Глава 65
Выбежав из подъезда, врезалась прямиком в какого-то мужчину. А подняв глаза, захотелось простонать от разочарования — Костя! Да что ему от меня надо?
Вконец достал, мерзкий колдунишка! Вот неймется ему. Все ходит и ходит по пятам, ни на шаг не отстает. Был же в отключке, молчал в тряпочку, не мешал никому, так нет — очнуться вздумал! Взял в моду — до греха беременную женщину доводить!
— Костя, господи, — прорычала я и сердито пихнула его кулаком в грудь. — Отвали уже, медиум убогий! Неужели не видно, что ты мне просто отвратителен?
— И чем он лучше, радость моя? — мужчина прижал меня к себе и наклонился опасно близко. Его губы даже касались мочки уха, заставляя дрожать от страха. Да, я боялась! Черт знает, каким местом он там думает! — Любит тебя, решила? Дурочка! Хочешь покажу, как твой драгоценный Альфа развлекается? Кто скрашивает его одиночество, пока ты …
— Замолчи! — закричала, больше не в силах терпеть этой мучительной и особенно жестокой пытки. Давит на больное, гад. Обильно посыпает кровоточащие раны солью, безжалостно и жестоко. — Мне все равно!
— Да? — усмехнулся, схватил за подбородок и впился своими губами в мои. Кусала его, колотила руками по спине, да все без толку. Прижал к стене и останавливаться не собирался. — Хватит сопротивляться … — ладони стиснули до боли ягодицы, заставляя выгнуться, поддаться навстречу. — Ты хочешь меня, милая Фелиция. Просто признайся.
Не знаю, где нашла такие силы, но оттолкнула колдуна, залепила звонкую пощечину и в следующее мгновение увидела Адриана. Холодного, напряженного, мрачнее тучи Адриана. Боже! Неужели он всё это видел?
Непроизвольно попятилась назад, окончательно вжавшись в стену и замерла. Руки на автомате сомкнулись на животе, пытаясь защитить малыша. Нечего ему видеть папочку в одном из самых его худших состояний. А вот мамочка как-нибудь справится. Наверное …
Адриан развернулся к машине и сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Сейчас уедет! Оставит меня здесь, совсем одну и ничего исправить не смогу, не сумею! Хлопнула дверь красной спортивной машины и любимый направился прямо ко мне. Зажмурилась, чтобы только не видеть холодных, ледяных глаз.
— И что здесь происходит? — слышу такой знакомый, родной и приятный до мурашек голос. Не выдержала, открыла глаза и увидела его. Еще ближе. Лишь руку протяни и можно дотронуться. Только вот с другой стороны стоит Костя и нагло так улыбается. Ненавижу!
Оставалось всего ничего. Приехать, сказать, что люблю и попробовать начать все заново, с чистого листа, а теперь …
Острая боль пронзила тело где-то под ребрами. Да так, что дыхание перехватило. Почти задыхаясь, вскрикнула и прижала руки к животу. Ноги почему-то стали ватными и я едва держалась, чуть ли не падала. Сильные руки вовремя подхватили меня и я вцепилась даже не знаю в чьи плечи, боясь потерять сознание. Не могу допустить …
— Фей? — Адриан держит. Нежно, будто хрустальную. — Посмотри на меня, не отключайся.
Столько власти в его голосе, смешанной с волнением, что не получается ослушаться. Поднимаю глаза и смотрю на любимое лицо. Он же не бросит меня? Не оставит тут?
— Где болит? — одна рука проводит по животу, а малыш толкается, почувствовав его и мне еще больнее.
Прикусила нижнюю губу. Сквозь слезы ничего не видно и я просто уткнулась в такое надежное плечо, всхлипывая и продолжая хвататься за него. Адриан молча подхватывает меня на руки и быстро несет к машине. В теплом салоне спортивного автомобиля на удобном кожаном кресле, боль слегка отступила. Сцепив руки между собой, начинаю разглядывать свои ногти, лишь бы не видеть Адриана, не смотреть прямо в глаза.
И как назло ничего не говорит. Напряжение так и сквозит между нами. Накаляется и накаляется, еще немного и воздух просто воспламенится.
— Пристегнись, — коротко бросил мужчина и завел мотор.
Дрожащими пальцами потянулась к ремню безопасности, попыталась выполнить такую нехитрую просьбу, но сделать ничего не могла. Руки банально не слушались.
— Ну, тише … — накрыл мою ладонь своей, помог пристегнуться, расслабив ремень, чтобы мне и малышу было комфортно. — Готова ехать? Говори адрес.
— А-адрес? — подняла голову и посмотрела на него. Хотелось кинуться ему на шею. Объяснить, что этот поцелуй ничего не значит. Ровным счетом ничего!
— Нам нужно в больницу, — он наклонился ниже и заправил за ушко выбившуюся прядочку. Погладил по щеке и улыбнулся. — У тебя ведь есть доктор?
— Да. Бабушка Дика, но …
— Очень интересно, — его глаза загорелись ярким голубым светом. А раньше были желтые … — И всюду он успевает!
Малыш снова толкнулся и я сморщилась. Раньше, чем положила руки на живот, Адриан накрыл его своими горячими ладонями и как-то счастливо улыбнулся. Замерев, стала наблюдать за ним. И боль ушла, и все тревоги, стало так спокойно, тепло, уютно. Нужно рассказать …
— Адриан …
— Мне плевать, кто тебя целует, Фел. Хотела, чтобы я ревновал? Или испытывала нас на прочность? Поговорим потом. Сейчас важнее ребенок.
Уверенный. Собранный. Решительный. За такого мужчину и в огонь, и в воду, знаете. Задвинул на задний план свою очевидную обиду и заботится обо мне и малыше. Он будет очень хорошим папой. Самым лучшим.
— А если он не твой? — надрывно спросила. Тряслась, как осиновый лист и ничего не могла с собой поделать. Мамочка, страшно!
И чтобы я там не думала, на что бы втайне не надеялась, он убил меня без сожаления моим же оружием:
— Это не мой ребенок.