Глава 61. Егор

Когда Полина наотрез отказалась менять работу и переходить в его управление, Егор стиснул зубы, но принял ее выбор. Он уже достаточно хорошо знал свою любимую и прекрасно понимал, что, если попытается на нее давить и настаивать на своем, то получит только обратный эффект. Эта упрямица, чего доброго, может еще и отказаться замуж за него выходить. Нет уж, он потерпит, подождет. А пока приставит к ней охранника. Двух. Или даже трех. Любовью и лаской, только так можно управлять этой женщиной. Хотя это и управлением-то не назовешь. И это его обвиняют в том, что он твердолобый, упрямый и властный? Да с Полиной он стал типичным подкаблучником. И даже не пытается с этим бороться. Егор улыбнулся про себя. Этой женщине он готов отдать все бразды правления и выполнять любой ее каприз, лишь бы она была счастлива. Кто бы мог подумать, что с человеком может сделать любовь! Он сидел с чашкой кофе в управлении в комнатке рядом с переговорной комнатой, где Полина общалась со своей матерью. Сидел и терпеливо ждал окончания этой беседы, когда вдруг услышал вскрик и по голосу тут же определил Полину. Выронив чашку, в которой, к счатстью, почти не осталось кофе, рванул в переговорную. Полина сидела в кресле, ошарашенно глядя на мать и прикрыв рот ладонью, а из глаз у нее лились слезы. Госпожа Юделевич тоже явно нервничала. Ее руки дрожали, а лицо было бледным. Выкрикнул в дверь дежурному, чтобы тот принес стакан воды… Глянул на мать Полины и добавил – два стакана воды. Сам же бросился к невесте, сел рядом, обнял ее, крепко прижав к себе. – Она… она говорит, что не моя мама, – всхлипнула Поля. Дежурный принес воду. Один стакан Егор протянул госпоже Юделевич, а из второго самолично напоил невесту. – А теперь все успокоились и рассказали мне все по порядку! – сурово сказал он. Увы, но иногда, чтобы прекратить женскую истерику, необходимо разговаривать самым строгим и суровым тоном. Постепенно зубы Полины перестали стучать о стакан, а ее мать… или кто она ей там… продолжила свой рассказ. – Поля, понимаешь, твоя мама, Ольга, была моей лучшей подругой. Они с Сергеем, твоим отцом, были лекарями. Когда тебе исполнилось пять лет, им пришлось срочно уехать: в одном приморском поселке началась эпидемия очень опасной болезни, которая начала распространяться на соседние деревушки и поселки и туда созвали большое количество лекарей для предотвращения эпидемии. – Фамилия? – спросил тут же Егор. – Чья? – удивилась женщина. – Родителей Полины. – Артемьевы, – созналась та. – Продолжайте! – велел Егор. – Они уехали, но оттуда не вернулись. – Тоже заболели? – уточнил Егор. – Дознаватели сказали, что эпидемию они купировали и уже возвращались домой – а возвращались они морем, на корабле – когда их корабль пропал. Они долго считались пропавшими без вести. Видимо, утонули. – И я осталась с тобой? – уточнила Полина. – Да, они оставили тебя со мной, потому что родственников поблизости не было и планировали дней через десять вернуться. Но не вернулись. – Почему ты мне этого не рассказывала? – Ну вот тут… – засмущалась женщина, – дело такое… Когда твои родители уезжали, они назначили нам с тобой содержание. Твой отец был магом-целителем, так что человек он был весьма небедный. Поэтому перед отъездом он оформил доверенность, согласно которой я могла получать ежемесячно с определенного счета определенную сумму за опекунство над тобой. Это была неплохая сумма. Она позволяла безбедно, хоть и не шикуя, существовать нам обеим. Когда твои родители пропали, я какое-то время еще ждала, что они вернутся. А потом мне не захотелось терять такой источник дохода. – То есть вы по сути жили на деньги Полины? – Ну… как-то так… – опустила глаза женщина. – А зачем ты мне сменила фамилию, оформила своей дочерью? – допытывалась Полина. – Я… я боялась, что тебя будут искать твои родственники и заберут у меня. – Вы боялись, что у вас заберут ребенка или что у вас заберут возможность получать столь удобный доход? – резко спросил Егор. – И то, и другое, – ответила женщина и вдруг вскинула голову, – Поля, я любила тебя, как свою дочь! Нам же хорошо было вместе. – Пока не появился дядя Костя, – прошептала Полина. – Он обманул меня! Воздействовал на меня зельями! – Я правильно понял, что теперь вы не получаете этих дотаций? – перебил тираду госпожи Юделевич Егор. – Да, доверенность действовала до совершеннолетия Полины. – А почему вы вдруг решили рассказать ей все? – продолаж допытываться Егор. – Костя, он… Отбыл свое заключение на каторге и вернулся. Он нашел меня и начал шантажировать, что все расскажет Поле, если я не дам ему денег. А денег ему нужно много и с каждым разом все больше. И я решила, что лучше сама все расскажу, чем он… – А почему я ничего не помню? – вдруг спросила Полина, – Все же пять лет – довольно разумный возраст. А у меня никаких воспоминаний до пяти лет нет. Раньше я думала, что это нормально, но теперь вот сомневаюсь. – Я водила тебя к магу. Менталисту. На твою память поставили блок. – Блок? Маленькому ребенку? – возмущенно вскрикнул Егор. – Вы не понимаете! – взвилась женщина, – Она все время плакала, звала маму, устраивала истерики. Это было для ее же блага. Полина успокаивающе взяла жениха за руку, давая понять, что не стоит раздувать скандал. Егор успокоился и еще какое-то время уточнял детали: дату начала поездки родителей Полины, место назначения и прочее. Потом они распрощались с приемной матерью его невесты и Егор повез девушку домой – отпаивать успокоительными отварами.