Глава 36. Полина

Я очнулась, лежа на полу в каком-то заброшенном доме. Он мне очень напоминал дом, в котором жила наша банда малолетних преступников-беспризорников. Мои руки были связаны за спиной. Голова болела и в целом ощущения были неприятные. Услышав голоса, я закрыла глаза обратно, притворяясь, что все еще без сознания. Разговаривали двое мужчин. Голоса мне были не знакомы. – Черт! – ругался один из них, – И какого лешего мы вообще взяли это дело? Заказчик арестован, там весь особняк оцеплен. Только что мальчишка прибегал, которого я следить за ним приставил. – Нам что, работу не оплатят? – Ну аванс-то он у нас не заберет, только вот что теперь с девкой этой делать? – Как что? Камень на шею и в реку! Чтобы и следов не осталось. – До ночи из дома выходить нельзя. Ищейки по всему городу шарятся. – Заказчик нас не сдаст? – Он ничего о нас не знает. Я ж не дурак, я велел ему ждать, пока мы сами с ним свяжемся. – Ну хоть так. Ладно, ждем тогда до ночи, а там… разберемся. Разговор затих и я услышала звуки удаляющихся шагов. Похоже, похитители мои перешли в другую комнату или вообще вышли из дома. Я приоткрыла глаза – в комнате и правда никого не было. И что теперь делать? Надо как-то бежать. Но руки связаны, тут даже невидимость не поможет. Разве что отползти в угол и стать невидимой, чтобы меня потеряли. Тогда, может, сбегут, хоть какое-то время форы получу. Может, и найдут меня… Если вообще кто-то ищет. Я подтянула к груди колени и, отталкиваясь ногами от пола, стала отползать к углу. Отползти-то я отползла, но вот невидимой стать не смогла. Черт! Как не вовремя! Со мной уже было подобное, когда я на стрессе после того, как меня выгнал Кирилл, на некоторое время потеряла способность становиться невидимой. Я пришла в норму через несколько дней. Но тут у меня этих нескольких дней не было. И что теперь делать? Шаги вновь послышались и мужчины вошли в дом. Один их них нес охапку дров. Решили печку затопить. Замерзли, все же не лето уже на дворе. Увидели меня, переместившуюся в угол. Притворяться, что все еще без сознания, не было смысла. Не в бессознательном же состоянии я в угол отползла. – О, очнулась! – сказал тот, что с дровами. Это был здоровенный детина лет тридцати пяти с окладистой черной бородой. Его приятель – щуплый, невысокий тип лет сорока, похоже, был мозговым центром этой преступной компании. – Только пикни – сразу прирежем! – предупредил он. Я понятливо закивала. Орать смысла все равно не было – кто бы меня тут услышал? А нервировать похитителей понапрасну не стоило. – Я вот, что думаю, – вдруг сказал мелкий, – чего нам добром разбазариваться? – Ты это о чем? – не понял его приятель. Я тоже, кстати, не поняла. – Смотри, девка молодая, симпатичная. Давай, мы ее просто продадим. – Куда? – с сомнением в голосе спросил здоровяк. – Сейчас даже в Ситае рабов не покупают. Там как начали шерстить работорговцев, так и притихли все, боятся наружу нос высунуть. – А зачем ее в рабство? Вон, в порту корабль стоит из Эстерии. Там у шейха знаешь, какой гарем? Ну если и не самому шейху, то и помельче сошки найдутся, желающие приобрети экзотическую новинку. Хоть как-то возместим свои старания, раз уж заказчик слился. Они обсуждали это так, будто меня тут не было. Или как будто я – предмет мебели. А я решила молчать. Потому что альтернатива была не лучше. Так хоть какой-то шанс спастись есть, а вот если камень на шею и в реку, то вряд ли уже всплыву. Тем более, что есть надежда, что со временем вернется невидимость и можно будет попытаться сбежать. Похитители, что-то обсуждали уже в другой комнате, я только слышала их бубнящие голоса, но самого разговора не слышала.