Глава 7

Елена не хотела сравнивать, оно само получалось. Она-то все думала, когда бывший муж Игореша перестал быть мужиком? Можно было не заморачиваться с догадками. Лена знала ответ, еще до того, как он был мысленно сформирован.

Игореша? — звучит, как кличка пекинеса, которой его наградила свекровь. Взгляд такой же виноватый, словно пакость устроил, уберите за ним. Все дела оставлял на потом, слагая всевозможные причины: устал, не в настроении. Жутко метеозависимый с постоянными головными болями.

Сейчас Лена понимала, что болезни Гошик придумывал не только маме, но и себе.

Елена и подумать не могла, что человек в здравом уме и трезвой памяти станет навешивать на себя и собственную мать недуги. Сломанный смеситель приходилось чинить за свой счет, вызывая мастера. Перегоревшую лампочку самой менять, боясь навернуться с высоты пирамиды из стола и табурета.

Устанешь загибать пальцы, сколько прощалось бытовому инвалиду с мигренью и стонами, что его не ценят, не любят, не понимают. Наверное, Лена была даже рада, что в выходные Игорешик «уходил к маме».

Вот и получается, что выходила замуж Елена за скромного специалиста из управления образования, мечтающего о теплоте и уюте… Игорь говорил, что наконец-то нашел ту, что способна украсить его жизнь. Украсил только свою бесплатной кухаркой, прачкой, поломойкой.

Елене тут позвонила секретарь из школы и сказала, что ее разыскивала некая Марина Павловна, назвавшая близкой родственницей. Вроде, как дозвониться до невестки не может и на съемной квартире ее нет. Когда коллега вежливо поинтересовалась: «Зачем вам Елена Викторовна? По кадровым данным, она в разводе», свекровь разревелась и сказала, что бывших жен не бывает. И она сама не обязана за Игорешей горшки выносить. Сын где-то подхватил менингит и сейчас прикован к постели. А его жене и дела нет. Пропала бессердечная, в ус не дует, что ее сын нуждается в помощи.

— Лен, так я, прости за тавтологию, обалдела. Так уверенно говорит, что ты обязана стать сиделкой бывшему мужу. Что денег нет платить за уход, пенсия у нее маленькая. Лен, да у нее один платок на шее стоит, как моя половина оклада! Конечно, я не дала твой новый номер телефона. Вот еще! Наглости целый вагон. Ты ведь не собираешься жалеть эту семейку и спешить на выручку?

— К горшкам? Успокойся, Тоня, никто никуда не собирается. Я хорошую подработку нашла и не собираюсь ее терять. Видимо, кто-то сверху меня уберег батрачить на эгоистов.

В один ряд бывшего с Даниловым не поставить. Генерал не только впрягся в спонтанную идею с участием Аннушки в кулинарном конкурсе. Дмитрий Захарович, пошел на крайние меры.

— Значит так, дамы! — он посмотрел на Анну, с собранным чемоданом, ни в чем не уверенную. Такое чувство, что она сама уже не рада, что надо куда-то ехать и бросать хозяйство. — Отставить все излишние переживания. Я заключил договор с клининговой компанией. Будут приезжать и наводить порядок два раза в неделю. Думаю, грязью не зарастем.

Лена и Аня молча кивнули.

— Во-вторых — на первое время заготовок полный холодильник. Только разогреть. Потом, будем заказывать доставку, для тех, кто не уважает суп с лапшой, — генерал глянул на мальчишек, собирающихся устроить сопли и слезы.

Дети привыкли к стабильности, что Аннушка их всегда вкусненьким угостит и легкой рукой по головке погладит.

— Через восемь дней Анна вернется! Три дня на постряпушки, один… туда-сюда на дорогу. Три дня на экскурсии по Петербургу. Или кто-то не согласен, что наша Анна заслужила отдых, и хорошо время провести? — Данилов повысил голос.

До уровня, чтобы было слышно за дверью, где топчется Тимофей.

— Тетя Аня увидит кораблики, — вставил слово Антоша. — Деда, а тоже поедем?

Мальчик запыхтел, разглядывая свои пальчики. Он еще не очень ориентировался во времени. «Завтра» — было на все его будущие планы. Только недавно Елена Викторовна объяснила, что есть месяца в ярких красках и переменах погоды. Есть года, когда им с братом исполнится пять лет, шесть. В семь пойдут в школу.

— Обязательно поедем, Тоша, — смягчился дед. В уголках глаз появились лучики морщин. — Все вместе.

«Зачем он задержал взгляд на мне?» — смутилась Елена. Женщины обнялись, тепло попрощавшись. Всем табором высыпали на крыльцо, чтобы помахать Аннушке. Разные тянулись взгляды следом за отъезжающим автомобилем.

Муж Анна, стоявший в сторонке, поджал губы, проговорив неслышно: «Все она сбила с понтолыги. Накрутила, заучка». Он был твердо уверен, что жена должна сидеть рядом и чистить ему сапоги. А он снисходительно ею помыкать и называть колхозницей и неучем. Все было понятно и просто, пока не приехала новая нянька. Устроила балаган. Пред генералом хвостом вертит-крутит специально. Анку его с ума свела, кикимора…

У-у-у, он ей устроит такое телевидение! Вылетит отсюда, как пробка.