Глава 8

Тайна Целестина

Я не знала, в какой час ждать куратора, и когда мне надоело бесцельно блуждать по своей маленькой квартире, уселась на подоконник.

Восхищаясь ночным видом, я уже в который раз пожалела об отсутствии кухни, хотелось согреть ладони о теплые бока чашки, и вдыхать излюбленный запах чая.

Погода на улице оставалось прежней, но, невзирая на это, мои ноги и руки мерзли словно зимой. Это происходило постоянно, даже жарким летом, находясь в квартире, я не могла избежать этого.

— Я рад, что вы не спите, — внезапно произнесла темнота рядом со мной.

Вздрогнув, я поспешила обернуться в сторону говорившего. В комнате не горел свет, я специально его потушила, чтобы не лицезреть на стекле отражение комнаты.

Темное помещение подсвечивалось лишь светом из окна, стоящий подле меня Целестин в свете двух лун был для меня искушением.

Словно в наваждении, в голове всплыла картинка, как мужчина наклоняется и целует меня, садится на подоконник и пересаживает меня на свои колени. Мои пальцы вовсю исследуют на предмет шелковистости волосы мужчины, а язык страстно отвечает Целестину, сдаваясь под его напором и позволяя ему вести. Когда руки мужчины огладили мою спину и спустились на ягодицы, ощутимо сжав их, я невольно ахнула и тут же очнулась, непонимающе уставившись на стоящего мужчину.

— Вы в порядке? — куратор нахмурился и подошел еще ближе.

— Да, просто вы меня напугали… — пролепетала я, отводя взгляд от васильковых глаз, — признаться, я уже начала подумывать, что вы решили подшутить над несчастной студенткой.

— Вы никак не похожи на несчастную. Извините, что я не предупредил вас о времени. Я уже было подумал, что придется вас будить, — улыбнувшись, признался мужчина.

Представляя, каким образом он мог меня разбудить, я в очередной раз тряхнула головой и устыдилась своей фантазии.

Нужно не медлить с предложением Риона, и сделать, наконец, что-то со своим либидо, а то не далек тот час, когда стану на мужчин набрасываться.

Как и любая романтичная особа из современного мира, начитавшись в юности женских романов, я в тайне мечтала об отношениях учитель — ученица, но, увы, ни в старших классах, ни в универе преподавателей мужского пола у нас не было, если не считать мужчин преклонного возраста.

И сейчас моя фантазия работала на всю катушку, завидев, наконец, желаемую учебу и преподавателя. Странно, что это не касается других мужчин, ведь тот же ректор или даже мэтр Гаурэй были интересными личностями, один олицетворённая нежность, а второй стена, за которой будет удобно спрятаться и провести всю жизнь в уюте и защите.

Целестин

Вышагивая по ночным коридорам в сторону своего факультета, я невольно вздыхал. Что я делаю? А точнее зачем? Воздействуя на этого ребенка, чего я хотел добиться?

Вспоминая блеск карих глаз, я невольно отметил, что девушка не может краснеть, хорошее качество. С другой стороны мне очень хотелось увидеть румянец на щеках студентки, после моей небольшой шалости, которую я неосознанно провернул.

Как только я зашел в ее покои, я не сразу заметил Арису. Обшарив глазами постель и не найдя ее, я хотел было отправиться в гостиную, когда взгляд случайно упал на окно. Сидящая на подоконнике в обнимку с подушкой девушка сейчас напоминала мне ту, другую.

Я так обезумел от злости, что мне тот час же захотелось найти девку, которая затмила бы ее, вытеснила из моих мыслей и больного сердца.

Зачем я навеял на студентку фантазии с моим участием? Наверно для того, чтобы не я один ощущал себя мучеником.

И хоть мне и было приятно представить девушку в своих объятьях, в ходе которых томный взгляд стал для меня наградой, но я тут же пожалел о своей выходке. Она была не просто детской, она была неподобающей для столь юной сьеры. Сколько ей? 18–19? Хотя на земле половой опыт достиг поистине раннего возраста, для меня она все же была юна.

— Мэтр, вы расскажете мне, куда мы идем? — прозвучал голос из-за моей спины.

Обернувшись, я увидел бегущую ко мне девушку и тут же смутился. Я так увлекся своими мыслями, что чуть ли не бегом шел в сторону своего кабинета, желая оказаться подальше от нахлынувших воспоминаний.

— Ко мне в кабинет сьера, я думал это и так ясно…

— Но зачем это делать ночью, что вообще от меня требуется? — шепотом спросила Ариса, останавливаясь возле меня.

Взглянув на меня, она тут же отвела взгляд. С удивлением понял, что студентка смущена. Это она наверно вспомнила, что рядом с моим кабинетом находятся мои покои, как тут забыть, это ведь она разбила мое окно.

Вспомнив, как девушка отчаянно пыталась уползти от меня в тот вечер, я невольно улыбнулся. И вот стоило ей именно в этот момент поднять на меня взгляд. Восприняв мою улыбку по своему, она тут же сделала шаг назад.

— Мне нужно собрать некоторые травы, увы, я не разбираюсь в них, зелья были не самым любимым мной предметом, — произнес я быстро, желая успокоить студентку, — и пресекая твои вопросы, скажу — об этом никто не должен знать.

— А почему в кабинет? — не переставала любопытствовать Ариса.

— Потому что это моя территория, я смогу оттуда открыть портал, который не засечет магия академии.

Девушка замолкла, призадумавшись о чем-то своем.

В кабинете, особо не церемонясь, я схватил девушку за руку и открыл портал прямо под нашими ногами. Ариса, не ожидавшая таких скорых действий, сдавленно охнула и вцепилась в мою руку со всей свойственной ей силой, которая, надо признать, была не маленькая. Спасибо, хоть не верещала как резаная, не то, что некоторые девицы.

По выходным, желая развеяться, частенько выезжал в город, и в определенных заведениях находил для себя не особо добропорядочных сьер. Не любя оставаться на ночь в предложенных апартаментах, я водил их на съёмную квартиру, порталом было быстрее всего. После мне приходилось изрядно выпить, чтобы убрать звон из ушей, и перестать видеть в изящной особе визжащую простолюдинку.

Твердо ступив ногами на землю, крепко сжал девушку за руку, не позволяя ей упасть.

Сверившись с часами, я бегло осмотрел лес. Пора.

Густая опушка встретила нас абсолютной тишиной. Кобальтовые, грифельно-серые и дымчато-белые деревья встречали нас шелестом листьев и стоном деревьев, которые прогибались под свирепым ветром.

Покосившись на девушку, я с укором покачал головой, ну кто так одевается в лес? Короткие шорты, едва прикрывающие девичью филейную часть, и синий топ, который больше открывал, чем скрывал верхние девяносто, лишь одни распущенные длинные волосы, цвета зрелых мандаринов, придавали девушке одетый вид. Я впервые видел, как кто-то пытается кутаться в свои волосы, и надо сказать безуспешно, шальной ветер вырывал пряди из непослушных пальцев девушки, заставляя оную беситься.

— Послушайте, сьера! Чем скорее мы найдем нужное, тем быстрее уберемся отсюда! — прокричал я, надеясь быть услышанным сквозь сердитый ветер.

— Что именно нужно? — крикнула студентка.

Видя, как ее глаза загораются зеленоватым блеском, перестраиваясь на звериное зрение, позволил ей разглядеть вдалеке нужные нам растения. Когда она подошла ближе, я шустро расстегнул рубашку и наскоро одел на не успевшую ничего понять девушку.

— Сицилиус обыкновенный, тигровые оксии и белые калиции.

Если она и удивилась такому странному набору, то никак это не выдала.

Шустро пробираясь между ночных иркисов и прочих колючек, борясь с сорняковой травой, которая норовила опутаться вокруг голых ног, Ариса ловко орудовала данным ей ножом.

Ступая недалеко от девушки, я невольно поморщился, когда та подошла слишком близко к туману, который окутывал края опушки. Трава возле него была сырой и от нее веяло прохладой. Еще раз взглянув на голые девичьи ноги, я устало вздохнул.

Такие ноги в такую бушующую погоду должны находиться под одеялом или быть обвитыми вокруг мужчины, но никак не мерзнуть среди ночного леса.

Когда я смог оторвать взгляд, я, к своему стыду, задержал его на соблазнительных бедрах студентки. Когда она особенно низко наклонялась, для того, чтобы срезать очередной цветок, я еле удерживал желание плюнуть на все и утащить эту девушку в постель. Нужно было еще тогда, в комнате, отвечая на ее помутневший от предвкушения взгляд, взять ее прямо там, на жесткой поверхности подоконника.

О боги, о чем я только думаю! Отвернувшись, я стал считать про себя, пытаясь погасить распаленный огонь внутри своего тела. Дожили, уже на студенток заглядываюсь, правилами, конечно, было не запрещено, но… в моем мире это было непозволительно.

Мысли о далекой планете вмиг остудили поднявшееся желание.

— Мэтр, этого достаточно?

Обернувшись и даже не взглянув на травы, я кивнул, не в состоянии отвести взгляд от девушки в моей рубашке. Мысленно чертыхнулся, коря себя за то, что сам поставил себя в такую ситуацию, вот что мне стоило обратить внимание на ее одежду раньше? Я, конечно, намерено не предупреждал ее о нашем направлении, но ведь можно было подумать, что ночью в таком виде вряд ли можно идти отрабатывать заслуженное наказание. Богиня, как же это звучит!

Подхватив продрогшую студентку под локоток, я поспешил открыть портал.

В кабинете отобрав цветы из окоченевших пальцев и, не глядя, швырнув их на стол, я поспешно повел студентку в ее покои. Открыв дверь и буквально впихнув девушку под одеяло, сказал:

— Подожди меня, я сейчас сбегаю за лекарством, еще не хватало, чтобы ты заболела по моей вине.

Найдя в кабинете виски и захватив с собой стакан, помчался обратно. Помня, что девушка не чурается выпивки, решил, что горючее пойло подойдет сейчас лучше любого согревающего.

Зайдя в комнату, я сначала подумал, что девушка спит, пока не подошел ближе к кровати, желая убедится в своих домыслах.

Видно она замерзла куда больше, чем я думал. Спрятавшись под одеялом, девушка оставила открытыми только глаза. При моем приближении она заинтересованно высунула голову из-под одеяла и круглыми глазами смотрела, как я наливаю в стакан виски.

— Держи, мигом согреешься, — произнес я, протягивая девушке стакан.

Единственное, что я не учел — закуска, девушки не могут просто так пить крепкое спиртное. Поэтому когда Ариса закашлялась, я тут же извинился.

— Ничего, адовая смесь, но ты был прав… — произнесла студентка, не замечая, что обратилась ко мне на ты.

Отдав мне пустой стакан, девушка тут же забралась под одеяло, на этот раз оставляя голову на поверхности и тут же уснула.

Взглянув на девушку в последний раз, я постарался тихо прикрыть дверь, чтобы ненароком не разбудить Арису, и спокойно пошел к себе в кабинет. Мне еще следовало повозиться с травами. Я покривил душой, когда сказал, что не знаю зелий, просто эти цветы не каждому дано сорвать. Цветут они в определенную ночь, и если их сорвет не тот человек — они тут же теряют свои свойства.

Зелье незримости изобрели еще до меня, но я изобрел зелье, которое скрывает не только твою ауру, но и местоположение.

Задумчиво глядя на голубой раствор, я аккуратно перелил его в склянку и убрал в стол, в котором было достаточно темно. Зелье должно было настояться.

Пока шел на обед, устало размышляя о своей непростой доле, я чуть не споткнулся, стоило мне увидеть через преподавательское стекло, которое ограждало нас от студентов, свою ночную помощницу, которая сейчас самозабвенно целовалась с огневиком.

Я тут же отвел взгляд. Не мое это дело, чем занимаются студентки, тем более таких тут тысячи.

Но сердце невольно кольнула тревожная мысль, внешне она была очень похожа на Аурику, к счастью, по характеру они совершенно разные. Бывшая была покладистой, тихой и уж точно никогда в жизни не пила!

Вспоминая о бывшей жене, меня тут же охватила злость и желание. Я любил эту дурочку, хоть это и был договорный брак. Я влюбился, стоило мне только ее увидеть на балу претенденток. Милая, грациозная и нежная девушка покорила мое сердце. Я возжелал ее тот час, и воспоминания о ее податливом теле не могли выбить из меня даже лучшие куртизанки этого мира.

Я испытал злость, боль и безысходность, это обычное состояние — когда тебя предали. Стоило мне чуть раньше вернуться от друзей, где я проиграл в карты несколько тысяч, как в одно мгновение почувствовал себя растоптанным. Когда прислуга отводила глаза и не отвечала на мой простой вопрос «Где хозяйка дома?», я не сразу понял страх и смущение, перепутав их с незнанием. Как же я был глуп.

Я застал ее в нашей спальне, сидящей верхом на другом мужчине, который к тому же был облачен в мой генеральский мундир.

В мужчине я сразу узнал лучшего друга, который с удовольствием вонзил бы мне нож в спину, желая занять мое место.

Самое интересное было в том, что Аурика обвинила меня в том, что я ее не люблю и уделяю ей мало внимания! И это я стал виновником того, что жена пошла налево.

Увы, разводы в нашем мире были запрещены. Каждый брак считался священным союзом, священники с детства проповедовали нам, что у каждой семейной пары есть свой жизненный путь, раз бог свел пару, не нам, смертным, оспаривать его решения.

Желая избавиться от ненавистного брака и жизни, я вызвал предателя на поединок. Дату и время бывший друг выбирал сам, выбрав самый скверный день для дуэли.

Дождь, чертов дождь, старая рана каждый раз противно ноет, заставляя отвлекаться и делать неверные движения.

Когда мужчина уложил меня на лопатки, подло воспользовавшись своим преимуществом, в моей голове внезапно появилась мысль о побеге. Если я не могу разорвать этот брак, пусть лучше я для всех умру.

— Кайсон, ты ведь хотел стать генералом? Еще хочешь? Если ты меня сейчас убьешь — то не видать тебе погонов как своих ушей.

Заинтересовавшийся мужчина убрал от моего горла шпагу и с предвкушением слушал мой план.

Через два часа мы закрепляли кровный договор, нарушение которого каралось мгновенной смертью. Я оставил поддельное распоряжение, датированное прошлым годом, которое гласило, что в случае непредвиденных обстоятельств Кайсон Пертивальстон должен будет стать на мое место, именно он и никто другой подходит на это место лучше всего.

С его стороны должно быть все улажено с моими похоронами, ведь как честный дворянин, он был обязан взять на себя все заботы, после расправы над противником. Так же, я четко прописал его молчание. Стоит ему только открыть рот или хотя бы попытаться намекнуть на то, что я жив — он умрет.

Я был более чем доволен происходящим. Аурика, оставшись вдовой, уже никогда не сможет выйти замуж, все будут считать, что это она виновница моей погибели, и просто побояться привести в свой дом несчастье.

Меня не должны были искать, но, на всякий случай, каждый год я варил это зелье.

— Мэтры и сьерры, я прошу вашего внимания, — прозвучало совсем рядом, заставляя меня вынырнуть из своих воспоминаний.

Подняв глаза на говорившую, узнал в ней декана огневиков и по совместительству куратора первых курсов.

— Я не могу связаться со своей адепткой, она уже второй день пропускает занятия, а на мои стуки просто не открывает, да и вообще никому не открывает, — проговорила Цианея.

— Так, а мы тут причем? Выламывай дверь, — подкинул идею мэтр Град.

— Иди к ректору, — произнесла сьерра Северина.

— Мм, видите ли, на двери адептки установлено сильнейшее заклинание, у меня не получилось его расплести, а ректор тут разведет руками, это землянка, у них особые привилегии, так что отчислить он не сможет.

— И что же надо от нас? — спросил я, уже понимая, куда она клонит.

— Я хотела, чтобы вы дали своих учениц, — произнесла Цианея, по очереди глядя на меня и декана воздушников, — может своим подругам она откроет дверь?

— А вы уверены, что студентка точно там? — с сомнением спросил воздушник, не желая отвлекать студентку от занятий.

Многие преподаватели тут же скривились, предпочитая именовать детей «адептами», как это было раньше, до прихода первых попаданцев.

— Да, ее браслет указывает именно на это.

Я согласился, не задумываясь, и тут же вызвался пойти с ними, мне было интересно посмотреть на это плетение, которое не смогла разрушить лучшая огневичка столицы.

Облегченно выдохнув, сьерра Цианея взмахнула рукой, создавая конверты с указанием места и времени встречи. Получив на одном из них мою подпись, а на втором — воздушника, Цианея вновь взмахнула рукой и конверты тот час же опустились перед землянками.

Что ж, как говорится дела потом, а сейчас нужно подкрепиться, день предстоит долгий.

Я согласился не задумываясь, и тут же вызвался пойти с ними, мне было интересно посмотреть на это плетение, которое не смогла разрушить лучшая огневичка столицы.

Облегченно выдохнув сьерра Цианея, взмахнула рукой создавая конверты, с указанием места и времени встречи, получив на одном из них мою подпись а на втором — воздушника, Цианея вновь взмахнула рукой и конверты тот час же опустились перед землянками.

Что ж, как говорится дела потом, а сейчас нужно подкрепиться, день бещает быть долгим.