Глава 48
На ресницах каплями крупными
Поселилась моя печаль,
Не забудешь, не вычеркнешь, скорчившись,
Понимаешь: ему не жаль.
Все он делает с думами подлыми
Как бы лучше ему жилось,
И не знает, вообще не ведает,
Сколько боли на сердце пришлось
Испытать мне, испить, прочувствовать,
Пропустить через душу свою,
Ну а он, только дальше идет играючи,
Изменяя мою судьбу.
Ненавижу тебя, любимый мой,
Презираю, но хочу понять,
Как же можно так мастерски
Душу девичью изменять?
Не топчи, прошу тебя, Адриан,
Дай мне склеить хоть что-то для нас,
Пусть и будет все это лишь маленький,
Но такой нужный мне шанс.
Месяц спустя
Фелиция
Самым странным было не то, что я вдруг оказалась способной к колдовству, нет. Шок пришёл тогда, когда магия стала моей неотъемлемой частью. Она, будто всегда была со мной. Безумие, правда?
Я боюсь выходить из дома. В буквальном смысле этой фразы. Вдруг не смогу контролировать себя и устрою катастрофу вселенского масштаба? Пальцем щелк и привет, армагеддон.
И ещё страшнее от того, что скажут другие. Ханна, Адриан …
Слишком много я наслушалась о их ненависти к ведьмам. Если из-за новых сил и возможностей потеряю дорогих людей? Это будет просто фиаско.
Вот только на этом проблемы не заканчиваются. Ну, не могло мне так повезти! Как и обещал, отец нашел мне учителя. Все же магия утекала сквозь пальцы и бог знает к чему это может привести в один прекрасный момент. Ни за что не угадаете, кто наш магистр Йода! А сам Константин собственной персоной!
Мне не нравилось, что он в принципе находится рядом. Навязчиво флиртует, улыбается, как мартовский кот, при каждом удобном случае касается меня. То же мне, учитель года. Вчера обнаглел настолько, что полез с поцелуями и я впервые за последний месяц порадовалась, что не могу контролировать себя. Так шибанула героя-любовника, что он улетел аж в дальний конец комнаты. Бесит, Дон Жуан! В последнее время я стала очень раздраженной.
Мне нужен только один мужчина и никто другой больше. Но нужно время, чтобы я разложила все по полочкам, смогла снова довериться Адриану и не сомневаться в нём ни на секунду. А возможно? Где гарантия того, что он прямо сейчас не изменяет тебе? А ведь выгнала, оттолкнула, не дала и шанса! Сама!
Как я ненавидела себя за это, рыдала ночами, заглушая собственные вопли подушкой, не дай бог отца разбудить, ему ещё сверхъестественных злодеев строить.
Конечно, стало легче. Я научилась жить без любимого мужчины. Скучала, тосковала, загибалась, но брала себя в руки и каждый раз откладывала телефон в сторону. Не звонила ему, не писала, не искала встречи. А увидеть его, услышать родной голос так невыносимо желала! Может, не права? Может, он достоин доверия?
Громкий стук в дверь отвлёк от самобичевания. Подняв голову, увидела отца. Мужчина тепло улыбался и одновременно внимательно оглядывал мою комнату. Да не прячу я любовника в шкафу, не прячу!
— Доброе утро, дорогая. Давай сегодня поедим вместе? — предложил папа.
В животе заурчало, как по команде и я одобрительно кивнула, тут же поднимаясь на ноги. Наверное, встала слишком резко, потому голова закружилась и тело неловко покачнулось. Слава богу, в самый последний момент ухватилась руками за резное изголовье кровати и удержалась на ногах. Надо срочно покушать, пока в голодный обморок не свалилась.
— Ты в порядке? — отец подскочил ко мне. — Врача?
— Не волнуйся, пап. Просто вскочила и голова закружилась. Еще не совсем проснулась.
Спровадив родителя на кухню, сама отправилась в ванную. Из большого круглого зеркала на меня смотрела бледная девица со спутанными светлыми волосами, глаза лихорадочно блестят, а на щеках проступили красные пятна. Страх божий, надо что-то с этим делать, Фей.
Умывшись и почистив зубы, приступила к самому сложному. Волосы. Мне едва удалось расчесать их. Кажется, даже лезть начали. Запустила ты себя, детка. Никуда не годится.
На кухне стоял невыносимо вкусный аромат свежеиспечённой выпечки, жаренного бекона и только что заваренного кофе. Стол ломился от еды. Когда же он успел всё это приготовить? С ума сойти можно!
Казалось, что я могла съесть абсолютно все, такой дикий аппетит проснулся, но после порции яичницы, пары бутербродов и кофе, почувствовала насыщение. Только кто от пирожков и сладостей по доброй воле отказывается? Не пустой же кофе пить! И шоколадки сами себя не съедят.
— Фелиция, — неожиданно серьезно произнёс папа. — Я хочу поговорить с тобой. О маме.
— Маме? — переспросила удивленно, обнимая кружку обеими руками, будто она могла удержать меня в равновесии с этим миром.