Через две недели

Больше обнаглевшие мажоры к Августе Александровне не приезжали. Но расслабляться не стоит: стервятники так просто не сдадутся. Наверняка, обдумывают коварный план, как поссорить меня с бизнесвумен, или сделать что-то похуже. А пока я получаю удовольствие от новой жизни, и скучать мне некогда. Одна беда: я почти не вижу своего сына. – Ну, что, вижу, ты потихоньку разбираешься. Ничего, разберешься. Москва не сразу строилась, – одобрительно похлопывает меня по плечу работодательница. – Ты упорная, старательная, не наглая, решительная. Одной тебе пока рано фирмой руководить: все-таки у меня несколько зоомагазинов, а под моим присмотром – в самый раз. – Спасибо… – А ты куда собралась? – Надо разбудить Георгия Валентиновича. И Уже девятый час: ему пора завтракать, – на ходу отвечаю я на ходу. – Даша, не беспокойся, я уже нашла для мужа новую сиделку. С проживанием. Ночью он часто просыпается, мне приходится вставать, а я потом уснуть нормально не могу, – объясняет хозяйка замка. – Она рано утром приехала. Будет жить здесь. – Значит, мы в офис поедем? – Нет, Даша, у тебя сегодня выходной. Заслужила. Сходи в салон красоты, смени стиль, купи новую одежду. Я, конечно, понимаю, что у тебя с деньгами туго, но в таком виде женщине ходить нельзя. В любом возрасте, – наступает она на мою больную мозоль. Я и сама знаю, что стала выглядеть, как пугало. Целыми днями кручусь по делам, и мне некогда заниматься собой. Про деньги я вообще молчу: зарплату я еще не получала. – Августа Александровна, у меня нет на это денег, – говорю я, рассматривая потрескавшиеся от времени туфли. Даже удивительно, как дешевая модель из кожзама продержалась столько времени. Но сейчас их уже давно пора выбросить. – Держи карточку. Трать столько, сколько нужно, – она протягивает мне банковскую карту с красивой золотой каймой. Авторское оформление, красноречиво намекает, что карточка безлимитная. – Спасибо. Я всё отдам с первой зарплаты, – неловко бормочу я. Честно говоря, я даже не знаю, где купить приличную одежду. Мы с мужем никогда не жили богато или хотя бы зажиточно, и всегда одевались на распродажах в массовых торговых центрах. В бутики не ходили. А после увечья сына я и вовсе стала постоянной клиенткой секонда-хендов. – Не надо. Это мой подарок, – улыбнулась пожилая женщина. – Ты мне столько позитива даришь, что я век с тобой не расплачусь. – Завтра к девяти часам сразу в главный офис приезжай. После салона красоты с трудом узнаю себя в зеркале: я помолодела, посвежела и сменила масть. Пожалуй, последний пункт в списке апгрейда был лишним. Сколько себя помню, я всегда была брюнеткой. Носила длинные волосы, собирала их в хвост или заплетала косу. Иногда на праздники или под настроение носила распущенными. – Вам не нравится? – разочарованно выдыхает мастер. – Я даже не знаю, – кручусь перед зеркалом, рассматривая себя со всех ракурсов. Я превратилась в яркую блондинку. Хорошо, что длину мастер не слишком убрал… – Вам очень идет. Сразу стали дорогой женщиной, – крутится вокруг меня мастер. – Не замужем? – Нет, – на автомате отвечаю. На прошлой неделе я подала на развод, и пока нас не развели, формально я еще Родницкая. А когда избавлюсь от этой кабалы, снова стану Савичевой. – Значит, скоро выйдите, – уверяет она. Удивительно, я вроде бы ничего не делала, а устала так, будто весь день работала. А впереди еще покупка одежды. Выхожу на улицу и полной грудью вдыхаю свежий воздух.