Глава 18
Шум прибоя ласкал слух. Теплое море своими волнами облизывало обнаженные ступни девушки. Солнце уже перевалилось через горизонт, и жара отступила. Ядвига сидела на небольшом валуне и наблюдала, как к ней со стороны отеля движется Степан. Непривычно расслабленный, в легких белоснежных брюках и рубашке, полы которой держались на одной единственной пуговице. Кажется, что-то в душе Яги вздрогнуло, задрожало и замерло. Она любит этого мужчину, своего мужа. Любит настолько сильно и крепко, что становится страшно. Страшно от того, что может наступить момент, когда ее Кружавчик устанет от их отношений. Устанет и уйдет.
Ягушка отвела пряди волос, брошенные ветром в лицо. Взгляд Степана был теплым, даже обжигающим, точно порция элитного коньяка в горячем кофе. Когда каждый глоток прокатывается по горлу, согревая изнутри.
Ядвига чуть сдвинулась, уступая Степану место. Еще вчера они облюбовали этот пляж, встретили здесь самый красивый закат, что видела Ягушка в своей жизни. И в эту ночь планировали посидеть подольше на пляже, полюбоваться звездами, которые висели над головой так низко, что казалось, будто к ним можно прикоснуться рукой.
Но Степан не присел рядом, не заключил свою жену в объятия, а остановился и протянул ей руку.
- Пойдем, - загадочный взгляд Степана практически кричал о каком-то подвохе. Но Ягушка доверяла своему мужу, зная, что он всегда позаботится о ней.
- Куда? – из природного любопытства поинтересовалась Ядвига, поднимаясь на ноги. И тут же оказалась в крепких руках мужчины.
- Тебе понравится, обещаю, - лукаво улыбался Степан, переплетая свои пальцы с хрупкой ладонью жены.
- Ты смотри, Кружавчик, - шутливо пригрозила Ягуша, - Не понравится – будешь отрабатывать.
- Всегда готов, - хохотнул Ажуров. Поднял их переплетенные пальцы выше и мимолетно прижался губами к девичьей ладони. – На что угодно, родная.
Столько эмоций и чувств таилось в этой короткой фразе, что Ядвига споткнулась и упала бы, если бы не крепкая рука мужа. Рука, ведущая ее вперед. Уверенная и надежная. Собственно, как и все тело ее мужа.
- Степа? Все хорошо? – тихо уточнила Ядвига, не особо обращая внимания на то, куда они идут. Небо над головой заслонила плотная ткань шатра, и Яга хотела оглянуться, посмотреть, куда же они пришли. Но Степан не позволил.
- Все замечательно, - кивнул Степан.
Мужчина привлек Ядвигу к себе за талию, прижимая крепко, но в то же время нежно и бережно. Мгновение, тянувшееся сказочно долго, Ажуров смотрел на девушку, точно разглядывал и запоминал каждую черточку, каждую ресничку, каждую веснушку на лице его любимой, неожиданно проступившую под палящим солнцем островов. Теперь Степан любил не только ее милый храп по ночам, но еще и смешные веснушки на нежной коже. Чуть позже он непременно скажет своей врединке об этом. А пока у него были планы более важные, нежели разговоры.
За своей спиной Ядвига чувствовала какое-то движение, но не обратила на это внимания. Ее взор был устремлен на Степана, который продолжал загадочно улыбаться, молчать и смотреть на нее сверху вниз.
- Степка, ты какой-то странный, - неуверенно улыбнулась Ядвига, - Что-то стряслось? Нам нужно вернуться домой? С Емелей все в порядке? Ну, что же ты молчишь!
- Успокойся, - пробормотал Степан, его руки скользнули с талии выше, прошлись по открытым плечам, замерли на тонкой шее. Большие пальцы рук чуть касались уголков губ девушки, поглаживали, точно стремились внушить покой.
- Постараюсь, - выдохнула Ядвига.
- И громко не кричи, - пробормотал Степан. Склонившись, оставил легкий поцелуй на кончике носа девчонки, а потом выпрямился.
Точно по команде вокруг засуетился народ. Торопливо, профессионально, было сразу видно, что своим делом этот самый народ занимался сутками напролет.
И только сейчас Ягушка увидела, что они с Ажуровым стоят в центре небольшого шатра, украшенного цветами и прозрачной тканью. Странный мужчина в разноцветной рубашке снисходительно смотрел на них. Рядом с широкой улыбкой на губах сновала неизвестная женщина. Именно она протянула Степану венок из местных цветов.
- Я подумал, что взять тебя в жены на закате – мечта моей жизни, - ласково говорил Степан, осторожно надевая венок Ядвиге на голову. – Решил, что ты не сможешь мне отказать.
- Кружачик, очнись, - прошептала Ядвига. – Мы уже женаты и даже венчаны. Ты в себе?
- Знаешь, нет, не в себе, - хмыкнул Ажуров.
Его руки спустились с волос девчонки, и крепкие и уверенные пальцы нашли тонкие и капельку подрагивающие. Нашли и спеленали, обжигая теплом и нежностью.
- Я как встретил тебя, так и понял – вот это чудо, оно мое, понимаешь? – тем временем говорил Ажуров, а где-то совсем близко раздалось тихое пение на непонятном Ягушке языке. Но мелодия была чудесной, волшебной, сказочной. И, кажется, Ядвига не смогла сдержать слез.
- Вторая моя свадьба и все приготовления мимо меня, - всхлипнула Ягушка, но на ее лице расцвела улыбка. – Ты в белом. А не мне сарафан в цветочек. Я сейчас в обморок грохнусь. Кто из нас невеста? Думаешь, это истерика? Сам виноват!
Степан вновь поцеловал Ядвигу, прекращая поток фраз.
- Скажи, Ядвига Петровна, ты будешь любить меня до последнего вздоха? Потому что я-то от тебя не отстану. Буду любить вечность и еще столько же. Любую тебя. Разную. Каждый день, - вновь раздавшиеся слова Степана звучали уверенно и категорично, точно он не оставлял ей выбора. Да Ягушка и не собиралась его искать, выбор ей не нужен. Ей нужен ее Кружавчик в безвременное и единоличное пользование.
- Да, вечность и еще столько же, - сквозь улыбку, слезы и волшебную эйфорию, окутавшую все ее тело, прошептала Ядвига, словно клятву.
- Люблю тебя, - широко улыбнулся Степан и поцеловал свою жену.
Мелодия стихла, и в молодых людей полетели лепестки цветов. Ядвига, смеясь и плача, совершенно не стеснялась своих слез. Она смотрела на своего Степана, а где-то, словно в ином измерении, на их головы опускались нежные лепестки, кто-то смеялся, пел, радовался. Но Ядвига смотрела в глаза своему мужчине и понимала, только он – единственный – и есть ее счастье, необъятное, непостижимое и родное.
***
Медовый месяц у четы Ажуровых завершился, и молодые люди вернулись в родной город. Степан занимался делами Бессонова и клуба. А Ядвига вернулась на свое рабочее место в небольшой кабинет, который она делила с мужем. Ее все устраивало. Даже необходимость просыпаться рано утром и мчаться в офис ежедневно, не взирая на погоду и настроение.
Все было чудесно и замечательно. Правда однажды липкий и давно позабытый страх вернулся в сердце Ядвиги.
Сидя за своим столом и работая над очередным заданием шефов, Ягушка скользнула взглядом по монитору, крутившему новостной канал. Обеденное время уже почти началось, и Степан отлучился, чтобы встретить курьера из ресторана, в котором они часто заказывали еду в клуб. А когда вернулся, застал Ягушку в состоянии некоего транса. В глазах – ужас, на лице мертвецкая бледность, руки трясутся, да и сама дрожит точно лист на ветру.
Бросив пакеты в ближайшее кресло, Ажуров рванул к жене.
- Что?! Что такое?! – требовательно повторял мужчина.
Ядвига вцепилась пальцами в пиджак мужа. Ее взгляд приклеился к экрану монитора. И Степан повернул голову.
- Все хорошо, родная, все хорошо, - повторял Степан Ядвиге, догадавшись о причине ее состояния. – Никто тебя не тронет. Я с тобой.
- Это ты, да? Ты? – сглатывая спазм, сковавший горло, прошептала Ядвига, судорожно цепляясь за мужа, и чувствуя, как страх начинает отступать.
- Да, Ягуш, я, - Степан сжал губы в одну сплошную линию, выдохнул: - Прости, что не подготовил. Но я должен был. И я обещал.
Ядвига молчала, из ее глаз текли ручейки слез, словно организм выплакивал оставшиеся страхи, чтобы девчонка могла дальше жить спокойно.
- Я думала, что забыла их лица, - прошептала Ягушка, прячась на груди мужа. – Столько лет прошло. Как ты узнал, кто они? Я ведь не называла фамилий.
- Арканов «сдал», - с готовностью сообщил Степан, поглаживая ладонью затылок и плечи жены. – Он все и продумал. Я хотел просто пристрелить по-тихому. А Даня настоял, чтобы всех посадили. В тюрьме не любят насильников.
- Но как? Там же элита, и сын мэра, - вздрогнула Ядвига, шмыгнула, поняла, что липкий страх уже не живет в ее сердце.
- Бес помог, - говорил Степан. – И Елизаветы твоей папаша посодействовал.
- А лицо у главной звезды криминальной хроники? Тоже люди Костолома? – едва заметно улыбнулась Ядвига, вспоминая заплывшую физиономию того самого урода, который собирался изнасиловать ее в клубе несколько лет назад.
- А, нет, - Ажуров постарался скрыть неуместную улыбку, да не смог, самодовольство так и перло из него. – Не узнаешь «коронку» мужа? Стало быть, старею.
- Что ты! – в ответ заулыбалась Ягушка. – Удар Ажура знает даже младенец. Кажется, мне жаль мужика. Надеюсь, он не громко плакал?
- Визжал, как поросенок, - хмыкнул Степан, - Но зато он на всю жизнь запомнит, что нельзя соваться к порядочным девчонкам.
- Угумс, - тихо рассмеялась Ядвига. – Теперь у него на горизонте ближайшие двадцать лет будут мелькать только порядочные зэки.
- Сам виноват, - хмыкнул Ажуров.
Во время их разговора мужчина успел поменяться местами с Ягушкой. И теперь она сидела на его коленях.
- Кажется, я не закрыл дверь, - задумчиво пробормотал Степан, принимаясь соблазнять свою законную супругу, покрывая ее лицо, шею, открывшуюся в вырезе рубашки ключицу короткими и жадными поцелуями. – У тебя же шок и транс. Я не могу тебя оставить в таком состоянии.
- Угу, - выдохнула Ягушка. – Ты должен, прям таки обязан, что-то сделать с моим состоянием. Сексотерапия нас спасет.
- О дааа, детка, - хохотнул Ажуров, торопливо стягивая с жены джинсы.
- Степа, если кто-то войдет, я тебя грохну, - дрогнувшим голосом предупредила Ядвига, но она не нашла в себе сил, чтобы оторваться от мужа и провернуть замок в двери. Да и не готова была его отпустить от себя хотя бы на шаг.
- Обед, кто ж войдет-то, - бормотал Ажуров, устраивая Ядвигу на столе, попутно сбросив на пол ворох бумаг и маркеров.
И словно кто-то свыше решил посмеяться над четой Ажуровых, дверь стремительно распахнулась, на пороге появился Бек.
- Не, ну хоть бы закрылись! – возмутился парень и, сообразив, что оказался нечаянным свидетелем чего-то более откровенного, нежели поцелуи на рабочем месте, торопливо прикрыл глаза рукой. – Ягуша, не переживай, твоих трусов в полоску я не увидел. Я только пульт от ворот возьму. И считай, меня нет. Нет, Ажур, ты все же мой кумир. В таком возрасте и такая …гм… боевая готовность. Но с другой стороны, была бы у меня такая жена, я б тоже в любое время дня и ночи ходил в боевой готовности.
- Свали уже! – рявкнул Ажуров и, схватив со стола первый попавшийся степлер, швырнул его в Беккера.
- Давай его переписку хакну? И пущу бегущей строкой по внутренней связи? Думаю, ему тогда не будет так весело, как сейчас, - смеялась Ядвига, мысленно радуясь, что она все еще была в белье - трусики Ажуров стащить не успел, как и рубашку.
Но по ту сторону двери раздался звук закрываемого замка. И Ядвига решила, ладно уж, пусть Бек живет спокойно. Как-никак, а парень позаботился о них, позволив уединиться. А потом и вовсе все мысли развеялись, заменяясь на яркие вспышки эйфории и наслаждения, которые Ягушке неизменно дарил только ее Степан.
***
Дверь в рабочий кабинет Бессонова Харитона была приоткрыта. И сквозь образовавшуюся щель доносились тихие мужские голоса.
Бес, по-хозяйски развалившись на двухместном кожаном диване, медленно потягивал виски из стакана. Ажуров сидел на таком же диване напротив шефа. Беккер, решив обнаглеть, уселся за рабочий стол Беса, непосредственно в его кресло. Благо, не стал складывать ноги на стол. А ограничился тем, что сбросил туфли, оставшись в одних носках. Бессонов «не замечал» наглости друга, задумчиво разглядывал кубики льда в своем стакане.
- Тох, это просто какой-то писец, - пробормотал Степан, залпом допивая остатки своей порции крепкого алкоголя. – Чего делать, а?
- Не знаю, Степа, - выдохнул Бессонов, ероша рукой волосы на затылке. – У меня с Мышкой таких проблем не было. Как-то все само собой.
- А может, вы мало стараетесь? – подсказал Бек, скрывая смешок. Но безуспешно. Ажуров бросил тяжелый взгляд на закашлявшегося парня.
- И без того, как кролики, на каждой удобной поверхности, - пробормотал Степан, проводя ладонями по лицу. – Ребят, я как-то не очень и переживаю. Ядвига – да. У нее реально паника начинается, когда она думает о ребенке. Я задницей чую, что скоро ее депрессухой накроет. И еще эти долбанные вопросы от каждого встречного. Знаете, будто весь мир вдруг решил узнать, а не ждем ли мы ребенка. Год женаты, а еще не беременны. Так бы и двинул в рожу каждому, кто задает такие вопросы.
- Доктора что говорят? – спокойно поинтересовался Бессонов.
Ажуров, взяв пачку сигарет со столика перед ним, прикурил. Выпустив облачко дыма, вновь затянулся.
- Говорят, отклонений нет, - ответил Степан. – Мы уже третью клинику сменили. Результат один и тот же. Я уже задолбался в стаканчик гребаный биоматериал собирать.
Выкуривая сигарету, Ажуров припомнил события раннего утра, когда они с Ядвигой пошли в клинику. Нет, Ажуров не жаловался. Но ради огонька надежды в глаза жены, готов был сдавать не только сперму на анализ, но и провести кучу других процедур. Главное, чтобы помогло.
К слову сказать, ранее Степан и не представлял, как именно проходит вся эта процедура. Видел в киношках, как парням дают журналы, проводят в отдельные кабинеты с телеком и порнофильмами. Примерно с таким же «сервисом» Ажуров ожидал столкнуться. Но в голове совершенно не к месту появилась шальная мысль. Толку дрочить на порно, точно пацан, когда он женат на улетной девчонке. И стоило медсестре оставить его в той самой уютной комнатушке, как Ажуров выглянул в коридор. Ядвига ждала его, с умным видом сидела на диванчике и что-то выискивала в своем телефоне.
Ажур не собирался терять отведенное время. Схватил жену и притащил в эту самую комнатку. И уже там, наглядно показывая, как любит ее, они вместе насобирали столько образцов его головастиков, что хватило бы на сотню анализов.
А результат оказался неизменным. Он здоров, полон сил, и не существовало никаких препятствий к деторождению с его стороны.
У Ягушки тоже со здоровьем все было в полном порядке. Но беременность не наступала уже год. И если сам Степан относился к этому вопросу спокойно, терпимо, то девчонка заметно нервничала.
И они даже повздорили на эту тему. Да так крепко, что Ажуров рванул из дома, вызвонил парней и сейчас вся троица тихо-мирно попивала вискарь на рабочем месте в десять часов вечера. Ажур изливал душу, а парни слушали.
- Первый раз мы так поцапались, - покаялся Ажуров. – Послезавтра годовщина свадьбы, а мы разругались. И все из-за этой сучки – Илоны. Я как-то даже не подумав, брякнул, мол, здоров же, и Емеля тому подтверждение. А Ягуша разрыдалась. Говорит, значит, она у меня с дефектом. Если Манкина залетела даже с презервативом, а девчонка моя не может без всякой защиты уже год. Обозвал ее дурой. Погано так на душе. Емеля отзванивается каждые полчаса. Ядвига вроде успокоилась. Но дочь говорит, что мне пока не нужно мозолить глаза.
- Это ты зря, - хмыкнул Бес. – Нужно мириться и все вместе решить. А лучше – вали со своей Ядвигой Петровной на тот самый остров, и поваляйтесь на пляже недельку.
- Две, - тут же потребовал Ажуров, прикидывая, что по большому счету он спокойно сможет отлучиться на две недели из города.
- Бек, что скажешь? – Бессонов изогнул бровь, взглянув на охамевшего друга. Тот все же забросил ноги на дубовую столешницу. – Сейчас встану и сломаю конечность. И Мишель скажу, что сам виноват.
- Да нормально, клубы возьму на себя, парни помогут с охраной, - Бек тут же снял ноги со стола. – Отпуск – шикарная идея. Кстати, Харитон Сергеевич, а мне когда в отпуск? Я может быть, тоже хочу на пляж и островитянок потискать.
- Мечтай больше, - хмыкнул Бес.
Возможно, Харитон Сергеевич собирался добавить еще что-то, но зазвонил его телефон. Парни видели, как на лице грозного шефа на мгновение появилась улыбка. И даже голос изменился, когда он ответил на звонок жены.
Ажуров вздохнул, поднялся на ноги. Нет, прав Бес, надо решать все сообща. Они ведь с Ягой семья. А стало быть, должны справляться со всеми проблемами вместе.
- Ладно, парни, спасибо за компанию, - пробормотал Ажур. – Помчусь я. А завтра тогда улетим с Ягой. Мишель и деткам привет.
Бес кивнул, провожая друга взглядом. И спустя минуту, тоже вышел из кабинета, оставив за столом Бека в гордом одиночестве. Стоило тяжелым дверям захлопнуться, как Алек Штерн, который все чаще привык называть себя своим родным именем, вновь закинул ноги на стол. Потягивая виски, парень смотрел в окно на огни города, ковром расстелившегося до горизонта. Нет, как бы сильно Бек не любил свободу, он капельку завидовал друзьям. У Беса и Ажура были их женщины, ради которых те готовы были не только убить, но и умереть. И, кажется, Алек уже и не рассчитывал встретить свою, идеально ему подходящую пару.
Спустя час, Бек собрался домой. Его квартира располагалась не так далеко от здания офиса. И, отпустив охрану, Бек решил пройтись пешком. Поздняя весна радовала теплыми ночами, воздух прогревался, и грядущее лето обещало быть знойным.
Алек шел по тротуару, полностью погрузившись в мысли и раздумья. Начиная от вопросов бизнеса, заканчивая делами постельными. Взгляд сам собой выцепил припаркованную на обочине малолитражку с поднятым капотом. Возможно, Бек прошел бы мимо. Но светлая шапка коротких кудрей привлекла его внимание. Девчонка. Мелкая совсем, и с разводами на одной щеке.
- Помочь, малышка? – широко улыбнулся Алек, вынимая руки из карманов брюк.
Бек рассчитывал, как минимум, на «Боже мой, разумеется, помочь!», и как максимум «О, благодарю тебя, мой спаситель!». А в ответ получил холодный прищур голубых глаз, скользнувших по его широкой фигуре, и колкую фразу, сказанную надменным капельку хрипловатым голосом:
- Если в кармане не прячешь трещетку, то вали мимо!
- Чего не прячу? – опешил Бек.
- Накидной гаечный ключ с трещеткой, - милостиво пояснила девушка, словно давала парню последний шанс перед контрольным пинком под филейную часть.
- Ээээ… нет, не прячу, - чуть улыбнулся Бек, поднимая рука ладонями вверх. Странная девчонка, еще и от помощи отказывается.
- Тогда двигай лесом, - пробормотала девушка и вновь полезла под капот своего …ведра. Кажется, автомобиль был старше самого Бека.
Возможно, Алек и пошел бы дальше, но что-то в голове настойчиво заворочалось. Наверное, совесть. Как не помочь даме в беде? И пусть эта дама не соглашается принять помощь, это ведь не его заботы.
Отойдя на пару шагов, Бек вынул телефон из кармана. Набрав нужный номер, дозвонился до парня, который в последнее время часто помогал их компании по части транспорта.
Бек примостился на небольшом заборе, подперев тот бедром, и принялся ждать. Спустя обещанные пятнадцать минут на обочине припарковался фургон Жука. Парень, выскочил из-за руля, подошел к Беку, пожал руку.
- Что стряслось? – поинтересовался Жук.
- Да вот, дама в беде, решил помочь, - пояснил Алек, кивая на девушку, что-то методично подкручивающую в движке своего древнего автомобиля.
- Ну что ж, пойдем, поможем, - кивнул Жук, подходя ближе. А потом вдруг замер и развернулся к Беку лицом. – Э, нет, не поможем! А еще лучше, валим.
- Жук, какого хрена? – рявкнул Бек, хватая парня за шиворот.
- Вали, вали, жук-навозник, - донесся женский хохот в спину. – Тоже мне, нашлись помощнички.
- Эта баба двинутая на весь мозг, - пробормотал Жук, выворачиваясь из захвата Бека. – Если она встала здесь, то даже Господь Бог ее отсюда не сдвинет.
- Жучара дело говорит, - посмеивалась девушка, вновь привлекая внимание к себе, а потом добавила. – Раз уж приехал, одолжи ключ. Если не жмот.
Жук скривился, но инструмент одолжил. Правда, сразу же осторожно отошел от машины, принадлежавшей девчонки.
- Это корыто вообще ездит? – хмыкнул Бек, отмечая, что и на второй щеке девчонки появились черные следы.
- Это корыто летает, - с нотками гордости ответила девушка и перебросила одолженный ключ хозяину в руку. – Не дрейф, Жучара. Не скажу никому, что ты у пай-мальчиков на побегушках. Или у вас более тесные связи, а, милашки?
- Не, ну ты не наглей, ведьма! – обиделся Жук. А Бек понял, что девчонку ему хочется отлупить. Вот ведь мерзавка!
- Да от вас на километр тянет гомосятиной, особенно от друга твоего, Жук, - хихикала девчонка, хлопая крышкой капота. – Не скучай, малышка!
Бек не выдержал унижения, рванул к девчонке. Но та успела запрыгнуть в салон и хлопнуть дверцей. А спустя мгновение, буквально улетела с места.
- Это, мать твою, что такое только что было?! – взревел Беккер, хватая Жука за шкирку, точно непослушного щенка.
- Чудачка местная, - пробормотал Жук, - Русалина. Но мы ее зовем Рус. Гоняет на своем ведре. Типа, совсем без башни.
- Координаты ее есть? – задал Бек вопрос прежде, чем подумал.30f6fc
- У парней узнаю. А тебе зачем? – Жук смотрел на Беккера, точно на психа. Нет, ну а кто в своем уме добровольно свяжется с этой двинутой девчонкой?
Бек не мог ответить на вопрос Жука. На кой хрен ему нужен адрес Русалины, он и сам бы не ответил. Но захотелось вдруг, как следует встряхнуть дерзкую девчонку.
***
Ажуров открыл дверь своим ключом. Квартира встретила его тишиной. Емеля, решившая ночевать у них, сонная, вышла из своей комнаты.
- Пап, - тихо вздохнула девушка. – Ты полегче. Мне кажется, Ягушка наша совсем расклеилась. Плакать перестала. Но вижу, что нервничает.
- Разберемся, - выдохнул Ажуров и, оставив ключи на комоде, отправился в спальню.
Его вредная Ягодка лежала в кровати, свернувшись клубком. Сердце тревожно заныло. Такой хрупкой она казалась сейчас Степану, что, наверное, даже руки мелко задрожали.
Ажуров присел на край постели, а потом и прилег. Ядвига не спала, но и не шевелилась. Степан глубоко вздохнул, а потом шумно выдохнул.
- Ягуш, родная, - пробормотал мужчина. – Прости меня.
- За что? – так же тихо ответила Ядвига. – Ты ведь не виноват, что я дура.
Ажуров хмыкнул, обнял Ядвигу, устроил у себя под боком.
- А у нас отпуск с сегодняшнего дня, - проговорил Ажуров. – И я билеты уже забронировал. На наш остров. Поедем?
- А нужно? Может, разведемся, да найдешь себе умнее, моложе, и без проблем с детородными функциями, - выдохнула Ядвига, но, противореча самой себе, вскарабкалась на своего мужа и затихла.
- Вылет после обеда, - пробормотал Ажуров, точно не замечая колкой фразы жены. – Утром разбужу. Готовься.
- К чему? – удивилась Ядвига.
Но Ажуров не ответил, только хмыкнул и крепче прижал к себе свою вредную Ягушку. А наутро, как и обещал, Ажуров разбудил свою сладко похрапывающую супругу. Разбудил, залюбил и оставил досматривать сладкие сны.
Пока Ядвига похрапывала, Степан с дочерью собрали все необходимые вещи для двухнедельного отпуска на берегу океана. А потом, разбудив Ядвигу, Степан накормил ее, и уволок в аэропорт. Да и Ядвига не особо и сопротивлялась. Ей тоже очень сильно хотелось вновь оказаться вдали от цивилизации, на том самом острове, что прочно остался в их с мужем сердцах.
***
Степан смотрел, как его девчонка идет к нему через весь пляж. Ее белоснежное простенькое платье ладно облегало стройную фигуру. В волосах запутался ветер. Глаза – лучатся счастьем и нежностью. Определенно, Ажуров чувствовал себя самым счастливым мужчиной на планете. А как иначе? Если ему принадлежала такая девушка. Нет, не идеальная. Храпящая по ночам. С веснушками на курносом носу. С вредным характером, но добрым и щедрым сердцем. Но она была настолько «его», принадлежала ему одному, что Ажуру не хватало воздуха, если вдруг она не оказывалась рядом. Он не мыслил без нее и дня своей жизни. Она была всем для него.
Ядвига подошла ближе и встала рядом. Степан осторожно надел на ее голову венок. Как и год назад, они стояли на том же самом месте. Тот же самый мужичок принялся что-то бормотать на местном наречии. И та же самая женщина запела уже знакомую мелодию.
Они вновь повторили свои клятвы, как и год назад, глядя друг другу в глаза в лучах уходящего за горизонт палящего солнца. Вновь целовались под лепестками цветов, брошенными на молодоженов местными жителями в дань древней традиции. Вновь не спали до утра, даря друг другу нежные ласки под звездами. Но теперь, когда небо медленно меняло оттенок на более светлый, Ядвига и Степан увидели, как с неба сорвалась звезда. Не сговариваясь, Ажуровы загадали общее желание. Одно на двоих. И всем сердцем верили, что оно непременно исполнится. Совсем скоро. Месяцев через девять. А ровно через год они вновь вернутся сюда, на этот остров, ставший для них сказкой.