Глава 65

Она

Слова Бринейна застали меня врасплох, а после и вовсе лишили способности что-либо слышать и понимать. Шок был настолько сильным, что я будто оглохла.

Лилит — моя мать?

Эта страшная ведьма, гроза всего королевства, моя мать?!

Дернула головой, словно это могло помочь избавиться от мыслей, что намертво вцепились в мое сознание.

Бринейн держал меня крепко за плечи и с беспокойством смотрел мне в глаза, но я не сразу смогла найти в себе силы и переспросить.

— Что ты сказал? — просипела я, нервно сглотнув.

— Лилит— твоя мать, и нам нельзя ее убивать, чтобы ее злая сила перешла в тебя и превратила тебя в чудовище.

Я заторможено кивнула. Все еще отказываясь верить в то, что вдруг оказалась дочерью врага номер один, я не могли ни сказать ничего, ни решить.

А ведь нам стоило подумать о том, что делать дальше с ведьмой. Мамой называть ее я не могла, да и не хотела.

Вдруг Бринейн хохотнул. Я с недоверием покосилась на волка, вопросительно вскинув брови.

— Прости, просто я тут подумал… Вы с Кордэйлой почти родственники, получается.

Я моргнула и посмотрела на всю ситуацию под другим углом. А ведь правда. Конечно, кровными родственницами мы стать никак не могли — разные отцы, разные матери. Но с точки зрения семьи… Я могла называть принцессу своей сестрой.

Улыбнулась. Хоть какая-то хорошая новость. Кордэйла наверняка обрадуется.

— Пойдем отсюда, — сказала, вновь вернувшись в реальность. Топтаться в грязной промозглой камере мне вовсе не хотелось.

Волк кивнул и с готовностью взял меня за руку, чтобы, как и положено верному защитнику, пойти впереди, предотвращая возможные нападения.

Перед тем, как показаться в тронном зале, Бринейн захотел привести себя в порядок. Я не винила его за это желание: после того, что я увидела в камере, я бы мечтала о горячей ванне.

Подозвав слугу, я попросила помочь волку с решением его вопроса, а сама, чмокнув любимого в щеку, поспешила к Кордэйле. Кто знает, как может быть сейчас тяжело принцессе вступать в свои законные права после тирании мачехи.

Когда я вошла в светлый зал, то заметила, что большая часть подданных уже покинула церемониальное помещение.

Кордэйла сидела на троне и внимательно слушала какого-то старичка в расшитой золотом одежде. Министр или генерал какой-нибудь.

Не желая отвлекать свою без пяти минут коронованную родственницу, я бочком прошла вдоль зала и оказалась рядом с троном. Охраняющие принцессу рыцари лишь скользнули по мне быстрым взглядом и снова вытянулись по струнке. Правильно, нечего меня опасаться. Я тут, можно сказать, герой дня!

Ну и Кордэйла немножко.

— О, ты вернулась? — в голосе принцессы отчетливо слышалась усталость. — Как Бринейн?

— Сейчас приведет себя в порядок и покажется, — нервно улыбнулась я. А затем наклонилась к Корлэйле и прошептала на ухо: — Слушай, мы можем поговорить наедине? Я понимаю, что тебе предстоит кучу дел сейчас решить, но у меня есть очень важная новость…

Принцесса посмотрела на меня внимательно, потом кивнула и повернулась к ждавшему ее ответа мужчине.

— Вы свободны, советник. Сейчас мне нужен перерыв, после продолжим обсуждение коронации.

Тот поклонился, посмотрел на меня нечитаемым взглядом и спешно удалился.

Я покосилась на застывших статуями рыцарей и взглядом показала своей сестричке на лишние уши.

— Ах да, — словно опомнившись, улыбнулась принцесса. — Оставьте нас с Элиной. Выйдите за дверь и никого не пускать.

— А как же… — заикнулась я, напомнив Кордэйле про Бринейна.

— Кроме Бринейна, — добавила принцесса и отпустила стражников. Потом повернулась ко мне и спросила: — Так что за срочные новости?

Я устало прислонилась к надежной твердой спинке трона и сказала:

— Ты знала, что Лилит — моя мать?

Округлившиеся глаза принцессы сказали мне все раньше ее возгласа, полного удивления:

— Что?!