Мечтательница 1

За два с половиной года до этого Утро началось отвратительно. Совершенно случайно я застала своего жениха, целующегося с другой. И пусть у нас был договорной, одобренный семьями, магически совместимый союз. И пусть любви там не было, да и знали мы с Алексом друг друга слабовато. Но обидно было очень. Тем более целовал он ее так, что у меня от зависти заалели щеки. Жарко, глубоко и порочно. Мне же от него достались за все время два почти братских чмоканья в щеку. Да, я не красавица, а тугой пучок на затылке, что по маминому приказу ежедневно скручивала мне горничная, делал меня еще более неинтересной. Но не уродина. Слегка полновата, но в Академии я надеялась свою физическую форму значительно улучшить. К тому же, вот, и Алексу нравились подтянутые тоненькие белокожие красотки, недаром же прямо сейчас у одной из таких он пытается языком нащупать гланды. Моя же кожа была очередным поводом для уныния: она всегда легко схватывала загар. Плебейская кровь, как говорила моя мама, намекая на одну из веток в папином фамильном древе. Я застыла, не в силах отвести глаз от непотребного действа, творимого моим женихом в тенистой парковой беседке. И даже не сразу заметила, что из спины вылетели крылья. Какой позор, хорошо, что я надежно скрыта от глаз плотным кружевом кустов. Я спрятала предателей назад в спину, но с пальцев тут же брызнули рассерженные магические нити. Неэлегантно чертыхнувшись, я прижала ладони к щекам. Ну что ты делаешь, Эффимия, а ну живо прекрати! Я чуть не спустила с таким трудом накопленный за месяц резерв. Силы мне были нужны для поступления, где нужно показать хорошие магические результаты. Возможно, мне удастся даже зажечь с десяток свечей. Вот интересно: непотребством, осуждаемым обществом,  занят мой жених, а сбегать с места происшествия с горящими щеками, стараясь быть незамеченной, должна я. Пришлось сделать крюк, и на встречу с подругой я немного опоздала. Софи не рассердилась, но не преминула указать на мою оплошность. Хотя это она обычно приходила второй. Светленькая, мелкая и юркая, как горностай-альбинос, моя давняя компаньонка по проказам была чуть ниже нас по статусу, но не настолько, чтобы мне запрещали проводить с ней время. Впрочем, простые и стандартные планы на жизнь Софи очень импонировали моей матери. Вероятно, она даже надеялась, что та отговорит меня от учебы. – У тебя щеки красные и глаза смущенные, – немного ворчливо сказала Софи. – Встречалась с Алексом? – Можно и так сказать, – нахмурилась я, не решив, рассказывать ли о происшествии хоть кому-нибудь. – Говори! – безапелляционным тоном заявила подруга, знавшая меня слишком хорошо. И я поведала о недавнем инциденте. – Нуууу, – протянула Софи, лихорадочно придумывая оправдание для моего жениха. – Он просто тебя бережет до свадьбы. Чтобы ты, как в старых легендах, у алтаря была девицей. – И что же, мне еще пять лет девицей ходить и ни с кем даже не целоваться? – возмутилась я. – Почему пять лет? – Пока я не выучусь, жениться мы не будем. Софи горестно вздохнула: – Ну зачем тебе в маги, а, Эффи? Я не хочу с тобой расставаться. Уедешь, бросишь меня одну. У меня, кроме тебя, нет никого. – Ну я же не на грозовой хребет собралась! Вернусь. – Еще бы ты к черным отшельникам отправилась, – фыркнула Софи. – Это мое призвание, это то, о чем я всегда мечтала! – Что? Зажигать свечку щелчком пальцев? – скепсис в ее словах осел внутри неприятной горечью. – Когда я выпущусь, я смогу намного больше… – Мне показалось, или твоя мама не в восторге от твоей затеи с поступлением? – Она не против. Да, раньше она отговаривала меня, но теперь смирилась. Вот увидишь, через пять лет я выйду совсем другой – сильной, умной, красивой. – Ты и так красивая. – Не подлизывайся, а знаю, что это неправда. Вон и Алекс Шеффилд целуется с другой. Знала бы я, что проблема с неверным женихом – это ерунда по сравнению с тем, что началось дальше. Гром грянул, когда семейный ужин был в самом разгаре. Мы сидели в малой гостиной всей семьей, включая не только родителей, младших брата с сестрой, но и тетю с мужем и двумя моими племянницами. Я уже вертелась на стуле, мечтая отбыть положенное время и сбежать к себе. То, что магия любит отдых и нужно копить силы на завтра, ни для кого не могло являться оправданием покинуть церемонное действо. Так вышло, что в семье лишь у меня и у мамы был дар. Но мама его не развивала, поэтому он зачах и усох. А остальные вообще не знали, что делать с юной магичкой, и старались эту тему по возможности избегать. Но мои мысли все были лишь о завтрашнем дне. Я представляла, как войду в экзаменационный зал, строгая и собранная, как запалю своей магией целый ряд свечей и как получу на руки свиток, в котором меня объявят зачисленной на первый курс. Целый месяц я не пользовалась магией. Копила каждую ее крупицу. И сейчас чувствовала внутри теплый огонек. Он подарит мне будущее, к которому я так стремлюсь. – Эффимия! – судя по тону, мама окликнула меня не в первый раз. Я улыбнулась и повернула к ней голову, показывая, что слышу. – Какие у тебя планы на завтра, дорогая? Я моргнула, думая, что уж мои-то планы известны всем. Да, в последнее время я пыталась поменьше говорить об академии, ведь эта тема не слишком радовала маму. Но чтобы они напрочь забыли о поступлении? Да не может быть. – Мам, я завтра иду в академию, у меня экзамен. Отец вопреки этикету брякнул ножом о тарелку так, что я вздрогнула. – Я полагал, эти дурацкие мысли покинули твою голову, Эффимия! – Но… – Я заморгала чаще. – Дорогая, – вступила мама, – ты совсем не говорила об этом, и мы решили, что ты забросила эту детскую блажь… – Это не детская блажь, мама! Я маг! – Вот видишь, Белла, к чему привело твое попустительство! – Отец повернулся к матери. – Вместо того чтобы вырасти достойной наследницей, наша дочь решила опозорить семью! – Дорогой, не будь столь суров… У младшей сестренки из спины вылетели крылья: она явно была перепугана агрессивным настроением за столом. – Хватит! – Отец только что по столу кулаком не стучал. – Мне надоели эти хождения вокруг да около. Никакого поступления не будет. И завтра же я лично посещу Шеффилдов, чтобы ускорить свадьбу. Я почувствовала, что леденею. Это был как кошмар, только он почему-то случился не во сне, а наяву. Я словно проваливалась в холодную колючую темноту. Все реакции притупились этим холодом. И даже крылья не вылетели из спины. Для родителей это был несомненно добрый знак: не так уж дочь и расстроена, раз не потеряла самообладания. Но это не соответствовало истине. Я в этот миг вдруг поняла, почему черные отшельники уходили на грозовые перевалы, и сама прямо сейчас мечтала бы оказаться в месте, где нет ни одного человека. Ловить голыми руками молнии и втыкать их в любого, кто только осмелится приблизиться. Мои крылья остались в спине лишь потому, что я вся превратилась в кусок льда. И только голова, как жаровня, кипела болью и разочарованием. Я направила весь лёд туда, вверх, по шее, прямо в мозг. Накопленной магии оказалось достаточно, чтобы блокировать все реакции. Мне вдруг стало велико мое тело. Я, маленькая и жалкая, поселилась глубоко внутри. Мне не хотелось глядеть через глаза. Слышать через уши. Осязать пальцами. Я не желала чувствовать, понимать. Я спряталась ото всех в глубине души. Когда горничная проводила меня наверх, я шла. Не мешала ей меня раздевать. Послушно легла в постель. Но мыслями я была не здесь. Внутри себя я кольцом обвилась вокруг маленького огонька оставшейся магии. Я начала его отчаянно оберегать. Я решила, что теперь буду жить здесь. Растить свой магический костер до тех пор, пока его размер не станет убедительным доказательством моей состоятельности как волшебницы. И под убедительным я имею в виду то, что будет достаточным даже для черного отшельника.