Глава 4.3 Геенна огненная

Афродита из пены морской, говорите? Ерунда! А вот Саяна, выходящая походкой от бедра из лавы – это достойно похвал! Аплодисментов, правда, от люциофугов я так и не дождалась. Бедняги замерли, глядя на меня, этакого жидкого Терминатора. Победное шествие испортил Горан – бросившись меня обнимать. Как я ни пятилась, ни кричала, что вся покрыта лавой, он все равно прижал меня к себе.

– Сумасшедший! – выдохнула мисс Хайд, пытаясь отстраниться. – Дай хоть обтереться!– Я сумасшедший?! – хрипло выдохнул он. – Безумное существо!

– Драган! Да отпусти же! – пришлось повысить голос. – Ты уже пахнешь, как шашлык!

– Злая! – пробурчал он, нехотя разжав руки и тут же спрятав их за спину.

– Покажи! Быстро, а то на второй заплыв отправлюсь! – я глянула на его покрытые волдырями ладони и ахнула. – Ну кто ты после этого?!

– Пройдет.

– Рот открой, – достав из кармана платья складной скальпель, скомандовала мисс Хайд. – И если скажешь хоть слово!.. – струйка крови отправилась в послушно раскрытый рот. – Так–то лучше. – Я удовлетворенно кивнула, глядя на то, как с его рук, лица и тела пропадают ужасные ожоги, и уперла ладони в талию. – Даст мне кто–нибудь полотенце или нет?!

Привести себя в порядок оказалось непросто – часть лавы стекла с меня сама, но ту, что осталась, стереть не получилось. Пришлось отдирать с тела то, что застыло.

– Ты похожа на восставший труп, – усмехнулся Ковач, – покрытый струпьями.

– Очень смешно! – фыркнула мисс Хайд, стоя закутанной в полотенце, пока охрана и Драган срывали с моей кожи лаву. – Ай! – засохшие кусочки выдирали еще и волоски. – Такую эпиляцию всему телу сделали, да еще и бесплатно! Все, хватит, остальное дома.

– Если бы. – Пробормотал супруг, накинув мне на плечи новое полотенце. – Идем, безжалостное существо.

– Подожди. – Я подошла к глазеющим на меня ошалевшим люциофугам, вытянула руку вперед и разжала кулак. На ладони переливался всеми возможными цветами крупный самоцвет. – Это он?

– Пришло время! – выдохнул люциофуг, задрожав. На лице, которое давно утратило способность выражать эмоции, проявилась гримаса, что, вероятно, должна была быть улыбкой. Странные глаза наполнились влагой и… облегчением.

– Значит, он. – Заключила мисс Хайд. – Слава Господу. Подскажите уж тогда по блату, где тут у вас можно сжечь неправедный приговор?

– А у вас все готово? – деловито, в точности как земной чиновник, осведомился люциофуг.

– Что именно? – сердце заныло. – Дайте догадаюсь – его мало просто бросить в геенну?

– Да. Неправедный приговор должен быть вымочен слезами Матери демонов. Еще нужна пыльца адского цветка и две капли крови – Ангела и того, кто любил несправедливо осужденного. И только потом сжечь в геенне.

– Проклятый Абигор! – прошипела я. – Все–таки соврал!

– У демона лживый язык!

– Верно. – Эта фраза меня преследует. Облапошенный Ангел подошла к своим. – А вот теперь – домой!