Глава 36

Так просто?

Возьмет и отвезет, и, видимо, познакомит. Меня настораживает та легкость, с которой к нему приходит это предложение, и остаюсь на месте. Ни разу не упомянул о бывшей жене, а тут сразу готов показать собственной персоной. И даже уже удивление спрятал подальше, справившись с неожиданной новостью, что я что-то узнала у него за спиной.

—  Ты едешь? —  спрашивает он строго, замечая, что я никуда не тороплюсь.

—  Мне будет неловко с тобой…

—  Почему?

—  Потому что, —  я устало выдыхаю. —  И как это будет выглядеть со стороны?

—  Может, хватит мне мозги делать?! То одно, то другое…

Он шумит, но я не вижу злости в его глазах. Мне даже кажется, что Леша специально повышает голос, чтобы нормального диалога не получилось. И у него неплохо получается —  он молчал о своем прошлом, а мозги оказывается делаю ему я. Хотя я не просила никуда меня везти, а задала прямой вопрос — почему они развелись? Он его проигнорировал и как обычно собирается делать лишь то, что считает нужным.

Без обсуждений.

—  Тебе бы к психологу сходить.

—  Отлично, Леш.

—  Я серьезно. Ты не справляешься и творишь идиотизм. Чего ты добиваешься? Хочешь поссориться со мной? Отменить свадьбу?

—  Мне нужно время, чтобы разобраться… А ты так давишь. Постоянно… Как катком.

—  Привыкай, я такой.

Здесь не будет компромиссов, впрочем, ничего нового. Я уже поняла, что Леша именно такой, а сейчас догадываюсь, что для него тоже не происходит ничего нового. Он как будто готовился к моем заключительному бунту, только не думал, что всё случится именно сегодня. Но он спокоен и почти что расслаблен, его руки лежат вдоль корпуса, а взгляд медленно скользит по моему лицу.

И мне кажется, что это не первый его подобный разговор. Он знает, как справляться с вдруг выросшей стеной и как можно разобрать ее по кирпичику, не запачкав рук.

—  Тебе нравится ломать, да? —  я спрашиваю его прямо, не ожидая от себя вдруг вырвавшейся правды, но смотреть в его наглые глаза больше нет сил.

Смотреть и делать вид, что не замечаешь яд, что в них плещется.

—  Даже так, —  он легонько улыбается и я понимаю, что мне удалось его удивить, наш диалог все же выходит за рамки, к которым он привык. —  Крошка набралась смелости.

—  Я слышу всё, что ты говоришь. Ты ведь предлагаешь сделку на самом деле.

Леша недолго молчит, вглядываясь меня так, что я начинаю чувствовать его под кожей. Я впервые чувствую столь заинтересованный взгляд на себе, и он постепенно становится таким влажным и невыносимо грязным, что мне хочется выставить руки, чтобы между нами был хоть какой-то барьер.

И нисколько не успокаивает мысль, что Лешу не возбуждает физическое насилие, ему интереснее выкрутить тебе руки на дистанции, одними фразами и взглядами с подтекстом.

—  Выгодную сделку, —  кивает он, наконец.

—  И надолго? Тебе же быстро надоест, когда я выбьюсь из сил и стану по-настоящему послушной.

—  Ты успеешь вылечить маму в любом случае.

—  Она может остаться здесь?

—  Нет. Я хочу контролировать процесс.

Я опускаю глаза в пол, чтобы выдохнуть. Часть меня не принимает звучавшие слова и зовет обмануться, что это дурной сон или еще какая игра воображения. Да что угодно, но не правда! Потому что так не может быть, нельзя оказаться в столь больной и безвыходной ситуации.

—  Но ты можешь проверить московскую клинику, —  добавляет Леша. — Она на хорошем счету, и она умеет прислушиваться к пожеланиям заказчика.

—  Ты хочешь растянуть лечение, —  я запоздало догадываюсь в чем дело. —  Всё из-за этого…

—  Ты не любишь украшения, —  Леша усмехается и делает шаг ко мне, —  и равнодушная к шикарной жилплощади. Сама не оставила мне других рычагов.

Он останавливается рядом и поддевает пальцем мой подбородок, заставляя поднять лицо и посмотреть на него.

—  Мне все равно нужно время, —  я смотрю в его глаза, которые кажутся мне ледяными и неживыми, хотя в них и горят огоньки желания. —  Хотя бы пару дней… Сейчас я ударю тебя, не смогу сдержаться.

—  Мы можем подождать, когда деньги Алисы кончатся. К тебе придет счет, который ты не сможешь погасить, и сразу захочешь назад, крошка.

Он обнимает мой подбородок пальцами и силой заставляет меня кивнуть.

—  Я дам тебе адрес моей бывшей. Поезжай сама, посмотри что да как, —  он пожимает плечами, показывая, что не видит в этом никакой проблемы. —  Гордые девушки вечно придумывают себе ужасы на пустом месте.

—  Ты можешь убрать руку?

Он может. А следом он отходит к столу и берет свой сотовый. Присылает мне контакт с адресом и тут же разворачивается, уходя по своим делам. Я получаю передышку, о которой просила, но в груди по-прежнему тесно так, словно сдавили стальным обручем и постепенно закручивают его туже и туже. До чертового хруста.

Без дела я свихнусь, и я решаю не откладывать поездку. Я быстро переодеваюсь и спускаюсь на улицу, попутно отсылая Алисе сообщение.

—  Леша дома один. Но он больной мудак, тут без вариантов.

Я на автомате иду к парковке, но вскоре упираюсь взглядом в пустующее место и вспоминаю, что Kia по-прежнему стоит у клуба. Черт!

—  Когда заберешь тачку? —  отзывается Алиса, опоздав всего на полминуты с напоминанием. —  Люблю мудаков. С клиникой рассчиталась.

Я не знаю, как вместить свою благодарность в дурацкие символы, и думаю о том, как все-таки достучаться до Алисы. Хотя, может, она права, после покойного мужа ей никто не страшен. Я видела его фотографии и каждый раз проникалась безотчетным страхом, глядя на его хищное лицо со скошенным в сторону носом.

—  Настя.

Я оборачиваюсь на знакомый голос и понимаю, что не заметила, как рядом остановился немецкий седан. Владислав смотрит на меня через приоткрытое окно, наклонившись вперед.

—  Вас подвезти?