Студентка 27

Гару полегчало. К нему вернулся его обычный грубоватый сарказм и пренебрежительное отношение к окружающим. И он даже смог вспомнить, что учитель велел мне передать, чтобы я не беспокоилась и все будет хорошо. Эти отеческие формулировки почему-то встревожили меня еще больше. Интересно, есть ли шанс мне выпросить денька три и смотаться на Грозовой хребет? Эта забота добавилась ко всем предыдущим, и все вместе влилось в общий поток напряжения. Но одновременно я осознала, что как будто начинаю ко всему этому привыкать. Предстоящие экзамены, необходимость беречь свою тайну, непонятки с Алексом и общий душевный раздрай совершенно незаметно стали моим нормальным состоянием. Я чаще обычного ходила в душ и все больше шагов наматывала по парку. Но в остальном все было довольно ровным. Во всяком случае, внешне по мне никто ничего бы не определил. Встречаться с Шеффилдом после поцелуя и вестей о бешенстве Лалии Норфолк было все равно боязно. Но у нас была назначена тренировка, и пропустить ее я могла лишь по причине смерти. А сердце у меня как ни странно все еще билось. Временами даже очень сильно. Потоптавшись на пороге тренировочного зала, я все же нашла силы войти. Алекс сидел на низкой лавке, опираясь на колени локтями и небрежно опустив кисти между колен. Он издалека заметил меня, но не стал подниматься, дождавшись, когда я приближусь. – Эф, я хочу извиниться за вчерашнее, – негромко и серьезно сказал он. Внутри неприятно заныло, но я знала, что так будет правильно. – Не бери в голову, – сказала я ровно. – Извинения приняты и… я все понимаю. – Нет. – Он покачал головой. – Не понимаешь. Вернее, понимаешь, но совершенно не то. Эф, я… У меня большой опыт общения с девушками. И я знаю, какие конкретно слова мне надо тебе сказать, чтобы ты поверила мне и… доверилась. Но правда в том, что не я не хочу с тобой, как со всеми. Для меня ты – не все. Поэтому я прошу прощения за свою импульсивность и обещаю, что… дождусь, когда ты сама сможешь мне открыться. – Зачем? – Я спрятала руки за спиной, чтобы не выдать своей нервозности. – Что тебе надо от меня? – Если скажу, боюсь, ты убежишь, сверкая пятками, – усмехнулся он, глядя в пол. – Я не трусиха. И я думала, ты это уже понял. Впрочем, нет, ты прав – не надо. Алекс, все в порядке, ты можешь ничего не объяснять. Давай забудем, что случилось. И никогда к этому больше не будем возвращаться. Вспоминаем, что мы друзья – и ничего больше. – Прости, этого я не могу тебе обещать. После вчерашнего поцелуя… разве может идти речь о просто дружбе? Я вхожу в комнату и вижу только тебя. Вечером, закрывая глаза, я мечтаю лишь о том, чтобы ты снова пришла ко мне в халате и с тем смешным полотенцем на голове… Я задохнулась: – Ты не можешь… Это была не я! – Очень даже могу, Эффи. Ты думаешь, все целуются одинаково? – Он с хитрой улыбкой смотрел на меня, все еще не пытаясь встать или как-то иначе сократить расстояние между нами. – Я думаю, что если ты перецеловал кучу девчонок, то разница стирается. – Я скрестила руки на груди, пытаясь хоть так защитится от пугающей темы. – Ты сильно преувеличиваешь количество моих побед. – Правда? Да я сама видела три года назад, как ты облизывал гланды какой-то девице! – Это все в прошлом. Не бойся, ты никогда больше ничего подобного не увидишь. Я фыркнула. – Мне жаль, Эф, что тогда мы не знали друг друга так же, как сейчас. Мы не потеряли бы такое количество времени… и не совершили бы такого количества ошибок. – Ну уж нет! – Эта тема была безопаснее поцелуйной, поэтому я с готовностью за нее ухватилась. – Чушь собачья! Я не была той, кого ты знаешь сейчас. И я очень сомневаюсь, что ты захотел бы каждый день со мной общаться. Так же как и ты сам вряд ли был тем, кем стал теперь. Так что нечего жалеть о том, что никому из нас не принесло бы радости. – Наверное, ты права. Стоило пойти весь это путь, чтобы осознать столько важных вещей. – Отлично. И первая важная вещь: нам надо сдать экзамен! Алекс поднялся и кивнул: – Давай считать это первым шагом на пути к чему-то большему. В груди стало тесно. Эта сказанная легко и непринужденно фраза внезапно напомнила мне о том, что впереди у меня нет всей большой жизни. Лишь кусок от сегодняшнего дня до полного безумия темного отшельника. И если мне на минутку представилось невозможное будущее рядом с Алексом Шеффилдом, то это лишь временное помрачнение рассудка. Я могу успеть стать великим магом. А вот в дополнение к этому счастливой женой одного достойного мужчины – очень вряд ли. Но прямо сейчас мне очень хотелось надеяться, что Басбарри Гром ошибся насчет Алекса. И у него есть шанс прожить долгую и счастливую жизнь без Громовых перевалов и ловли молний голыми руками. С женой, детьми, должностью в правительстве и званым обедам по пятницам. И если существует вероятность на такое развитие событий, если он чист от проклятия отшельничества, то мне стоит держаться от него подальше. Потому что всех описанных идиллических перспектив со мной у него точно не будет. – Сдать экзамен – это отличный план, – проговорила я как можно более спокойно. – Он важен для нас обоих, поэтому постараемся сконцентрироваться именно на нем… – Хорошо, – покладисто откликнулся Алекс. – Сначала экзамен. И уже потом все остальное. Я запретила себе думать, что же он подразумевает под этим «остальное», но обещание некоторого спокойствия до выпуска из академии – это то, что было нужно. Голова, занятая понятными и стабильными вещами, мне сейчас бы совсем не помешала.