Глава 10. Красная шапочка

Встреча закончилась ближе к вечеру. Фактически мы провели вместе с Ароном и его семьей целый день. Очень утомительный, длинный день. Мне приходилось изображать того, кем я не являюсь, тщательно следя за каждым словом. Это сложно. Труднее всего давалась заинтересованность в Ароне. Его прикосновения вызывали во мне желание бежать на край света, лишь бы подальше от него.

Я была счастлива, когда эта пытка закончилась. Мы с Рейденом как вежливые хозяева проводили гостей. Едва за четой Норвуд закрылась дверь, я, сбросив маску, привалилась к стене. Шея затекла от напряжения, все никак не привыкну к тяжести волос. Ноги ныли от каблуков. Кажется, я натерла мозоли. Я мечтала свернуть калачиком и пусть меня никто не трогает. Ближайшие лет пять.

— Что дальше? — спросила у оборотня. — Влюбленной невестой я была. Кем притворяться в следующий раз?

— Никем. Следующего раза не будет, — ответил он. Что-то изменилось в его голосе. Появилось уважение, что ли. Сыграло роль то, как я вела себя с будущими родственниками. — Вскоре мы уедем в город. Займемся возвращением всего на свои места.

Всего – это меня и Элис. Обратный обмен душами. Надеюсь, меня отправят в родной мир, а не забросят по случайности куда-нибудь еще. Хотя Рейдену какая разница. Он горит желанием вернуть подопечную. До меня ему нет дела. Вон как смотрит – настоящим волком. Даже перекидываться не надо.

Под этим взглядом я чувствовала себя неловко. Хотелось сжаться и стать невидимкой, но я лишь обхватила себя за плечи. Такой защитный жест – не трогай меня, я в домике.

Он и не трогал. Просто смотрел. Молча. Прожигая глазами дыру размером с кратер от метеорита прямо в моем сердце. Я раньше думала, как это – когда смотрят прямо в душу. И вот прочувствовала на себе.

Пора было скинуть оцепенение. Мы оба понимали это и в движение пришли одновременно. И я, и Рейден сделали шаг вперед, не задумываясь, что в итоге шагнули навстречу друг другу.

Сейчас нас разделяло расстояние в полметра, не больше. Духи выветрились за день, мой запах взял над ними верх, и это сыграло с нами злую шутку. Рейден, столь успешно контролирующий себя в течение дня, теперь едва сдерживался. Я прямо посочувствовала ему: у оборотня нюх острее, ему тяжелее вдвойне. Меня накрывает, только когда он рядом, а Рейден улавливает мой запах даже с другого конца комнаты.

Мужчина толкнул меня обратно к стене и навис надо мной. Когда он стоял так близко, я теряла способность связно мыслить. Меня словно чем-то опоили. Или в воздухе распылили какой-то яд? Точно! Я отравлена. Иначе объяснить свою реакцию не могу. Меня трясло, сердце колотилось как ненормальной, то и дело сбиваясь с ритма. Так до аритмии недалеко.

Морок, сумасшествие – называйте, как хотите. Факт в том, что мне не под силу это побороть. Страсть из раза в раз одерживала надо мной сокрушительную победу, сколько я ей не противилась.

Чуть отклонившись назад, мужчина заглянул мне в лицо:

— Ты хоть понимаешь, что между нами происходит?

— Это какое-то наваждение, — сбивчиво ответила я. — Я не в силах с ним справиться. Меня затягивает все глубже. Я словно заболеваю, мы оба больны. Друг другом. Я не знаю, как…, — говорить было сложно, приходилось буквально выталкивать слова по одному: — с этим… бороться. Научи.

Я сказала чистую правду. Эмоции, которые переживала рядом с Рейденом, пугали меня. Они были слишком яркие, слишком сильные, слишком глубокие. Одним словом, они были слишком.

— Прости, я не могу помочь, — покачал он головой. — Это не поддается контролю. Тебя будет ломать и лихорадить. Не существует средства, способного заглушить зов.

— Но разве…, — я так и не договорила.

Он понял и объяснил:

— Элис и Арон – диады. Но ты – не Элис. Или не совсем она.

— Получается, мы с тобой…, — я снова не закончила фразу.

Рейден, коротко кивнув, произнес жестко:

— Но это ничего не значит. Элис вернется и все снова встанет на свои места.

— А зов останется?

— Меня не будет рядом, ты справишься. Если не инициировать диаду, то все забудется. Через какое-то время.

Получается, пока нет секса все поправимо? Что-то я не услышала уверенности в голосе мужчины.

— С этим очень сложно совладать, — призналась честно. — Я так хочу тебя. Наверняка секс будут фантастическим.

— И думать об этом забудь, — он отошел от меня. Даже не так, отскочил, словно я предложила что-то ужасное. И напомнил: — Элис – невинна.

Действительно, как я могла запамятовать. Впрочем, волноваться не о чем. Не мне лишаться девственности. Вернется Элис и сама во всем разберется – где, когда и как, а главное с кем. Ведь ее выбор радикально отличается от моего.

Любопытство толкнуло на уточнение:

— А если инициировать пару?

— Тогда, расставшись, мы умрем друг без друга.

Вот оно что! Я думала после секса станет легче, пожар поутихнет. Но если верить Рею, будет еще хуже, взаимная тяга усилится (хотя куда сильнее?). А после возвращения в свой мир я зачахну от тоски по паре. Нет уж, мне этот вариант не подходит. Руки прочь от меня, господин оборотень. Никакой близости!

— Неужели дело только в этом проклятом зове и за ним нет настоящих чувств? — я не хотела в это верить, но следующие слова Рейдена не оставили надежды.

— Никаких чувств, — покачал оборотень головой. —  Не будь зова, я бы и не взглянул на тебя, как не смотрел на воспитанницу. Меня никогда не влекло к Элис. Глупо это отрицать.

Я вздрогнула. Действительно глупо.

— Что же нам делать? — я совсем растерялась.

— Знаешь, в чем отличие человека от волка? — спросил Рейден. — Молчишь? Так я тебе скажу – в низменных страстях. Человек в состоянии им противостоять, а волк – нет.

— Потому что человек живет разумом, а волк – инстинктами.

— Верно, — кивнул мужчина.

— А ты, Рейден, кто ты?

— Вот и посмотрим.

После разговора в холле, я поднялась к себе. Благо дорогу уже знала, не пришлось меня провожать. Закрыв дверь спальни, привалилась к ней спиной и тут ощутила соленый привкус на губах. Дотронувшись до щеки, поняла, что она влажная. Что происходит? Я плачу? С какой стати?

С пяти лет себе такого не позволяла. Это все слабое тело. Что б его! Ничего, Элис, я сделаю из тебя человека. Ты у меня будешь тверже гранита. Я зло вытерла щеки и запретила себе продолжать. Всё. Никаких слез. Было бы из-за кого плакать. Лучше прогуляюсь на свежем воздухе, проветрю голову.

В саду уже зажгли фонари – небольшие столбы с серебристым светом внутри стеклянных колб. Не электричество, но и не огонь. Наверное, магия. Горели фонари ярко. В вечернем саду было лишь немного темнее, чем днем. Я гуляла по аллее, наслаждаясь ароматом цветов, когда черная тень упала на дорожку.

Я вздрогнула, в первый момент решив, что вернулся волк. Но это был Бастер. Увидев постное лицо главного смотрителя, подумала, что лучше бы это был волк.

— Леди Элисандра.

То, как он произносил мое имя, вызывало у меня тошноту и нервную дрожь. И чего в комнате не сиделось?

— Я слышал о неприятности, что стряслась прошлой ночью, — Бастер жестом пригласил меня пройтись с ним.

Он говорил о моем почти удавшемся обращении в волчицу. Откуда узнал? Неужели кто-то из слуг донес? И он сразу примчался. Надо же какая верность долгу.

Инквизиторам не отказывают, и я послушно поплелась по дорожке. Мужчина скользил рядом, его тень падала на меня, заставляя съеживаться. Вроде он не делает ничего дурного. Почему же так страшно?

— Срыв произошел из-за стресса, — кто бы знал, как я устала от этой фразы.

— Разумеется, — кивнул мужчина. — Но не будет лишним повторить правила.

Я едва не спросила, что за правила, но вовремя прикусила язык.

— Вы мне поможете? — выкрутилась я.

— С превеликим удовольствием, — Бастер расплылся в улыбке. Он только этого и ждал. — Встаньте на колени, леди Элисандра.

Мужчина развернулся ко мне лицом и опустил руки на мои плечи, мягко надавливая. Жест был невинным, но вместе с тем властным, даже злым. Мужчина в своем черном балахоне походил на черного волка, а я – красная шапочка, которую он подловил в лесу.

Ситуация была нелепой и в то же время отвратительной. Я, пачкая платье, стояла на коленях перед мужчиной в рясе. Мое лицо находилось как раз напротив его ширинки. Он убрал руки с моих плеч, но лишь затем, чтобы опустить их мне на голову. Сдавленным от волнения голосом Бастер зачитывал правила:

— Не убий и не причини вреда живому существу, не смени личины, пей зелье точно в срок. Будь сдержан и строг к себе. Во всем соблюдай меру. Задави в себе волка и возвеличь человека. Если одолели тебя животные страсти в декаду волчьего солнца – повторяй правила…

Я послушно бубнила за мужчиной, борясь с желанием сбросить его руки с себя. Взглянув исподлобья на Бастера, отметила, что он близок к экстазу: голова запрокинута назад, глаза прикрыты, пальцы путаются в моих волосах и подрагивают от напряжения. Что вообще происходит? Почему у меня ощущение, что меня бессовестно лапают?

Не знаю, как выдержала экзекуцию до конца. Терпела исключительно на упрямстве, повторяя правила сквозь сжатые зубы. Едва мужчина замолчал, тряхнула головой, сбрасывая его руки, и поднялась на ноги. Это был тот случай, когда чувства нельзя выразить словами. Только чем-то тяжелым. Например, запущенным в голову камнем.

— Очень хорошо, — похвалил Бастер, задержав сальный взгляд на вырезе моего платья. — Думаю, нам надо чаще проводить совместные чтения. Они пойдут вам на пользу, леди Элисандра.

И тебе, видимо, тоже, извращенец – подумала про себя, а вслух сказала:

— Я посоветуюсь на этот счет с опекуном. Я всегда и все с ним обсуждаю.

Это был намек на то, что я пожалуюсь на приставания. Укол достиг цели – Бастер побледнел, но быстро взял себя в руки.

— Вам следует помнить, что власть главного смотрителя распространяется и над этнархом, — вкрадчиво произнес мужчина. — Не стоит злоупотреблять его вниманием.

Я сглотнула. Угрожать этнарху – высшая степень наглости. Неужели Бастер настолько могущественен? Будь я уверена, что Рейден мне поверит, непременно бы пожаловалась. Но оборотень не особо прислушивается ко мне, а единственное доказательство – строки в дневнике Элис о черном волке. Мне очевидно, что это Бастер. Судя по всему, он уже давно достает Элис. Но она, к сожалению, не называет его имени, а мои домыслы Рейден слушать не станет.

И все же в одиночку с главным смотрителем не справиться. Где бы взять союзника?

— Вот и славно, — кивнул Бастер, видя, что я уступила. — До скорой встречи, леди Элисандра.

На этот раз главный смотритель меня оставил, но я не обольщалась – это ненадолго. Надо с ним что-то делать. Нельзя бросать Элис наедине с чудовищем. Если Бастер рассчитывал, что я буду терпеть и помалкивать, то его ждет разочарование.

Я заторопилась в дом. Хватит с меня прогулок. Все, чего хотела: поскорее встать под душ и смыть следы чужих прикосновений. Поэтому перешла на бег, но бегать на каблуках да еще по неровной дорожке из гравия – плохая идея. Каблук соскользнул с камешка, и я потеряла равновесие.

Столкновение с землей было неизбежно, но в последнюю секунду меня подхватили чьи-то сильные руки. Сперва я подумала, что это Бастер. Лучше разбить нос, чем очутиться в его объятиях!

Я завозилась, пытаясь освободиться. Мужчина тут же меня отпустил. Теперь он лишь слегка поддерживал меня за локоть, чтобы я снова не свалилась.

Я вскинула голову, заглядывая в лицо спасителя, и вздохнула с облегчением. Не Бастер. Секунду назад меня обнимал следователь Айзек Райт собственной персоной. Но что он делает в чужом саду?

Должно быть, этот вопрос отразился на моем лице, потому что мужчина пояснил:

— Я вернулся ради разговора с тобой, Элис. Но в доме тебя не нашел. Служанка сказала, что видела, как ты выходила в сад. И вот я здесь – ищу тебя в полумраке.

Его слова прозвучали романтично. Айзек тоже это почувствовал. Откашлявшись, он попытался исправить ситуацию:

— Утром мне показалось, что ты не все рассказала. Я подумал, может, ты не хочешь говорить при опекуне.

— Почему ты так решил? — он все держал меня за локоть, и я не торопилась отдергивать руку.

— Профессиональное чутье.

— Оно тебя не обмануло, — созналась я. — Было кое-что еще. Но мне кажется, это мелочь или вовсе глупость.

— В расследование важно все, — заверил Айзек, а потом протянул руку и стер пылинку с моей щеки.

Чуть его пальцы коснулись моей кожи, по телу прокатилась волна истомы. Ничего общего с той одержимостью, что я испытываю рядом с Рейденом. Эти нормальные человеческие чувства нравились мне куда больше.

Чтобы отвлечься и скрыть неловкость, я рассказала о волчьих следах на клумбе. Следователь слушал внимательно. Вместе мы немного прошлись по саду, обсуждая расследование. Айзек оказался интересным собеседником, но главное он не ставил себя выше меня. Не принижал и не подавлял. Я даже подумала: не сообщить ли ему о приставаниях Бастера? Но тут же отбросила эту мысль. Если главный смотритель в состоянии навредить этнарху, то что он сделает со следователем? Нет, так подставить Айзека я не могу. Ищем союзника дальше.

— Зачем кому-то меня убивать? — спросила я, окончив рассказ. — Откуда у меня такие враги?

— Дело не в тебе, Элис. Просто твоя смерть взволнует многих. Ты – воспитанница этнарха. Если с тобой что-то случится, начнется настоящая война.

Вот так новость. Вспомнилась Первая мировая война и убийство наследника австро-венгерского престола. Именно его смерть от руки террориста послужила поводом для начала военных действий. Похоже, здесь та же схема. Быть яблоком раздора не так уж приятно.

— Портрет волка, который я нарисовала, помог?

— Увы, — развел руками Айзек. — Волка найти сложнее, чем человека.

— Я бы опознала его, если бы увидела.

— Буду иметь это в виду. Но ты не расстраивайся. У следствия есть слепок зубов с укуса на твоей руке. Доктор снял, когда ты еще была без сознания.

Мы еще долго говорили. В компании Айзека мне было легко, время летело быстро, и  мы опомнились лишь спустя час.

— Прости, — повинился мужчина, — ты, должно быть, устала за день и хочешь прилечь, а я тебя задерживаю.

Я вспомнила, каким длинным, богатым на неприятные события был день, и кивнула. Да, я действительно едва держусь на ногах. Айзек проводил меня до одной из многочисленных дверей в особняк и откланялся.

Входя в дом, я негромко напевала под нос. Общение с Айзеком было тем, что нужно, для окончания суматошного дня. Настоящий релакс. Проблемы показались не такими значительными, а будущее виделось в радужном свете. По крайней мере, до тех пор, пока я не столкнулась в гостиной с Рейденом.

В комнате было темно – оборотень не зажег свет. Лишь его глаза горели двумя красными точками. Я понятия не имела, в чем провинилась, но в том, что сейчас последует наказание, не сомневалась.