Через несколько дней

Августа Александровна не похожа на себя: под глазами темные круги, лицо бледное, измученное. Но сейчас эта волевая женщина кажется еще более живой и решительной. Чувствуется, что её подогревает осознание того, что ублюдки за решеткой и трясутся в ожидании приговора. Месть – вещь приятная. Иногда её стоит подать ледяной, но в случае с Августой это блюдо вкуснее в обжигающем виде. – Даша, здравствуй! Иди сюда, обними больную старуху, – искренне радуется моя работодательница, как только я появляюсь в её палате. – Августа Александровна, какая вы старуха? Вы еще ого-го! – шучу я. – Я бананы и манго вам принесла. В больницу принято приносить апельсины, но вы же их не любите, – ставлю пакет с фруктами на тумбочку больной. – Спасибо, дорогая… Я тебе всем обязана. Если бы не ты, я бы сейчас тут не лежала, – с облегчением выдохнула она. – Хочу домой вернуться, но меня не пускают. Лежу тут целыми днями, как падина. А я ведь так не могу… мне движение нужно. Надо поговорить с ним, сказать, что я здоровее молодых. Пусть выпустит меня из заточения. В этот момент в палату входит лечащий врач Августы. – Куда вы опять собрались? Нет, нет, лежите и восстанавливайте здоровье. Вам противопоказаны стрессы, нужен покой, витамины и только положительные эмоции, – обеспокоенно смотрит на пациентку. – У вас плохие анализы, и я не могу отпустить вас домой. Не понимаю, почему она так стремиться домой – там её никто не ждет. Муж тоже в больнице. Врачи пытаются реанимировать его после регулярного приема ядовитого зелья. В особняке пусто, впрочем, и мусорить там некому – члены семейства за решеткой и приехать в родной дом им удастся не раньше… Хм-м… Я, конечно, не юрист, но похищение человека, организованное группой лиц, – это от шести до пятнадцати лет лишения свободы. Плюс отравление мужа Августы… В общем, куковать им на нарах целую вечность. – Я тоже так думаю, – с благодарностью смотрю на доктора. А когда он уходит, говорю работодательниц: – Августа Александровна, у вас же всё под контролем. Вчера Глеб приходил, говорил, что к чему. Куда вы спешите? – Я в курсе, что эта… сиделка во всем призналась. Моего мужа травили какой-то дрянью, а я, старая идиотка, думала, он от старости хандрит. Ничего… он еще выздоровеет, и мы на острова вместе съездим. Он пять лет уже мечтает, – мечтательно смотрит она в окно. – Даша, а что у тебя с сыном? Сколько денег на операцию надо? Я всё оплачу, скажи только сумму. Ощущение, будто сердце даже запрыгало в груди. Я спасала Августу не из своих интересов – я искренне переживала из-за нее, потому что видела хаос в её жизни. И если она хочет помочь моему сыну убрать рубцы и шрамы, вернуть полноценный вид и стать прежним, то я буду только счастлива. – Спасибо, Августа, я уточню и скажу вам сумму, – выдыхаю я. Слезы так и рвутся наружу. В последнее время в моей жизни столько всего произошло, но я старалась держать в узде негативные эмоции. Не ревела, не орала, ни на кого не срывалась. Но сейчас, когда, кажется, все уже позади, меня буквально рвет на части. – И я насчет фирмы я не передумала – ты будешь владелицей. В ближайшее время займусь переоформлением, – подмигнула она мне. – Я даже не знаю, что и сказать… Это ваше решение. – Не скромничай – ты это заслужила. А эти гниды, которых я родила, кормила, поила… Да еще и племянник – выродок… Все получат по заслугам. Я добьюсь, чтобы им дали по максимуму. Хотя они уже начали колоться. Правда, не ясно, кто изначально всё это задумал – все друг на друга валят. Это ж надо, додуматься! Наняли уголовников, у которых по паре сроков за разбой, чтобы меня в подвал упрятать. И для чего?! Чтобы я свое имущество отписала. Отца они не трогали – думали, что он и так помрет. У яда-то накопительный эффект… А вот мне досталось по полной. С наслаждением погружаюсь в теплую воду. Она дарит покой, несёт умиротворение. Будто нечто очищающее, благодатное… Даже не верится, что в моей жизни наступает светлая полоса. Я, наконец, могу жить в собственной квартире, не оглядываясь по сторонам и не пугаясь каждого шороха. Завтра заберу сына домой. Хотела это сделать сегодня, но весь день моталась по разным делам. А вот завтра уделю ребенку время. Свожу его в зоопарк, в кафе, можно еще в аквапарк заехать, если время останется. Безумно соскучилась по нему. Надо еще позвонить в благотворительный Центр и узнать, необходимую сумму для первой операции. Или лучше оплатить сразу все? Решу на месте, а сейчас наслажусь моментом. Впереди у меня руководство фирмой, а это дело нелегкое… Упоительную тишину прерывает телефонный звонок. Это мама. Наверняка, посмотрела по телевизору криминальные новости и хочет обрушить на меня полученные эмоции… – Дочка, ты-то как там?! – почти кричит она в трубку. – Да вроде нормально. В ванне лежу… – Боже мой, я чуть с ума не сошла, как это увидела. Вот же нелюди! Наняли уголовников, чтобы родную мать… Ой, даже думать об этом страшно, – тараторит мама. – Ты-то хоть не пострадала? Не ранена? – Мама, успокойся, я в машине сидела… никуда не ходила. Со мной всё в порядке, Августа в больнице. Идет на поправку. Я завтра заеду и расскажу подробности.