Глава 17

Посидев немного в гостях, я поехала в полицию, и еще около часа убила на формальные беседы. Полицейские были удивлены, почему заявление о пропаже Августы Александровны пишу я, а не её близкие родственники. Что ж, это неудивительно… – Думаю, она им не нужна… Кстати, на дне рождении её мужа один из родственников пытался мне угрожать, а после этого мне порезали колеса на машине. И еще я нашла записку с угрозами. Вот она, – протягиваю полицейскому странную записку. – Кто-то пошутил, и всё, – отмахнулся он от меня. – И зачем им вам угрожать? Может, вы что-то не так поняли? – смотрит он на меня, как на идиотку. – Августа Александровна… Женщина, которая пропала, – уточняю я. – Собиралась передать мне свою фирму, и на том празднике объявила это при всех. Думаю, у её детей и племянника был повод для этой угрозы. Мало того, они могли похитить или даже убить Августу Александровну. – Здрасьте, приехали! Тут у нас детектив выискался! – с раздражением смотрит он на часы. – Девушка, даже если вы кому-то не нравитесь, это не значит, что вас собираются убить. А старушка ваша, наверняка, жива. Ну, уехала куда-то и вам не сказала. Такое бывает… Дети её убили… Бред какой! Насмотрятся ужасов всяких, а потом ходят, работать мешают. У нас тут реальных дел куча… А ваши фантазии проверять некогда. Нет тела, – нет дела! – рявкает он. Ясно… В полиции мне не помогут. Надо всё делать самой… К дому подъезжаю в полном раздрае. Плохо, что у меня нет знакомых в полиции, иначе бы от меня не стали отмахиваться, как от назойливой мухи. Домой не тянет: там меня никто не ждет. На улице накрапывает дождик, небо серое, унылое. Всё это навевает тоску… Слышала, что хорошее настроение не возникает само по себе: его нужно уметь создать. Для этого надо чаще гулять, заниматься спортом, найти хобби по душе… Но сейчас у меня вовсе не сплин, а реальное беспокойство о пропавшей женщине, которая стала мне очень симпатична. При нашей первой встрече Августа Александровна показалась мне напыщенной стервой, которая судит людей по их счету в банке: чем больше на нем денег, тем больше уважения. Но это было просто защитной маской… Она не плохой человек. Душевный и участливый. Надо искать новую работу, копить на операцию сыну. Боже мой… От этих мыслей я сойду с ума. Чтобы отвлечься от них, включаю радио и прикрываю глаза. Вскоре тучи в душе рассеиваются, и мне становится немного легче. Можно идти домой. Аппетита нет, но легкий ужин всё равно надо приготовить. Можно “Цезарь” или салат из огурцов и помидоров. Ставлю машину на сигналку и кладу ключи в карман. Промахиваюсь, и связка ключей падает прямо в лужу. Проклятье! Невезение преследует меня, словно тень… В кармане оживает телефон. Увидев на экране номер бывшего, сбрасываю звонок, и захожу в подъезд. Темно, хоть глаза выколи. Надо завтра позвонить в управляющую компанию: пусть разберутся с освещением. Кажется, в сумочке был фонарик. Осталось только найти его… – Стоять! – шипит кто-то сзади. Чувствую удар по голове, перед глазами всё плывет. Я падаю на пол, почему-то вспоминая циничные слова полицейского: “Нет тела, – нет дела”… Перед тем как отключиться, слышу рядом с собой голоса двух мужчин. – Живая, гнида! Прикончи её! – хрипит один. – Обалдел?! Отвали от девки. Команды валить не было. Сказали только пугнуть. Хорош трупы разводить, – рявкает другой. – Ты уже бабку чуть не кокнул. А эти просили только схватить её… Хорошо, я успел. – Черт с тобой… А если она нас видела? – Как? Она и ступенек не видела, когда шла. Хорош паниковать. Валим отсюда. Слышатся звуки удаляющихся шагов. Они ушли, но я продолжаю лежать как труп. И лишь спустя какое-то время я решаюсь открыть глаза и замечаю белеющую на полу визитку.