Эпилог
Шелковая повязка опустилась на глаза и Адриан затянул на затылке тугой узел. От прикосновения его рук по телу побежали мурашки и я затрепетала всем телом в ожидании чего-то большего. Но дальше постигло жестокое разочарование — любимый подхватил меня на руки и оставалось лишь недовольно фыркнуть.
— Потерпи, — рассмеялся мой Альфа.
— Сколько еще? — наощупь протянула руки вперед и обняла его, уткнувшись носом в шею … кажется. — Ты на пол дня пропал.
— Было много дел, — уклонился от ответа, продолжая куда-то идти. Ну, что за тайны? Это волнительно и тому подобное, но все чего хочется, так быть рядом! Больше и не нужно для моего скромненького женского счастья.
— Каких? — робкий вопрос в пустоту. Повязка щекотала кожу и я сморщилась. — Важнее нас?
— Должен же был спросить благословения у твоего строгого отца, — Адриан поставил меня на пол и я качнулась, незамедлительно оказавшись прижатой к его груди. Он ходил к моему отцу? Мамочки! Выжил и то огромный плюс. Постойте … благословления?!
— Адриан!
— Тише, — он дернул за кончики узелка, заботливо им же и завязанные, и повязка послушно слетела вниз.
От царящей вокруг красоты голова пошла кругом. В буквальном смысле. Еще никто и никогда не делал для меня ничего такого … особенного, ошеломляющего, прекрасного.
Полукруглая комната, освещаемая лишь невероятным множеством свечей — в замысловатых канделябрах и самых разных подсвечниках. Где можно было достать столько? От этого атмосфера казалась магической, поистине волшебной, чарующей. Посередине помещалась огромная кровать с полупрозрачным балдахином, устланная красной атласной тканью, чуть дальше — небольшой столик, буквально ломящийся от еды. У меня даже в желудке заурчало.
А я стояла посреди невероятного великолепия, на полу, усыпанном лепестками роз — красными, розовыми, белыми, и почти ревела от счастья, свалившегося на мою голову почти что с неба. Хотя нет. Виновник стоял прямо передо мной и довольно улыбался. Боже мой, люблю его еще сильнее! Неужели это все для меня одной? С ума спятить можно!
Кажется, что ничего лучше произойти не может, так не бывает! Но Адриан умеет делать красивые вещи.
— Надо было дарить цветы тебе каждый день и говорить миллион раз, как сильно я тебя люблю, — признался с блестящими от восторга глазами и опустился передо мной на одно колено. Господи! Что он делает? На протянутой ладони маленькая коробочка. Бархатное сердечко цвета насыщенного сапфира. — Фелиция, выходи за меня замуж.
Выстрел на поражение, сердечко тук-тук, стремительно и быстро, вот-вот и радостно выскочит из груди, подобно огромной порхающей бабочке. Чувство, будто могу взлететь от счастья, даже ноги не держат, все кружится, плывет, а глаза наполнились слезами. Любить — потрясающе!
— Согласна, — задыхаясь, прошептала. — Да, я выйду за тебя! Выйду!
— Ты еще не видела кольцо, — улыбнулся и открыл коробочку.
И тут я упала! Фигурально … свалилась с высоты Эйфелевой башни в объятия безграничной радости, наслаждаясь эйфорией такого простого, обычного момента. Подумаешь, украшение …
Зато какое! Ох, ты боже мой! Время остановись!
Розовое золото, большой прямоугольный бриллиант посередине, ободок усыпан маленькими камушками, каждый из которых переливается всеми гранями перламутра. И глаз оторвать невозможно, хочется смотреть и смотреть. Будто под гипнозом …
Адриан ловко надел на мой безымянный пальчик кольцо и нежно прижался губами к руке, осыпая ее неторопливыми поцелуями.
— Ты точно согласна? — на миг оторвался и в ожидании посмотрел. Буквально вцепился красноречивым взглядом, требующим одного единственного слова!
— А можно было отказаться? — пошутила и вмиг пожалела о своих словах.
— Нет, — прорычал, сверкнул потрясающими голубыми глазами и подхватив меня на руки, направился прямиком к кровати. — Моя девочка, это же была формальность.
На удивление бережно Адриан опустил меня на шелковую простынь, тут же подложив под спину подушку. На секунду замялся, не сводя глаз с живота, а затем бережно, едва касаясь прошелся губами по чувствительной коже рядом с пупком и я улыбнулась. Он так невероятно заботлив, не просто чувствую его любовь, а осязаю ее на кончиках пальцев, смакую на языке и даже улавливаю в окружающих меня запахах.
Мой мир — это его нежность и бесконечная преданность мне одной. Даже сейчас, когда глаза горят от желания, он терпелив со мной. Я и наши дети стоим на пьедестале его ценностей. Задвинул себя на задний план ради меня и малышей, не задумываясь расставил приоритеты и пересмотрел жизненные ориентиры. И так захотелось поделиться с ним радостной новостью, которую берегла все пол дня, чтобы сделать любимого еще более счастливым.
Взяла за руку и прижала его ладонь к животу.
— Как думаешь, кто у нас будет? — спросила, с удовольствием наблюдая за Адрианом, таким не похожим сейчас на себя. Ранимым и…безгранично очарованным моментом.
— Фел … — пальцы ловко расстегнули пуговки и избавили меня от теплого кашемирового кардигана. Руки скользнули под майку, приподнимая ее. Склонившись, коснулся губами живота и нежно-нежно поцеловал, осыпая ласковыми прикосновениями каждый сантиметр моего тела. — Я уже люблю нашего малыша, понимаешь? Девочка или мальчик …
— Конечно же будет мальчик! Ну, а как иначе? И еще… девочка. Сюрприз!
— Ты сейчас серьезно? — любимые глаза откровенно восхищенно заблестели и я весело рассмеялась. Боже мой, так прекрасно радоваться вместе! Мы будем самыми лучшими родителями! А он — идеальным папой!
— Как же я люблю тебя, — выдохнул прямо в лицо и прильнул к моим губам. Неторопливо, нежно-ласково, трепетно сминая их, так соблазнительно-наивно дразня меня и открывая удовольствие с новой стороны.
— А я тебя больше, — с жадностью прильнула к нему, беря инициативу в свои руки. Соприкоснуться языками, пройтись кончиком по зубам, смять влажные горячие губы, слегка прикусить, до рванного вздоха, до нечаянного стона …
Мы наслаждались друг другом так, будто впереди целая вечность, но у нас было много времени. Теперь, когда мы приняли друг друга, ничто не могло отвлечь, помешать. Просто хотели быть вместе, открыться до самой последней клеточки, отдаться нашей любви без остатка. Он стал моим воздухом, смыслом жизни, каменой стеной. И больше не сомневалась, не боялась, а доверяла всем своим сердцем и точно знала, что он со мной. Всегда. Несмотря ни на что.
Я растворилась в волне нежных поцелуев и мимолетных касаний. Каждое движение отдавалось дрожью по телу, подступающее сексуальное волнение разожгло пожар желания еще сильнее и все внутри свело сладкой судорогой под умелыми движениями, медленными, бережными, чересчур осторожными.
Губы прошлись по шее, исследуя кожу, будто в первый раз. Перед глазами все поплыло и осталось только вцепиться в мужчину, чтобы сохранить какую-то связь с реальностью. Черт, это было дико сложно! Адриан испытывал мое тело на прочность. Это была чувственная пытка, медленная, со вкусом. Он как настоящий гурман пробовал меня повсюду. Мои и так налитые девочки стали еще полнее и налились огнем сладострастия. Соски ныли, выпрашивая ласки и он их и давал.
На секунду Адриан сжал меня в своих объятиях и тело наполнилось невероятным теплом, сердцебиение участилось, едва я почувствовала, как напряглись все его мышцы. Он держится сейчас только ради меня. Растягивает момент, хотя сам хочет обратного. Томительно, но в тоже время, так сладко и так упоительно.
— Продолжай, — хрипло простонала я, вцепившись в горячую спину ногтями. — Пожалуйста.
От нетерпения я начала ерзать, каждым движением умоляя его больше не пытать нас. Это ведь мука, самая настоящая, хоть и чертовски чувственная! Наконец, он перестал меня терзать и губы соприкоснулись с бархатной кожей шеи, плавно спускаясь вниз. Руки нежно поглаживали давно затвердевшие от возбуждения соски, перекатывая их между пальцами. Тело пронзали электрические разряды, растворяя меня в Адриане полностью, и я послушно погружалась в него, лишь бы не останавливался …
Губы любимого накрывают сосок, облизывая его, лаская языком, до измождения долго, тщательно выцеловывая его, рука скользнула по внутренней стороне бедра и я поддалась вперед, отчаянно требуя большего. Он возбужден не меньше, но держит между нами маленькую дистанцию, словно думает над каждым движением. Да надоело! Не могу больше!
— Адриааан, — умоляюще простонала. — Я сейчас умру!
— Сейчас, маленькая, — переворачивает на бок, подкладывает под живот подушку и только потом устраивается рядом со мной.
Одой рукой немного приподнимает мою ногу, совсем чуть-чуть, удерживает ее на весу, второй рукой проводит по моей нещадно мокрой девочке, бережно лаская ее, поглаживая клитор, божественно нежно, возбуждая меня до предела, до безумия! Тело горело и вибрировало от каждого нового движения, я вся до сладкой истомы сжалась, мгновенно расслабляясь, рвано выдыхая воздух и выстанывая имя любимого …
Распутно и томно, я ждала от него большего, мечтая прочувствовать в себе, слиться с ним в единое целое. От одних только порочных мыслей низ живота наполнился жаром. Адриан прижался ко мне, давая ощутить его желание, провел головкой по внутренней стороне бедра, продолжая дразнить и заставляя жаждать его еще сильнее. Я простонала и в исступлении дёрнула бедрами. Он вошел в меня плавно и медленно, дав привыкнуть и осторожно лаская меня каждым новым толчком, входил, выходил, затем снова и снова, так заботливо, трепетно, одновременно целуя мою шею или прикусывая кожу спины, проводя свободной рукой по приподнявшейся груди …
И это было прекрасно! До искр в глазах, до помутнения, божественно ярко, наслаждение накрыло гигантской волной, я перевозбудилась до предела, до тонкой грани, разбившись на сотни осколков от необыкновенного оргазма. Только чувствовала, как напрягся Адриан, зарычал, кусая меня за плечо и прижался к моей груди, слушая сбившееся сердцебиение … Крышеснос! Теперь я даже не берусь сказать, что мне нравится больше, вот такое неспешное занятие любовью или страстный, немного грубый секс…
Мне было его чертовски мало, так мало, что кажется … ну нельзя так залипать в одном единственном человеке, просто нельзя! Зависеть от него, дрожать от каждого прикосновения, смотреть во влюбленные глаза и думать только о нем и наших малышах. Мы не могли друг друга отпустить, просто не способны были оторваться, так и лежали, нежась в объятиях и шепча слова любви. Такой огромной, невозможной, самой настоящей, чистой и искренней. И только теперь дошло, доехало, укоренилось в голове, в мыслях, в сердце, в душе. Мучилась, билась, не хотела верить и принимать свершившееся против воли. Жаль поздно поняли, что это все значит …
А ведь боялась посмотреть, просто представить себя рядом с таким мужчиной. Но на деле всё оказалось куда проще и банальнее! Я предначертана ему, а он — предначертан мне!