Через несколько дней

С самого утра верчусь, как белка в колесе. У Георгия Валентиновича сегодня день рождения, и к моим основным обязанностям прибавилась еще и помощь по дому. Пока именинник отдыхает после обеда, я помогают готовить десерт, перебираю посуду, натираю столовое серебро. – О, приехали стервятники! Сейчас начнут клянчить деньги. Хоть бы раз о моем здоровье спросили, – ворчит хозяйка дома, выглядывая в окно. – Тот, что потолще, это Колька. А высокий – племянник мой, Стас, – кивает она в в сторону молодых людей. Оба шикарно одеты и с недовольными лицами. Позади всех идет высокая молодая женщина лет тридцати. В моде я не разбираюсь, но готова поклясться, на ней платье, которое стоит целое состояние. Через десять минут все собрались за праздничным столом. Я хотела уйти в свою комнату, но Августа Александровна настояла, чтобы я осталась. Но это пришлось не по вкусу ее гостям. – Не понимаю, почему мы должны сидеть за одним столом с прислугой? – недовольно покосилась на меня дочь хозяйки дома. – Мама, у тебя же для них домик есть. Вот пусть и… Меня аж передернуло от неприязни к этой напыщенной стерве. Мерзавка живет на всём готовом. Ей даже работать не надо, потому что она родилась в богатой семье. А я уже несколько дней сына не вижу. Выезжаю из дома в половине восьмого, а возвращаюсь только в одиннадцатом часу… Сережу отвезла к маме: у нее отпуск, и она на время взяла к себе внука. От Родницкого ни слуху ни духу. У меня даже нет времени подать на развод, чтобы стребовать с него алименты… А эта зажравшаяся змея смеет называть меня обслугой, да еще и в такой презрительной манере. – А с чего ты взяла, что Даша – прислуга? – хозяйка замка даже голос на дочь не повысила, но посмотрела на нее так, что та вжалась в стул. Боится, гадина, что мать доступ к финансам перекроет. Тогда ей самой работать придется… – А кто она такая? Сиделка… За отцом ходит… горшки его моет, – презрительно хмыкнула она. – Да, она сиделка, но пока, – Августа Александровна с помощью интонации выделила последнее слово. – Со следующей недели я буду вводить её в курс дела… и она будет управлять моей фирмой. Одной их моих фирм. Стайка мажоров даже есть перестала от негодования. Все уставились на меня, но уже не как на безобидную прислугу, а как на опасное насекомое, которое надо немедленно раздавить. – Мама, ты это серьезно?! Может, ты много вина выпила и тебе прилечь надо? – уставился на мать сынок. Тот, что чуть не довел ее фирму до банкротства. – А ты меня спать не посылай. Не немощная… Я соображаю лучше всех вас. И я вполне серьезно: Даша будет управлять фирмой, и это не обсуждается! Под моим присмотром, разумеется. А потом, – она сделала паузу и торжественно посмотрела на стайку стервятников, поедающих ее деликатесы. – Она станет владелицей этой фирмы. В зале повисла пугающая тишина. Даже полный сынок Колька перестал жевать, и уставился на меня выпученными глазами. – А ты папу не хочешь сначала спросить? Посоветоваться? Может, он против, чтобы его сиделка оттяпала фирму семьи?! Мама, приди в себя! Это же семейная компания, она не должна уходить в чужие руки! – взвизгивает гламурная доченька. – Арина, отец не против: он только за! – моментально ставит она на место обнаглевшую дочь. – Даша для меня сейчас ближе, чем мы все вместе взятые. Стая стервятников, которые после моей смерти разбазарят состояние. Один на еду и тачки, другой на наркотики и продажных баб… Другая на шмотки, курорты, цацки… Тьфу! Хотя бы один нормальный оказался. Чувствую себя ужасно. Лучше бы она объявила эту новость не при мне. Сейчас я будто под прицелом трех врагов… Чтобы снять напряжение, делаю глоток вина. Тревога не снижается, вместо этого меня начинает подташнивать. – Даша, ты куда? – спрашивает Августа Александровна, заметив, что я встала из-за стола. – В ванную. Сейчас приду. В ванной мне сразу же становится легче. Открываю кран и умываю лицо холодной водой. Надо придумать какой-то предлог, чтобы не возвращаться за стол с токсичными людьми. Точно… Георгию Валентиновичу как раз пора на прогулку… Выхожу из ванной и сталкиваюсь с племянником хозяйки дома. Странно… Он ждал свою очередь, а ведь рядом еще две ванные комнаты. – Ничего у тебя не получится. И не мечтай, – с ненавистью смотрит он на меня. – Вы о чем? – Не делай вид, что не поняла. Святая простота… Я насквозь тебя вижу: ты лживая тварь. Вторглась старухе в доверие, добренькую из себя изобразила…А все для того, чтобы фирму ее забрать и нас без денег оставить, – шипит он. Брезгливо смотрю на одного из мажоров. Не зря моя работодательница их не любит, считая стервятниками…. – По себе других судите? – смерила его брезгливым взглядом. – Думайте, что хотите… Мне все равно. – Берегись, – роняет он. – Ты мне угрожаешь? – Пока нет… Но лучше откажись от предложения этой маразматички и уезжай отсюда. Я даже бабок могу подкинуть, если надо. – А если не откажусь и не уеду, то что? – вкрадчиво спрашиваю я. В начале я и сама хотела отказаться от фирмы, но сейчас это уже дело принципа.