Глава 38 · Николас, Люциан, Анастасия

НИКОЛАС

Мы знали, что именно сегодня брат Люциана Кристофер попытается нас убить. Мы не хотели, чтобы Настя была в сегодня в замке и видела это всё. Поэтому мы специально откупили таверну Себастьяна.

Также с Настей отправили всю охрану. Плюс Люк собрал немало демонов. Люка мы тоже отправили с Настей. Как личного её телохранителя.

Когда наша девочка ушла со своими подругами в таверну Себастьяна. Мы распустили всех работников замка по домам. И сказали им, чтобы раньше вечера никто не приходил. А мы пошли на задний двор замка. Там в случае чего место для боя больше.

— Я вот что думаю, а если наша девочка услышит с таверны, что происходит в замке? Если твой брат будет драться на мечах богов. То шума от него будет много. И эти звуки от мечей будут слышны за много километров от сюда. Она по-любому, если услышит, то придёт сюда. — спросил Марк.

— Я на таверну уже наложил магию тишины. То есть, когда они будут находиться в таверне, то слышать ничего не будут, что происходит на улице. И также я предупредил Люка. Даже если она выйдет на улицу и услышит что-то со стороны замка. Чтобы Люк не пускал её сюда. Также вокруг замка поставил барьер. Кроме нас шестерых, моих чертей и моего брата, никто на задний двор замка попасть не сможет. — ответил Люциан. Молодец. Продумал всё.

— Так, а как мы узнаем, придёт Кристофер или нет? — спросил Лёша.

— Я на всю территорию ваших земель поставил чертей. Как они засекут моего брата, сразу доложат мне. Черти в любом случае двигаются быстрее, чем Кристофер. — ответил Люциан.

— Тогда предлагаю принять боевые обличии. Я думаю, мы с братом не будем обращать в драконов. Лучше в драконитов. С нашими нынешними габаритами драконов, можем по нечаянности и вас зацепить. — сказал Никита.

— Согласен. Не охота быть раздавленным драконом. — сказал Марк.

И с этим действительно все согласны. Для манёвренности драконам мало тут будет места.

И все приняли боевые обличии. Только Люциан остался в человеческом обличие.

— Люциан, а ты не будешь обращаться в Демона или Дьявола? Разве эти сущности не сильнее человеческой? — спросил Паша.

— Сильнее! Я буду пока только броню использовать в бою с братом. В крайнем случае, применю обличие Дьявола. — ответил Люциан.

— Наконец-то увидим тебя в третьем обличии. И посмотрим, настолько ли она у тебя ужасная. Как ты ранее тут нас пугал! — сказал Марк.

У всех нас желание увидеть обличие Дьявола. Ведь в книгах такое точно не покажут. А если и покажут, то не факт ещё, что совпадёт с реальностью.

И пока мы ждали Кристофера, появились два черта. А это обозначает, что, скорее всего, черти засекли его.

— Хозяин! Ваш брат на землях драконов. Только что вышел из портала у северных пещер. — сказал чёрт.

— Он один пришёл или нет? — спросил Люциан.

— Один! Он как только вышел из портала. Мы сразу к тебе пришли, хозяин! — ответил второй чёрт.

— Хорошо! Сейчас уходите. И передай остальным. Чтобы не препятствовали Кристоферу дойти до сюда! — приказал Люциан своим чертям.

— Как прикажешь, хозяин. — и черти ушли порталом.

— Почему Кристофер сразу сюда порталом не перешёл? Ведь северные пещеры далековато отсюда! — спросил я.

— Значит, он думает, что я не смог найти Лео. Раз пришёл именно в тот день, про который говорил Лео. Я специально убрал всю охрану. Оставил только чертей. Они невидимые для него, да и не только для него. Пока я им не отдам приказ, они не могут быть видимыми. — ответил Люциан.

Мы все обнажили свои мечи. Но когда Люциан вытащил свой меч. Я понимал, что наши мечи нам не сильно то помогут.

Я никогда раньше не видел меч богов в живую. Необычный меч. Рукоять такая же, как у наших. А вот лезвие интересное.

Меч идет волной от начала рукоятки и до конца острия. Цвет нежно-голубой. По всему лезвию надписи не на нашем языке.

— А он светится в бою, когда два меча встречаются? — спросил Лёша.

— Да, светится, но не сильно. Но вот звук издаёт очень громкий. Когда одно лезвие богов встречается с другим лезвием богов. — ответил Люциан. Мы пошли на середину поляны.

Каждый из нас понимал, что не факт, что мы выйдем отсюда живыми. По нашим лицам, может, и незаметно что мы все нервничаем. Но все дико нервничали. Никому не хотелось сегодня умереть. И все переживали за нашу девочку.

Не каждый день тебя приходит убить какой-то больной на всё голову. И наслышанные о Кристофере, от него можно ожидать чего угодно.

Поэтому не факт, что наши новые способности помогут нам в борьбе с ним. И ещё непонятно, что Кристофер может сделать с Настей. Если ему удастся нас всех убить.

— Готовьтесь! Кристофер рядом! Я его чувствую. Только не забывайте, что у него есть нити, которые высовывают жизнь. Если нападать, то все вместе. — сказал Люциан. И все кивнули.

Через десять минут на поляне напротив нас появился светловолосый молодой мужчина. По внешности ему больше тридцати не дашь. Хотя мы все знаем, что он очень древний.

— Здравствуй, брат! Здравствуйте, братья моего брата! — с ухмылкой на лице сказал Кристофер.

— К чему эти приветствия, Крис? Мы все знаем для чего ты тут. — без единой эмоции сказал Люциан.

— О, как! Значит ты брат нашёл всё-таки Лео? — сказал Кристофер.

— А ты что думал. Я в своём мире не смогу Лео найти. Только зря столько вампиров убил! — ответил Люциан.

— Похвально, брат! А ведь я так старался, убивая их для тебя. Даже удовольствие получил от этого. Но ты прав, это уже ничего не меняет. Сегодня ты со своей новой семьёй умрёте. А вашу жену заберу себе. — засмеялся сказал Кристофер.

Он постоянно улыбается. У него реально с башкой не всё в порядке.

ЛЮЦИАН

— Ну, это мы ещё увидим, кто умрёт сегодня. Крис! Я вот одно понять не могу? Зачем тогда было убивать целое поселение людей? Ведь тебе было достаточно всего лишь подойти к отцу и сказать, что ты хочешь управлять миром мёртвым. Он бы и так его тебе отдал! Ты прекрасно знал, что никто из нас не хотел им править! — сказал Люциан.

— Ты не прав, брат! Отец изначально хотел тебя туда отправить. Я слышал его разговор с нашем дядей. Я был в бешенстве, что тебя хотят отправить править адом. И от злости убил тех людей. Жалко ли мне тех, кого убил? Нет! Они плодятся как тараканы. Спустя тысячу лет на том месте, где я убил то поселение, появилось новое. Я не хотел тогда, чтобы ты взял мою вину на себя. Я надеялся, что отец из-за тех убитых людишек отправит меня в ад. Но ты решил поиграть в благородного брата, Люциан. И это я тебе не прощу. Умрут все, кого ты любишь. А когда мне наскучит ваша жена и её убью. Дождусь, конечно, когда мне она наследника родит. — ответил Кристофер.

— Кристофер, не нужно винить меня. Ты прекрасно знал, что я возьму твою вину на себя! Как это я и раньше всегда делал. Если ты этого не хотел, так зачем тогда было плакаться передо мной? Что ты случайно убил тех людей. Если бы не плакался тогда, то тебя бы в ад отправили, а не меня. Ты прекрасно знал, что я не хотел им править. А сейчас понимаю, что и хорошо, что ты не стал им править. Такой, как ты, без души не смог бы править кем-то или чем-то! — ответил я.

— Ты Люциан, ничего не знаешь! — закричал Кристофер. Его глаза стали безумными и в них столько ярости было.

— Уже всё понял и знаю. И знаешь, в ад ты всё-таки попадёшь. Я тебе это обещаю! Как говорят: мечты сбываются, Кристофер! — ответил я без эмоций.

Не видел смысла вообще показывать их ему. Он для себя уже давно всё решил насчёт меня. Я боялся, но не за себя. А за свою семью. Ведь они могут пострадать из-за меня, из-за моего обезумевшего брата.

— Ничего ты не знаешь! Если я туда попаду, Люциан, то только вместе с тобой и твоей семьёй. — ответил Кристофер, доставая свой меч богов.

Я посмотрел на свою семью. Мы были все готовы.

Первый начал атаковать Кристофер. Он дрался, как обезумевший, но улыбка так не сходила с его лица.

Я старался все атаки Криса принять на себя. Но он изворачивался и дрался с остальными. Кто-то скажет: нечестно. Шестеро против одного? Но это не так! Мой брат мог драться один на сотню. Его сила была немерена.

Наши с братом мечи ударялись друг об друга, издавая громкие звуки. Эта как звук грома или молнии.

Бой был не на жизнь, а на смерть. Я видел, как моя семья устала. Мы уже все были в крови, как и сам Кристофер. И видел, что и Кристофер выдыхается. Но не сдаётся, как и мы.

В какой-то момент я пропустил удар от брата. И это была моя роковая ошибка.

Кристофер ударил меня в висок рукояткой меча. У меня помутнело в глазах на пару секунд. Когда мой взгляд сфокусировался, то я увидел, как Марк, Никита, Паша, Лёша и Николас стоят на одном месте и не могут пошевелиться.

Кристоферу хватило того времени, что я выпал из реальности, чтобы накинуть нити на мою семью.

Нити светились не ярко. А это значит, Крис не хочет сразу убить мою семью. Значит, у меня есть немного времени, чтобы попытаться его убить. Пока нити не выслали жизнь из моей семьи.

Я начал первый атаковать Кристофера. Я не давал ему время на передышку. Хоть и сам уже еле-еле стоял на ногах. Когда понял, что мои силы на исходе, принял обличие Дьявола.

И это сработало мне на руки. Третье своё обличие Кристоферу я никогда раньше не показывал ему.

Его зрачки расширились от ужаса. Ну да. Мой взгляд Дьявола всегда заглядывает прямо в душу.

И в этот момент брат отвлёкся от боя. И я проткнул его живот насквозь своим мечом.

И следом произошли три события.

Первое: Почему-то то, что я проткнул насквозь своего брата. Он не упал, хотя должен был. Неужели он стал ещё сильнее? И это означает только одно! Что он своими нитями убивал сотни существ, а может и тысячи, чтобы быть сильнее. И победить его будет тяжело.

Второе: Я почувствовал присутствие нашей Настюши недалеко от себя. Как она прошла мой барьер? Она не должна быть тут! Она не должна всё это видеть!

Третье: Когда я хотел повернуть меч в животе брата. Он воткнул мне в грудь нож Богов рядом с моим сердцем. Как я не увидел нож в его руке?

Я знал, что этот удар для меня смертный. А точнее для моего человеческого обличия.

Вообще и нас можно полностью убить орудием Богов. У нас много обличий. Два, три, а у некоторых их четыре.

И если убить раз, то умирает первым — слабое обличие. И так можно убивать, пока не останется не одного обличия. У нас, как у кошек девять жизней. Правда, у нас не девять.

Кристофер вытащил нож из моей груди. И я принял человеческое обличие. Так как это самое слабое моё обличие.

Я слышал, как Настя закричала. Я слышал, как она плачет. Но не мог даже повернуться в сторону любимой.

— Знаешь, брат… — сделал паузу Кристофер и принюхался. — Я передумал оставлять вашу жёнушку себе. Теперь она мне не нужна. — сказал Крис. И оттолкнул меня от себя и я упал.

Я видел, как он достал мой меч из своего живота и даже не поморщился от боли. И как Кристофер с ножом в руке направился вперёд, туда, где до этого я слышал голос жены.

Я лежал как парализованный. Я чувствовал как уходит жизнь из меня. Вернее сказать из человеческой оболочки.

Я не мог помочь не своей жене, не братьям. Как бы я не пытался вызвать свои две другие сущности. Но они обе молчали и это отнимало немало сил.

Я уже не чувствовал ни рук, ни ног. Я больше не мог ими управлять. Больше не слышал свою Настюшу. Вообще больше ничего не слышал. Я проиграл! А Кристофер снова выиграл.

Веки стали тяжёлыми. Я больше не мог держать глаза открытыми.

Спустя время, когда я чувствовал, что жизнь из тела уходит. Меня кто-то тормошил. Но открыть веки я так и не смог. А потом наступила темнота.

АНАСТАСИЯ

Голова кружилась. Но я приказала себе идти дальше. Чтобы ни было. И я шла.

И в этот момент я увидела, как Люциан воткнул свой меч богов в живот Кристофера. Но тот даже не поморщился. Они стояли ко мне полубоком, поэтому мне было хорошо всё видно что происходит у них.

Он посмотрел на Люциана, а потом Кристофер посмотрел прямо на меня и улыбнулся. И ударил Люциана ножом в грудь. Я закричала. Слёзы полились градом.

Я встала на месте, как вкопанная. Я хотела бежать к мужу, но моё тело как будто окаменело. Мои ноги и шагу не давали мне сделать.

Я не слышала, что Кристофер говорил Люциану. Но через минуту Кристофер оттолкнул моего мужа от себя и Люциан упал на спину. Мой мужчина не двигался.

И тут я услышала, как мои остальные пять мужчин стали корчится от боли. Марк и Николас упали на колени. А Лёша, Паша и Никита еле-еле стояли на ногах, покачиваясь из стороны в сторону.

Я посмотрела на Кристофера. Тот вытащил меч Люциана из своего живота и бросил его рядом со своими ногами. А в руке его был нож, окровавленный кровью Люциана.

— Знаешь, сначала я хотел тебя себе оставить, Анастасия. Но теперь ты мне больше не нужна. Ты испорченная. — сказал Кристофер, указывая ножом мне на живот. Я понимала, что он имел в виду моих ещё не родившийся детей.

Мои оставшиеся мужчины смотрели на меня с болью в глазах. Они боялись! Но я знала, что несмотря на то, что они на волоске от смерти. Они боялись не за себя, а за меня.

В их глазах была безвыходность. Они не знали, чем мне помочь. Они пытались освободиться из нитей. Но этим они только хуже делали себе. Так как нити стали светиться сильнее, забирая быстрее их жизненные силы.

Мои мужчины из последних сил оставались в сознании. И Люциан ещё дышал. Его грудная клетка поднималась и опускалась. Я должна была им помочь! И если я не придумаю как? То мы все умрём!

Кристофер пошёл на меня с ножом. Я понимала, что он идёт убить меня.

Я закрыла глаза и просила свою силу мне помочь. Попросила её откликнуться.

Я собрала в себе всю боль за пятерых моих мужчин. За Люциана, которые сейчас умирает. За своих ещё не родившихся детей. Которые так, возможно уже и не родятся.

И тут я почувствовала большой приток энергии, своей силы. Прошла тошнота, головокружение.

Когда я открыла глаза, то увидела, как вся свечусь. Кристофер остановился, не дойдя до меня шагов пять.

И я не стала ждать, когда он подойдёт ко мне в плотную. Я собрала в себе всю свою силу и выпустила её в Кристофера.

Сила прошла сквозь тело Кристофера и растаяла. Неужели ничего не получилось? Он также стоял на месте, но ничего не происходило.

— Хорошая попытка! Но ты реально думала, что можешь убить меня своей силой? Она не для убийств тебе дана, Анастасия! Сила твоя светлая! И теперь ты ум… — не успел договорить Кристофер, как упал горкой пепла. Неужели моя сила его сожгла. Она нас спасла.

Посмотрела на Марка, Пашу, Никиту, Лешу и Николаса. Нити их тела больше не связывали. Я видела, что они по немногу начали восстанавливаться.

И со всех ног побежала к Люциану. Упала на колени перед ним. Закрыла своей рукой его рану в области в груди. Пыталась остановить кровь, но ничего не получалось.

Сердцебиение было слабое, но оно было. Я тормошила его, просила открыть глаза. Но Люциан не открывал.

— Помогите, он умирает! — просила я своих мужчин. Слезы лились градом. Я чувствую, что в моём теле началась слабость. Видимо, было слишком много силы потрачено на расправу с Кристофером.

Мои мужчины на покачивающих ногах подошли к нам, сели рядом. Николас проверил пульс.

— Настя, извини. Но я не могу ему помочь. — со слезами на глазах ответил Ник.

— Ну, ты же врач! Николас! Помоги ему! — молила я Николаса о помощи.

— Извини, любимая. Я не умею мёртвых оживлять. — и я видела, как по его щеке скатилась одинокая слеза.

Он не умер! Он не имеет право умирать! А как же наша дочь, ещё не родившаяся? Что будет с нами?

Почему они все молчали? Что им угрожает смерть? Ведь могло всего этого и не быть…

Голова закружилась, и я легла на плечо моего Дьявола. Всё это время я держала руку на его ране. Я больше не слышала его сердцебиение. Я больше не рыдала. Слезы сами шли рекой.

Закрыв свои глаза. Я просила Господа, чтобы он не забирать любимого.

Люциан не может меня сейчас оставить! Он нужен мне! Он нужен нам! Он нужен нашей крошке, дочке! Прошу тебя, Господи! Верни мне любимого.

И моё сознание ушло от меня.

ЛЮЦИАН

Темнота сменилась на яркий свет. Когда свет начал понемногу таять. Я обнаружил себя, сидящего в кресле и в человеческом обличии.

Когда свет перестал быть настолько ярким. Я увидел напротив себя своего отца, сидящего в кресле.

— Здравствуй, сын!

— Здравствуй, отец! Что происходит? Почему я здесь и в этом обличии?

Задал те вопросы, которые действительно были мне сейчас интересны. Я не понимал, что я делаю напротив своего отца, когда должен был быть совсем в другом месте. Я должен был оказать у себя в замке после смерти в человеческом обличие. Но никак не напротив отца.

— Ты дома, Люциан! Поэтому и в человеческом обличии.

Сколько я его не видел, но он даже на год не постарел. А не видел его с того момента, как стал править миром мёртвых.

— И что я тут делаю?

— Хотел с тобой поговорить.

— Я так понимаю, речь пойдёт о твоём сыне Кристофере? О том, что он натворил?

— Я хотел попросить прощения у тебя, сынок. Что не смог — увидел истинное лицо Кристофера. Почему ты не пришёл ко мне и не рассказал, что творит Кристофер. — ну, это у нас нормально. Сначала извинился, а потом наехал с претензией.

— А ты бы мне поверил, отец? Это же я для вас был чудовищем! За всё время, которое я нахожусь в аду, ты ни разу не пришёл ко мне! И какой же я вывод должен был сделать?

На лице отца не было ни единой эмоции. Хотя он и раньше нам их никогда не показывал. Сколько бы я отца не видел, но так и ничего не изменилось.

— Я всегда приглядывал за тобой., Люциан. Я бы никогда не отказался от тебя. Да, по началу был зол на тебя из-за тех невинных душ. Но ты мой сын, Люциан. Если бы ты раньше пришёл и рассказал обо всём, что могло бы сейчас этого всего не быть. Да, я виноват, что не заметил, что Кристофер болен. Но и ты не меньше. Не нужно было его прикрывать в свое время. За свои поступки он должен был сам отвечать, как бы не было тебе его жалко.

— Я не снимаю с себя ответственность за Кристофера. Отец… Да, я пожалел младшего брата. И я в курсе, чем мне это обернулось. Но не ты ли говорил нам раньше, что надо верить в лучшее? Я и поверил тогда брату, что он случайно тех людей убил, что не смог справиться со своей силой. Как оказалось, он просто всегда хотел управлять адом. А я ему помешал, за что я уже поплатился. И я всегда буду помнить и нести наказание за те души, которые погибли из-за меня, из-за моего брата, отец.

— Я бы в любом случае не отправил бы его управлять миром мёртвым. Он был тогда ещё слишком юн для этого. Я изначально знал, что с этой задачей справишься именно ты. И не ошибся, сынок! Посмотри, как ты правишь своим миром! Ты восстановил порядки, правила наказания грешников. До тебя был предшественник, который чуть не выпустил наверх все души грешников. Только представь, что могло бы произойти? Если ли бы эти души вырвались в мир живых! Что бы тогда случилось?

— Понятно, что ничего хорошего. Я тут для чего, отец? Чтобы мы поговорили по душам? Так понимаю!

— И это тоже, Люциан.

— У меня будет к тебе вопрос, отец. Раз мы всё выяснили про Кристофера. Кем он оказался. Хотел узнать, что с ним будет?

— А это уже решать тебе, мой сын! Как ты его накажешь за его грехи.

— О чём ты? Он мёртв? Я же не убил его! Только ранил. А моя семья…

И отец меня перебил, не дав договорить.

— Да, он мёртв. И сейчас он находится у тебя в аду. С твоей женой и её мужьями всё в порядке.

— Но как? У брата две сущности! Я не мог убить обе?

— Об этом ты, сынок, всё скоро сам узнаешь.

Я был рад новости, что моя семья жива. Но не мог понять, кто же убил Кристофера? Неужели сам отец?

Я знал, когда вернусь в мир мёртвых. Первое, что я сделаю, запечатаю портал в мой замок.

Я не хочу, чтобы моя семья жила в аду. Им и так многое пришлось пережить из-за моего брата.

Почему они должны вместе со мной моё бремя нести? Не видя солнце, чистого воздуха, красивого неба.

Да, мне будет плохо. Больно, что я больше их не увижу. Но их наказывать не за что. Пусть я один буду нести наказание за своего брата.

— Отец, я хотел кое-что попросить у тебя!

— Проси, сын. Исполню твою просьбу.

— Я не для себя хочу попросить. Я хочу хоть немного исправить то, что натворил брат. Я знаю, что ты так никогда и ни для кого такого не делал раньше. Но всё же. Ты бы мог вернуть в мир живых Кима и Альберта? Пожалуйста, отец. Это отцы Никиты и Алексея. Их отцы пострадали из-за меня. Из-за моего брата. Прошу тебя, отец. Если бы они были у меня в аду, я бы их вернул к жизни. Но их там нет, а значит, они у тебя.

— Да, ты прав, я такое не делал никогда. Так как если умер, значит умер. Через какое-то время душа бы вернулась в новую оболочку. И эта душа прожила бы новую жизнь. Но знаешь, сын! Я сделаю то, о чём ты просишь. Впервые ради тебя нарушу свой принцип. Я должен тебе, сынок.

Честно, не ожидала от отца, что он пойдёт мне навстречу.

— Спасибо тебе большое, отец. Ты не представляешь, как для меня это много значит. — а как будет

счастлива моя семья, когда увидят Кима и Альберта живыми.

И тут я почувствовал, как моё тело начала таять. Значит, пришло моё время возвращаться в свой мёртвых мир. Теперь в мой персональный ад!

Брат просто не представляет, что его ждёт. Теперь я буду получать удовольствие, наказывая его. Ведь теперь у нас двоих будет много времени. А точнее вечность! И теперь он заплатит за все свои грехи.

— Передавай маме привет. Ещё раз спасибо, отец.

— Пожалуйста, Люциан. А привет маме и сам ей можешь передать. — и отец мне подмигнул.

Что он имеет в виду, так и не понял. Как я мог сам маме передать? Если, конечно, только она сама не спустится ко мне в ад.

Но я не успел у отца спросить. Так как меня снова поглотила темнота.