Отшельница 6

Шокировать семьи мы решили оптом. Ну, то есть в один день. Во-первых, чтобы не растягивать негативные события. А во-вторых, потому что не смогли бы выбрать, чьих родственников было настолько не жалко, чтобы заставить страдать в неведении дальше. Тем более после нашего отбытия из академии наверняка какие-то слухи по городу уже поползли. Гар провожал нас, словно на войну, даже предложил завещание написать. Чем, разумеется, не добавил ни спокойствия, ни оптимизма. К своим я решила сначала пойти одна, оставив Алекса ждать во дворе. Нельзя было исключать, что они меня вообще знать не захотят после всего, что было. Пройдя славный рубеж обороны в виде незнакомого мне дворецкого, я замерла посередине гостиной. Знакомый запах, цвет стен, мебель на прежних местах – все это заставляло меня нервничать еще больше. Они появились сразу все – отец с мамой и сестра. Глаза как плошки, лицо бледные, но совершенно непонятно: шок был радостный или ужасающий. Они замерли, едва переступив порог комнаты, словно статуи. Родители постарели, но не так сильно, как придумал это мой мозг, а сестра стала настоящей красавицей. Думаю, она отлично оправдала все надежды семьи и за себя, и за меня. – Эффимия? – робко спросила мама. – Да, это я. Я выдержала тяжелый взгляд отца, задрав подбородок и не дрогнув. Он слегка прищурился, затем повел головой и уже приоткрыл было рот, чтобы что-то сказать, как мама вдруг резко хлопнула его по руке и заявила: – Только попробуй! Она ринулась ко мне и крепко обняла. Сестренка шмыгнула покрасневшим носом и присоединилась к нам, обхватывая меня поверх маминых объятий. Они душили меня, сжимая все крепче, а когда наконец отпустили, меня перехватил отец и прижал к груди. – Отшлепать бы тебя как следует! – в сердцах сказал он. – Поздно, у меня для этого муж есть, – пискнула я в его плечо. – Что? – Что?! – Чтооооо? Меня отпустили и ошарашенно разглядывали, словно невиданного зверя. Сестра – с восторгом, мама – с неверием, а отец – с явным и настороженным подозрением – И где ты его нашла? – спросил наконец он. – Ну, справедливости ради, это вы его нашли, – заметила я, смущаясь. – Это Алекс Шеффилд. Мама плюхнулась на кушетку, всплеснула руками и сказала: – Все, я поняла! Наш дом сгорел, мы все погибли в огне, и теперь нам чудятся всякие странности на пороге вечности… Пришлось призвать со двора Алекса, чтобы он засвидетельствовал свое существование и реальность моих слов. Нас пытали до обеда, во время его и планировали продолжить экзекуции, но мы отказались. Была же еще одна семья, которая до сих пор пребывала в блаженном неведении. И нужно было это срочно исправлять. Мы пообещали семье совместный ужин в самое ближайшее время, но от бала в нашу честь решительно отказались. Со своей семьей Алекс тоже сначала отправился поговорить сам. Он оставил меня в приемной первого этажа, а сам пошел в кабинет к отцу, чтобы тот, по словам парня, «успел выораться». Надо отметить, голосовые связки у ставшего Шеффилда были на зависть. Временами мне казалось, что начнут вибрировать кирпичи в стенах их городского дома. Когда все стихло, позвали меня. Я видела родителей Алекса и раньше, они всегда были ко мне внимательны и добры. Но сейчас, сказать честно, стало страшновато. Парень сразу же встал рядом и взял меня за руку. – Мы рады приветствовать вас, Эффимия, в добром здравии, – вежливо сказал старший Шеффилд. – Я рада, что вы не лишились голоса, ругая сына. – Я понимала, что провоцирую. Но мне было обидно за Алекса и хотелось хоть часть огня перетянуть на себя. Но внимательный взгляд, которым наградил меня мужчина, я расшифровать не могла. Он оценивал, разглядывал, возможно, пытался смутить или вывести из себя. Но я больше ни слова не добавила, предоставляя ему право сделать следующий ход. И он стал для меня неожиданностью. – Ну что ж, – сказал старший Шеффилд. – Вероятно, вы стали совершенно особенной девушкой, Эффимия, раз мой сын впервые направил против меня главное оружие аристократа. – Уверенность и упрямство? – уточнила я. – Подкуп и шантаж, – усмехнулся мужчина. – Добро пожаловать в семью. Теперь нам всем с произошедшим придется смириться и разбираться. А вообще, я поражен, какими неочевидными путями реализовываются наши планы. Посмотрим, к чему это нас всех приведет.