще молчу. Я тебя чувствовал, даже находясь в тысячах километрах от тебя!

С удивлением посмотрела на друга. А ведь и правда, что-то я нервная. Стоп, а какой у нас день? Ну, точно, блин.

— Хлебать мой суп! — простонала я. — Мне хана.

Рогатик чуть не свалился с полки из-за того, что я вскрикнула.

— Я не совсем понял значение твоих слов, но суть уловил. В чем проблема?

Следующие пять минут заяц слушал о прелестях людской природы и несправедливости, от которой мучается только женский пол. Дальше я уже костерила мужской пол.

— Знаешь в чем проблема? Скоро я буду злая по любому случаю, не могу контролировать это…

Помолчав Сэм сказал:

— Так есть же Авкуар, может он поможет?

Точно, ведь в прошлый раз дух предугадал, что мне могут понадобиться валерьянка и снотворное, так может он поделится со мной успокоительным?

— Стой, тут же должны быть больницы, лечебницы?

Рогатый шлепнул своей пушистой лапой по лбу. И так это было мило, что, не удержавшись, я засмеялась.

— Так, что там у тебя произошло?

Вздохнув, я вкратце пересказала зайцу наш побег из дома, планы и признание девочек.

— Понимаешь, — повторяла я, наверное, уже в третий раз, считая, что заяц не смог меня правильно понять, — мне так обидно, я бы что, сама не ушла из дома? Я бы отправилась в столицу, не покидая страны, наверняка сразу бы пошла на работу, завела бы друзей, может и любовь… а потом, решившись, написала бы родителям, что, мол, жива-здорова … и попыталась бы сначала на расстоянии наладить отношения.

Рогатик внимательно меня слушал, стуча лапой по мраморной полке и дергая ушами, периодически задавал уточняющие вопросы.

— И сейчас… я просто не знаю, что делать с этой информацией. Сейчас она не важна, да и я полностью понимаю их… но, блин… не могу, не знаю…

Вздохнув, я вышла из ванной. Наскоро обтершись полотенцем, легла в постель. Хорошо, что голову не мыла, проснуться утром с мокрой головой не самая лучшая идея.

Сэм, Дикарский заяц

Какая же у меня все-таки тяжелая подопечная. Подумать только, женские дни. Но это самое простое и незатейливое действие, которому хоть находилось логическое объяснение. Это их природа.

А вот зачем, скажите на милость, они рисуют на лице эту боевую раскраску? Ладно хоть Ариса не сильно выделялась среди остальных особей ее пола, а то я однажды имел ужас лицезреть сей боевой раскрас после утреней тренировки. Неудивительно, что многие особи мужского пола ходят и шарахаются. А запах? Скажите мне, зачем перебивать естественный запах этим зловонием? Аж нос свербит, и ведь не только самки, самцы тоже проходят через этот ежедневный ритуал. Все-таки человеческий мозг мне не дано понять.

У владелицы, именно так за глаза я называл ее, хозяйка все же как-то коробит, началась пора экзаменов, самое нервное время. Как и предполагала Ариса, она становилась злой, но проявлялось это лишь тогда, когда действие таблеток переставало действовать. Видя, как девушка трясется перед каждым экзаменом, зачитывая учебники до дыр, я плюнул на положенный каждому фамильяру свод правил, и просто предложил девушке перед экзаменом не пить выданные ей пилюли. Надо отметить, что мой совет зашел на ура. Перестав мямлить, стыдиться себя, рассказывая что-либо перед целой аудиторией, она словно ураган встречала каждый вопрос, как препятствие, успешно преодолевая его.

Единственной проблемой стала зоология, но и ее мы преодолели. Дело в том, что на экзамене, мы должны были пройти вторую привязку.

Если человек не справляется с ней, то его исключают. Большинство занятий, знаний и опыт люди получают от фамильяров. Далее все занятия будут проходить с нами, и если ты не сможешь пройти вторичную привязку, станет вопрос: а как тебя учить? Отдельно от всех? Это проблематично, легче устранить проблему.

После замыкания последнего, сложнейшего плетения, Ариса потеряла сознание. Что тут началось, прискакали двуногие, здешний ректор и еще какой-то важный мужик, стали охать и ахать, над перспективной ученицей. Но ничего поделать не смогли.

Ариса удивила всех, когда так же внезапно, как и упала, пришла в себя.

— Ой, а чего все такое яркое? — прошептала девушка, закрывая руками лицо.

— Простите, что? — спросил ректор

Девушка вскрикнула, прижав руки к ушам. Ни у кого больше не осталось сомнений, что привязка произошла. Восприятие света и острота слуха являются вариантами привязки.

Обморок мужик, который оказался куратором, списал на усталость и нервы. И самолично, бережно придерживая под локоток, помог девушке дойти до ее покоев.

Уложив девушку на кровать, обернулся ко мне и стал командовать:

— Пару дней после привязки дается на привыкание, потом еще один для того, чтобы освежить память перед последним экзаменом. Ты знаешь, что нужно делать.

Я лишь фыркнул, поворачиваясь к нему задом, красноречиво показывая, до какого места мне его слова.

— Сьера, если вы вдруг в рекордные сроки придёте в себя, явитесь ко мне в кабинет,

— повернувшись к девушке, молвил куратор. — Вы еще должны мне отработку.

Уже на самом выходе, перед тем как закрыть за собой дверь, мужчина обернулся и сказал:

— Удачи…

Получив в ответ тихое «спасибо», наконец-то удалился.

Я запрыгнул на кровать к своей подопечной и улегся на соседней подушке так, что бы было видно девушку.

— Теперь мы с тобой связаны на всю жизнь, захочешь — не отделаешься.

Улыбнувшись с закрытыми глазами, девушка притянула меня к себе, не заботясь о моих рогах. Ожидаемо получив в глаз одним из них, девушка обиженно засопела.

— Спи, дитя, нам многому придётся научиться.

Ариса

Вопреки всем ожиданиям, прошло всего полдня, отведенного для моей адаптации, а я уже чувствовала себя как обычно. Хотя слово «обычно» не совсем то — прекрасно, волшебно, вот эти слова были в самый раз.

Я зверски хотела есть, но никак не могла отвлечься от своих новых способностей. Подбежав к окну, желая узнать масштабы своей силы, пораженно ахнула. В хмуром лесу, который стоял в отдалении — мне слышалось пение птиц, которое раньше еле угадывалось, я слышала топот чьих-то копыт, лап, вот вскрикнула сойка, напуганная каким-то зверем, где-то вдалеке всхрапнул кабан и послышалось чье-то рычание.

Зрение не позволяло мне увидеть, что именно происходило в лесу, но стоило только сосредоточиться, как я могла увидеть листья на деревьях так четко, будто стояла прямо перед ними.

А нюх улавливал волшебные запахи леса. Каиииф! Теперь после дождя я вообще не смогу оторваться от окна. Если я и раньше любила этот запах, то что же будет сейчас?

— Ну, все, налюбовалась и хватит, иди на обед, у нас еще полно дел, — донеслось бурчание откуда-то снизу.

— Что ты так кричишь? — я прижала руки к ушам и с укором посмотрела на зайца.

— Переключись на нормальный слух, умалишенная! Оглохнуть захотела?

Вот от этого вскрика мне и правда показалось, что я оглохла. По крайней мере, в ушах звенело еще долго.

— Куда мы так торопимся? Целестин дал нам два дня, — сейчас мне пришлось спешно мыться и собираться.

Раз у всех были внеплановые каникулы, я решила не надевать форму. Критически осмотрев сумки с вещами, уныло вздохнула.

— Когда же я уже разгребу этот бедлам. Вот где сейчас платье?

Повздыхав над тяжелой женской долей, я плюнула и достала облегающие джинсы и белый кружевной топ. Мой любимый, он открывал плечи и низ живота, но при этом я выглядела не вульгарной, а милой. Волосы я собрала в конский хвост, открывая еще и шею. В целом образ получился нежный, мне нравилось. В нормальной одежде я чувствовала себя гораздо увереннее.

Столовая встретила меня тишиной. Я удивленно осмотрела практически пустую столовую и спросила неизменно следовавшего за мной рогатика:

— А где все?

— Первый курс весь отлёживается, второй и четвертый на практике, — со знанием дела ответил Сэм.

— А эти? — мотнула головой в сторону небольших сидящих групп.

— Это третьекурсники, можно сказать, выжившие.

— В смысле?

— Да ты сегодня многословна, — хмыкнул Сэм, следя, чтобы я не забыла поставить на поднос для него, порцию свежих овощей.

— После практики на втором курсе многие отсеиваются, кто-то возможно еще не вылечил раны, кто-то…уже не вернется в этот мир.

— Господи, что это за чудо-практика такая? На кого мы учимся, черт возьми?! Что делают все эти маги после обучения?! — дикий ужас, который сковал мое сердце после слов зайца, тем не менее не мешал мне есть.

— Я все тебе расскажу… но позже.

Ну вот опять…

В кабинет Целестина я вошла с некоторым смущением, почему-то именно сейчас мне вспомнилось то видение, которое вытащил Виссарион из недр моей памяти. Мне не было стыдно за мое состояние, даже то, что преподаватель нес меня на руках, не смущало, но отчего-то стоило только подумать об этом, как сердце начинало биться чаще.

Глупое сердце, ему не хватает любви… сколько времени прошло с моих прежних отношений? Год, не меньше, и если с физическим влечением я еще могла бороться, то щемящее чувство в груди, когда я видела очередную целующуюся парочку, было слишком велико.

Набравшись духа, я постучала в дверь. Дождавшись разрешения, поспешила зайти и замерла, так и не закрыв ее.

— П-профессор? — от удивления, память воспроизвела земное обращение.

— Сьера, вы не дома, отвыкайте от этих словечек.

— Да… простите.

Мужчина сидел на полу в позе лотоса, в полуголом состоянии. Длинные черные волосы разметались по голой спине и скрывали большую часть груди. Почему-то этот вид казался мне чем-то интимным, что явно не было предназначено для студентов.

У меня перехватило дыхание, вид этого мужчины завораживал. Раньше я как-то не замечала, какой, оказывается, у нас красивый куратор. Хорошо сложен, так что земные модели ногти на руках сгрызли бы, желая лишь прикоснуться к этому мужчине. Спокойное, умиротворенное лицо сейчас выглядело расслабляюще нежно, вот такой его вид позволял допустить мысль, что он все-таки может быть хорошим. Резко очерченные скулы, которые практически всегда были четко видны на его лице, сейчас притягивали взгляд, вызывая желание погладить их пальцами. Взгляд скользнул на сильную шею мужчины, задержался на выпирающих ключицах и устремился к рукам, огибая каждый изгиб накаченных мышц. Внезапно Целестин открыл глаза, и, прожигая васильковым взглядом, произнес:

— Будьте добры, закройте дверь, дует, знаете ли.

— Что вы делаете? — спросила шепотом, после того как закрыла дверь, я прислонилась к ней спиной, боясь нарушить единение куратора.

— Медитирую, в последнее время слишком много негативной энергии скапливается вокруг меня, это напрягает, приходится так сидеть каждый день, чтобы сбросить напряжение.

В голову моментально ворвалась скользкая мысль о том, что мужчины обычно сбрасывают напряжение по-другому.

Вокруг него много негатива, ага, а он не пробовал проще быть? Конечно будет негатив, он ведь ходячая отталкивающая субстанция. Хотя это не меняет того, что девушки пачками готовы падать ниц у его ног.

Поднявшись, мужчина поспешил надеть рубашку, одиноко лежащую на кресле.

— Иди сюда, — мэтр поманил меня пальцем, заставляя мою фантазию работать на полную катушку.

Блин. Срочно. Нужен. Парень. А то я уже на этого злыдня заглядываюсь.

— Все очень просто, ты помогаешь мне и одновременно себе. Сейчас садишься рядом, и мы вместе погружаемся в волшебный мир контрольных зачек.

— Что простите?

— Контрольные зачки, это как у вас…эээ курсовая работа. Только вместо писанины на бумаге мы заставляем студентов записывать моменты восприятия памяти, фантазии, если хотите.

— И что, они записывают все свои фантазии? — обалдевше спросила я, усаживаясь на деликатно подвинутое к столу кресло.

Целестин посмотрел на меня, пытаясь одним взглядом понять, совсем ли я ку-ку.

— Извини…те. Как это работает?

— Смотри, — мужчина отодвинул нижний ящик стола и водрузил на стол картонную коробку, и, извлекши из нее синюю пластинку, положил передо мной — дай мне свою руку, вот так поднеси ее вплотную к пластине, и представь что твое сердце — это место концентрации энергии, твоей силы. Представь, как от груди по направлению к руке скользит сила, это простой импульс, способный на многие легкие бытовые заклинания, а также подходящий для активации зачки.

Все это время Целестин удерживал мою руку, направляя. Сделав в точности, как он и сказал, я с удивлением наблюдала, как пластинка оживает на глазах, поднимается в воздух, вращаясь в бешеном вихре и пару раз трепыхнувшись, возвращается на стол. Из нее вырывается луч света, на секунду ослепляя глаза, а после следует изображение. Это можно было сравнить с просмотром фильма в 3D, это не было похоже на голограмму, я будто присутствовала там, зависнув над кропотливым студентом, который сейчас что-то колдовал, сидя у огромного фиолетового дерева. Протянув руку и дотронувшись до черного ствола, с удивлением поняла, что все осязаемо. И правда, вот легкий ветер перебирает тяжелые локоны и, кажется, вдали слышно щебетание птиц.

— Это потрясающе, — прошептала я, — ничего лучшего в жизни не видела!

Целестин улыбнулся, кажется, он был доволен произведенным на меня впечатлением. После трех-четырех таких просмотров, я поняла, что имел в виду куратор, говоря, что мне это пригодится. Зачки были полны магии, они показывали работу студентов, мысли, выводы, расписывалась малейшая деталь, от первого силового потока до закрепления рунами или начертанным кругом. Это было интересно и познавательно, я старалась запоминать, прекрасно понимая, что все это может мне пригодиться, но уже на шестой зачке мысли отупели, голова перестала соображать и улавливать какую-либо информацию.

— Иди, отдыхай, послезавтра продолжим, — произнес куратор, глядя как я начинаю клевать носом над очередной зачкой.

Поблагодарив мужчину, я направилась в свою комнату. Хороший мужик, все-таки. Ведь он действительно мог меня отправить чистить загоны для животных.

В комнате меня ждал Сэм. Не давая мне и слова сказать, махнул лапой в сторону зала и сам поскакал в том направлении.

С сожалением посмотрев в сторону кровати, направилась за ним. Мой фамильяр не был хорошим собеседником, но раз он звал, значит так надо. Мне даже стало любопытно, что же он мне расскажет.

В гостиной он вскочил на диван и, удобно на нем устроившись, подождал пока и я найду себе место. Я решила сесть на пол и, облокотившись спиной на диван, испытала чувство удовлетворения, наконец-то удалось вытянуть ноги, сколько же мы просидели с Целестином в одном положении? Бедный мужик, а ведь он еще в позе лотоса сидел.

— Сегодня ты у меня спросила, что делают маги после выпуска, что ж, пора тебе услышать ответ, но после ты пойдешь спать, — безапелляционно произнес заяц.

Я кивнула, уютная постель как раз входила в мои планы.

— Помнишь, на уроке истории культуры и быта вы погружались в воспоминания о войне? С того времени весь мир изменился, академии это тоже коснулось. Раньше выпускники становились послами между странами, боевиками, стихийниками, заклинателями и некромантами.

— А сейчас?

— Сейчас, в принципе, так же, только теперь отправляют на практику повесомее, чем простая проверка сил, — Сэм вздохнул, — теперь отправляют на границы, где студенты пытаются побороть или вразумить безумных фамильяров. Также отправляют на гнилое болото. Как ты помнишь, раньше это было живое озеро, но после смерти землянки стало проклятым.

Я сидела и пыталась переварить полученную информацию. Надо же… безумные фамильяры, бедные звери… ведь они так и не пришли в себя… Сколько лет прошло? Пять? Десять?

Спать ушла в смятении чувств, мне было жалко животных. Интересно, можно ли им помочь? Засыпала я с твердым намерением приложить все свои усилия, чтобы вывести зверюшек из безумия.

— Нет, ты все делаешь не так! Богиня, за что мне это? — взвыл Сэм.

Я обиженно насупилась, ну подумаешь, не получилось пару раз, чего сразу к Богине взывать.

— 37 раз! Сколько еще тебе нужно вырвать у меня волосков, чтобы до тебя, наконец, дошло, дурья ты башка!?

Я вновь обиженно надула губы. Мы уже битый час сидели с рогаликом, и пытались научить меня чувствовать его на расстоянии. Растолкав меня ни свет, ни заря, он начал обучать меня моим новым способностям. Я научилась регулировать зрение и звук, правда на это тоже уходило много времени, а советы Сэма не помогали. И в очередной раз, когда чуткий слух резанул крик птицы, я просто выключила звук, как телевизор. Словно пультом управляя своими способностями, я мысленно нажимала кнопки громче и тише. Как объяснил рогатик, скоро я приспособлюсь, и вообще буду делать это на автомате.

А теперь это чутье. Он позволял вырвать у себя волосок, и, посадив меня в позу лотоса с закрытыми глазами, заставлял почувствовать его.

— Давай еще раз, но имей в виду, если у тебя не получится в этот раз, отправлю к Целестину на целый день.

Помня, что он уже нескольких студентов отправил чистить конюшни, я прониклась угрозой.

— В сотый раз повторяю, закрываешь глаза, и визуализируешь комнату, каждую вещь, угол, стык, даже каждую складку на шторах ты должна представить и пожелать увидеть. Действуй, — произнес заяц и пошел прятаться в комнате.

На этот раз я не спешила, подгоняемая чувством голода или неудобной позой, старательно выполняя наставления фамильяра, пытаясь не уснуть с закрытыми глазами. Уже около часа я усиленно сдерживала зевки, шестым чувством пологая, что Сэм тогда вообще озвереет.

Примерно спустя полчаса, я чуть не вскрикнула от удивления, когда в кромешной темноте начали проступать очертания предметов.

— Сэм, Сэмми я вижу! — на радостях вскрикнула я, намереваясь открыть глаза, чтобы разделить свою радость.

— Не вздумай открывать глаза! — зло рыкнул тот, и я послушно зажмурилась. — Где я?

Осмотрев окружающее пространство, я пришла в восторг, мне даже головы не надо было поворачивать. Афигеть!

— Эй! Это была последний батончик! — возмутилась я, открывая глаза и оборачиваясь к другу, вольготно расположившемуся на диване.

— Хм, значит восприятие, чтож, это не самая плохая способность, — проговорил рогатик, не обращая внимания на мой выпад.

— О чем ты? — спросила я, с блаженством присев на диван.

— Помнишь, на образовании связи я говорил тебе, что у нас появятся способности? Поздравляю тебя, теперь ты сможешь найти меня, где бы я ни был.

Я пораженно присвистнула, чем заслужила неодобрительный взгляд фамильяра.

Теперь можно отправиться на обед, или точнее ужин. Выглянув в окно, я с сожалением отметила, что на лес опустились сумерки. Я хотела пойти переодеться, почистить зубы и умыться, наконец, как внезапно раздался стук в дверь.

— Кого там еще черти принесли? — пробурчал Сэм, прыгая вслед за мной.

За дверью оказался Виссарион, черное нечто взвилось с его руки и понеслось в мою сторону. Взвизгнув, я отскочила от двери, провожая взглядом темное облако. И лишь когда оно опустилось на поверхность, черный дым обрел очертания птицы. Это был величественный Беркут, он был огромен, размером с добрую собаку, темното-бурого цвета. Темные глаза, казалось, смотрели прямо в душу, пока это существо не увидело моего Сэма. Орел расправил свои большие крылья, несколько раз хлопнул ими, обдавая нас легким потоком воздуха, и вновь сложив их, уважительно склонил голову.

— Кто это? — пораженно выдохнула, когда оцепенение спало.

— Это Тики, мой фамильяр, — произнес Виссарион, оттесняя меня от двери и закрывая ее.

Ну, ничего себе, сколько же жрет это орудие для убийства? Да такой раздавит и не заметит.

— Пришло письмо от Гадриэля, — парень помахал мне голубым конвертом.

Все во мне зажглось любопытством и нетерпением, я подталкивала гостя в спину, уводя его от спальной зоны. Он, казалось бы, намеренно медлил. Уселся в кресло, несколько раз поерзав, усаживаясь поудобнее, потом так же не спеша взлохматил свое белоснежные волосы и лишь после этого, насладившись моим нервным хождением по комнате, вскрыл конверт. Но и тут мне пришлось подождать, ведь парень даже и не подумал читать вслух.

— Ну, — не выдержала я, когда Рион отложил письмо, и откинулся на спинку кресла, закрывая глаза, — что там?

— Все плохо… глава Клана Ночи был так любезен и, желая помочь нам, перерыл все библиотеки и архивы, находящиеся в его владениях. И докопался до не самых приятных вариантов произошедшего.

— Ну?!

— Этот дух, Ари, не простое привидение, а неупокоенный дух, который в отличие от первых может вселяться в чужое тело или просто манипулировать людьми, — произнес Виссарион с толикой обречения в голосе.

— Ты хочешь сказать, что этот дух хочет вселиться в кого-то из нас? — прошептала я, тут же испытав страх за своих подруг.

Я вскочила и с небывалой прытью помчалась к двери, нужно их предупредить!

— Стой! — крикнул мужчина, поймав меня за руку и резко дернув на себя.

Тут же последовала боль в плече и запястье, взвыв, я попыталась остановиться, но по инерции врезалась в мужчину сбивая его с ног.

— Тебе нельзя на тот чердак!

— С какой это стати? — ощетинилась, зашипев не хуже кошки, пытаясь вырваться.

Как он не понимает, малейшее промедление может оказаться фатальным для Сью, ведь именно у нее живет этот дух.

— Да потому что его цель — это ты! — закричал мужчина мне в лицо, заставляя пораженно замереть.

Темно-синие глаза внимательно смотрели на меня, улавливая малейшую реакцию на его слова. Не в силах оторваться от его взгляда, позабыв даже в какой позе нахожусь, я начала мозговой штурм.

Дух живет у Сьюзи, первым его почувствовала она, именно она сейчас боялась ночевать одна в комнате, а не я.

— Нет, — твердо заявила я.

— Да!

— Нет, это глупо! — продолжала я настаивать.

— Послушай, Ари, — печально вздохнул парень, будто поражаясь моей тупости. — Видела его только ты, ощущала и помнила про него только ты. Мы не знаем, как дух выбирает себе жертву, но точно знаем, что у них должно быть что-то общее. И то, что ты его видела, говорит о многом.

Надув губы, все еще оставаясь при своем мнении, я сползла с парня, к своему стыду ощутив бедром выпуклость в его штанах. Шокировано посмотрела на парня, но тот сделал лицо кирпичом.

— Ладно, если ты так уверенна, что угроза висит именно над Сьюзи, предложи ей ночевать у себя на постоянной основе, не все же ей у сестры кантоваться, личная жизнь должна быть у каждого.

А вот это было дельным предложением. Не намереваясь откладывать его в дальний ящик, я тут же направилась к выходу из комнаты.

— Ты со мной? — спросила, когда мы покинули здание.

— Куда ж я денусь, к тому же, если вы вновь решите выпить, не хочу это пропустить,

— плотоядно улыбнулся мужчина.

— Ээээ…

К Сьюзи мы не смогли попасть. Сначала налетев на невидимую преграду, я не придала этому значения, и попробовав вновь, уперлась в незримую стену. Тут же из под земли вылезли кроты, и просветили меня, что пропуск был не одноразовый, но временный, и конечно же срок истек. Так же добавили, что прощают мое невежество на первый раз, но если я еще раз попытаюсь пройти без разрешения, меня отправят на лечебный покой.

Расстроившись, мы ушли, но в комнату идти упорно не хотелось, и мы свернули в общий парк. Народу было меньше, чем обычно, поэтому я сразу заметила Габриэллу, сидящую на белой траве под темным фиолетовым деревом, внешне напоминающем наш дуб.

— Привет, что делаешь? — спросила я, опускаясь рядом с подругой.

— Наслаждаюсь последними теплыми денечками, — кивнув на мое приветствие, ответила близняшка.

— С чего ты взяла, что они последние? — удивленно спросила у девушки.

— Ветер принес, — загадочно ответила та, зарываясь пальцами в траву.

Не успела я удивиться возможностям воздушницы, как мое внимание привлек Виссарион. Он стоял и неотрывно смотрел на Габриэллу.

— Ты вообще в курсе, что тебе нельзя находиться под воздействием других стихий?

— произнес парень, указывая на наши деревья.

— Да… но моя стихия давит на меня, будто… трудно сказать… не знаю, — скомкано произнесла подруга.

Мужчина лишь покачал головой, уселся возле меня и начал рассказывать подруге о письме и наших выводах. Я не особо вслушивалась в разговор, меня очень сильно волновал Виссарион, он находился слишком близко ко мне, его колено прикасалось к моему, а когда он наклонялся, чтобы нас ни услышали редкие студенты, его волосы щекотали мне плечи. Это было волнительно, это то самое, возможно надуманное чувство, которое вращается у вас в голове, фантазия, нарисовавшая вам глубокие чувства к противоположному полу. Когда ты мало знаком с влюблённостью или самой любовью, ты ищешь намек на нее в любом жесте и слове. Главное не дать этому чувству начать теплиться в душе, иначе ты по глупому позволишь себе влюбиться, так и не отличив желаемое от действительного.

— …вы бы все равно ее не застали, она на свидании, — хихикнула Эль.

— Что? — вынырнув из своих размышлений, я глупо похлопала глазами, пытаясь понять, послышалось ли мне. — С кем?

— С ректором, конечно.

Я пораженно уставилась на подругу, не зная, что вообще можно сказать в такой ситуации.

Сью, конечно молодчина, своего добилась, но как то это… у меня, конечно, нет стереотипов насчёт возраста или об отношениях с преподавателями… но, что-то меня очень сильно смущало.

Да и вообще, когда умудрилась? Ведь, по крайней мере, при мне ректор даже и не смотрел в ее сторону.

— Кстати, как его хоть зовут? — задумчиво спросила. — А то мне надоело мысленно называть его «тот мужик».

— Лиониэль, — произнес Рион, а я зависла, нет, с первого раза точно не запомню, — часто думаешь о нем?

— А если и да, то что?

Виссарион промолчал, предпочитая не отвечать на мой выпад, но посмотрел на меня как-то странно.

— Слушай, — парень лег набок и, подперев голову рукой, внимательно на меня посмотрел, — давай встречаться?

Я побила все свои рекорды — зависнуть второй раз за десять минут — это надо ещё уметь.

— Рион, это как-то… — я замялась, не сумев подобрать слова.

— Что, я для тебя рожей не вышел? — улыбнулся парень.

— Да нет, конечно, ты симпатичный… но, — взгляд невольно зацепился за блондинистые волосы.

— Вот так, ты чуть ли не в любви признаешься девушке, надеешься на светлые нежные чувства, а тебя отвергают, обозвав просто симпатичным, — наигранно произнес Вис.

Гэбби опустила голову на колени, сотрясаясь в беззвучном смехе. Глядя на нее и на валяющегося в белоснежной траве парня, невольно улыбнулась.

— А если серьезно, Ари, что ты теряешь?

Я растерялась от его слов, предложение встречаться я себе как-то не так представляла. Будь мы наедине или если бы он это по-другому преподнёс, а не так, играючи… Озвучив свои мысли вслух, получила логический ответ:

— Ри, ну я ведь тебя не замуж зову, или мне нужно было подготовиться, цветочки принести? Я думал, что ты не такая, как все эти глупые женщины.

Глупые женщины в лице Эль и меня, переглянулись, наверняка подумав об одном и том же. Бей гада!

Никто не успел перейти в наступательные действия, потому что мой рот, который хотел выдать гневную тираду, закрыли самым действующим способом — поцелуем.

Предательское тело тут же откликнулось на неожиданную ласку. Позволив парню углубить поцелуй, зарылась пальцами в его волосы, давно уже руки чесались их потрогать, мягкие и шелковистые. Я могла поспорить, что мои хуже, испорченные химией и утюжками.

A-а и черт с ним, сама же хотела найти мужика, так зачем отказываться, когда тебе так упорно предлагают сильное накачанное тело, которое незаметным образом положило меня на землю и придавило своей массой. От ощущения приятной тяжести я не смогла сдержать стон.

— Ребят, вы бы заканчивали, мы тут не одни вообще-то, — никак не отреагировав на слова девушки, мы продолжили самозабвенно целоваться, — вон к нам вообще-то уже Целестин идёт.

Знакомое имя, волшебным образом заставило меня включить мозги и оттолкнуть лежащего на мне мужчину. Наскоро поправив одежду, и вытащив пару травинок из своих волос, я наконец решилась поднять взгляд.

На Целестина было страшно взглянуть, темный взгляд карих глаз метал молнии. Нет, серьезно! В его глазах мне действительно чудились серебристые всполохи. Наверно, под действием страха мозг пытался найти что-то, на что я бы отвлеклась. Ведь Целестин человек… или нет?

— Что вы себе позволяете? — буквально прорычал куратор.

— Обычный поцелуй, — Вис беспечно пожал плечами, — отношения в стенах академии вроде не запрещены.

— Конечно, если это происходит в ваших комнатах, а не когда вы пытаетесь разложить барышню на голой земле в общем парке!

— Так вы о нашем здоровье беспокоитесь? Действительно, в следующий раз одеяло надо подстелить, — Виссарион явно насмехался над преподавателем.

Было страшно, мне ещё не приходилось видеть Целестина в таком состоянии, было в этом что-то загадочное.

— Следующего раза не будет. Увижу вас ещё раз в любой компании, — тут Целестин показательно посмотрел на меня, да, славу бабника Рион заслужил, — и я отчислю вас.

— Да неужели? Хотите пойти против своего короля, который таким трудом добивается мирного соглашения? — Виссарион встал, поравнявшись ростом с Целестином.

— О, что вы, если грамотно все обставить, то вас отзовут ваши огневики, прислав на место кого-нибудь порасторопнее, умеющего думать головой, а не тем, что болтается у вас между ног.

Вис зарычал, кончики пальцев засияли оранжевыми всполохами, приглядевшись, я смогла рассмотреть маленькие языки пламени, это было потрясающе.

Почувствовав, что меня дёрнули за кофту, непонимающего обернулась. Гэбби приложила палец к губам и одними глазами указала на выход из общего парка. Будучи полностью солидарна с девушкой и взяв ее за руку, мы стали медленно пробираться к выходу. Целестин и Виссарион начали спор по новому кругу, когда мы свернули за голубую изгородь деревьев.

Постояли какое-то время на одном месте, пока меня снова не дернулась Элла.

— Выпьем?

Утвердительно кивнув, я развернулась и направилась в сторону нашего корпуса, Габриэлла шла следом за мной.

Я была в каком-то подвешенном состоянии. Сначала Вис со своим напором удивил меня, и как только я смирилась, появился Целестин, и чего только завелся? Будто сам по молодости с девушками не зажимался по углам.

Почему-то после слов куратора я была уже не так уверенна в своем решении насчет Виссариона. Да и фраза о глупых женщинах меня задела, не такая как все… возможно, мне не нужны побрякушки, новые наряды, но против цветов я ничего не имела.

Габриэлла уверенно направилась к шкафу и, открыв его, стала рыться в поисках выпивки. М-да, надо ее спрятать что ли.

— Как-то маловато осталось, — произнесла она, извлекая из недр скромного багажа бутылку шампанского.

— Конечно, не поверишь, когда мы пьем — количество жидкости уменьшается.

— Ой, ну тебя, — фыркнула Гэбби, — надо бы и тебе раздобыть стаканы, но не беда, где наша не пропадала.

Откупорив бутылку, девушка тут же приложилась к горлышку.

— И холодильник. Теплое, — подруга скривилась, но продолжила пить.

— «Здравствуйте, я алкоголик из Москвы». - пробурчала я себе под нос, знаменитую фразу из российского кинематографа.

Сев на диван к подруге, уверенно отобрала у нее бутылку и сделала три быстрых глотка. Закашлялась, когда игристый напиток тысячами пузырьков заполнил мой рот, вызывая дискомфорт. Все-таки неудобно пить из бутылки, а если подождать, то шампанское превратится в ослиную мочу.

— Ари, мне нужна твоя помощь…

— Мм?

После еще нескольких глотков я не смогла сидеть на месте, и, наконец, пошла разбирать сумки, все-таки некоторые вещи требовали вешалки и глажки. С последним был напряг, как оказалось, бытовые заклинания — это та база, которой учат родители еще до школы. Нужно наведаться в библиотеку, может, получится что-то найти.

— Ты ведь знаешь, что мне нравится Урсул? — получив утвердительный кивок, девушка продолжила, — он совсем не обращает на меня внимания, что мне делать?

Находясь в крайней степени офигевания, я бросила возиться с вещами и подошла к подруге.

— Эль, ты у меня спрашиваешь? Ты? Да вы с сестрой знатные сердцеедки, не один парень не погнушался осмотреть вас и мысленно представить голыми, а тут какой-то мужик?! Серьезно?

Подруга как-то обреченно вздохнула, посмотрев на нее, я не увидела ничего, кроме неуверенности в себе, капздец. И это моя бойкая и острая на язык Габриэлла? Порой любовь ужасна, раз может проделывать такие финты с сильными людьми.

— Знаешь что, забудь его. Да-да, — уверенно закивала я, встретившись с непонимающим взглядом подруги, — я, конечно, мало что понимаю, но не много ли ты уделяешь ему внимания? Урсул парень видный, а у себя чуть ли не наследник, представь, сколько баб вешается ему на шею…

— Ты хочешь сказать, что если пойти от обратного… то есть не обращать на него внимания, это подогреет его интерес? — спросила подруга, буквально оживая на глазах.

— Да!

— Отлично, за это стоит выпить!

Я точно сопьюсь с этими двумя, подумала я обреченно, но идею поддержала.