Глава 15

В зоопарке было шумно от детских криков. Андрей и Антон тоже не отставали от восклицания и восхищения. Первый раз увидели вживую жирафа, слона и львов. Вы знали, что павлины распушают хвост от страха, чтобы казаться для противника больше? Специально для них бедная птица, оглушенная криками: «Еще! Еще!», повторила раскрытие на «бис».

Детей еле оттащили от клетки с мартышками, которые болтались на ветках и показывали посетителям языки. Конечно, генеральские внуки повторяли. Скакали, изображая приматов, размахивая руками: «У-у-у!».

Данилов относился к безобразию спокойно. Он обменивался с Еленой взглядом: «Напрыгаются, быстрее устанут».

От него тянулась незримая нить тепла и заботы. Потому, как поддержал за руку, когда Елена запнулась нечаянно. Чуть дольше положенного задержал ее ладонь в своей руке. Она сама выдернула, неудобно стало. Лена запретила себе замечать прямые намеки на заинтересованность генерала к своей персоне. Это попахивало банальщиной. Одинокий мужчина заводит отношения с нанятой нянькой.

«Зачем далеко искать? Прямо с доставкой на дом» — шептала ей на ухо осторожность. Не может так везти в одночасье, чтобы джек-пот выпал с работой, и личная жизнь настроилась. Две этих вещи несовместимы, хватит страдать наивностью.

Лена держалась сдержанно, больше общаясь с мальчиками. Делала вид, что все нормально, температура воздуха комнатная. Без усилений ветра. Ее не штормит от многозначительных взглядов Дмитрия Захаровича. Сердце не екает, когда он встает слишком близко или соприкасается пальцами к коже ее запястья, передавая корм для уток. Когда осторожно трогает по плечу, обращая на что-то внимание:

— Смотрите, Елена, лемуры чистят другу друг шерстку. Не думал, что животные так будут меня умилять, — в его глазах лучилось восхищение… И хорошо, если оно относилось к забавным пушистым зверькам.

Потом было кафе с мороженым для полноты детского праздника.

Заметно, что Антон и Андрейка подустали. Это распознается очень легко, когда они имя и отчество своей няни начинают не выговаривать, сдуваясь на полуслове.

— Так, бойцы! Заедем за продуктами и домой, — Данилов их раскидал по детским креслам и пристегнул. Всякие мелочи, которые внуки выпросили: мыльные пузыри в виде меча, надувные курочки, закинуты в багажник. Как и музыкальный ударный инструмент.

Барабан — это отдельная тема. Пока Андрейке его не купили, он не уходил. Отмахивался и палочками стучал. Очень скоро будет стучать по нервам Елены…

Заметив, на парковке у торгового центра, что детей сморило, Михалкова предложила, что она сходит быстренько закупиться сама. Генерал останется охранять уснувших детей.

— Ладно, только ничего тяжелого не берите, — согласился Дмитрий Захарович.

Лена катила тележку, в которой уже были йогурты и творожки. Фрукты. Несколько упаковок разной крупы. Она остановилась у полки с соками, выискивая взглядом, какой без сахара…

— Ой, какие люди! — проскрипело рядом с издевкой. — По магазину она шляется. Ее муж там больной страдает. Неблагодарная! — толкнула ее тележку бывшая свекровь.

Лена едва успела перехватить, чтобы не врезаться в витрину. На полке полно банок в стекле. А эта маразматичка толкает ее и толкает, не знаешь куда деваться от наглого напора.

— Марина Павловна, прекратите трясти меня и магазинный инвентарь. Психику лечите, и прекратите трясти мои продукты, — Елена понимала, что эта дама в коралловых бусах специально нарывается на скандал, раздувая конфликт.

Пробовала ее обойти и уклониться от замаха довольно увесистой кошелки, но свекруха тот еще стратег! Навалилась всем телом, вцепившись в покупки Лены. Лицо волнами ходил, как холодец на тарелке и цвета такого же серого, неприятного…

— Марамойка! Мой Ирогеша из-за тебя слег! Все из-за тебя! Он болен, а ты вона… Ходишь и йогурты жрешь⁈ — полоумная тетка схватила один пластиковый стаканчик с кисломолочным десертом и кинула в невестку.

Если бы расстояние позволяло, то Михалкова смогла что-то сделать. А так… Упаковка уцелела, но краем смазала по коже шеи, оставляя красную полосу царапины. Лена вздрогнула, приложив руку к ссадине. Ее мозг отказывался понимать происходящий хаос. Свекровь окончательно сбрендила.

Видимо, заценив, что так может нанести Елене вред, старуха схватила другой стаканчик. Мстительное выражение и торжество, что причиняет боль, сменилось непониманием. Ее запястье будто сковало, двинуться не может.

Тык-тык, а ни в какую. Еще и голос пошел откуда-то сверху, будто с потолка спустился.

— Не советую, женщина, — прозвучало зловеще на низких горловых урчащих тонах.