Глава 2.2 Яд Люцифера

Ломая все барьеры на своем пути, память Касикандриэры хлынула мощной волной в мое сознание. Картинки, чувства, воспоминания заполнили его, заставляя сбоить разум, не привыкший сразу к двум обитающим в нем сознаниям.

Мне не было страшно, но ощущение, что душу разрывают в разные стороны, не нравилось. Я же не смартфон с двумя сим–картами, в конце концов! Подключившееся чувство юмора неожиданно помогло – удалось как бы приподняться над ее, все–таки чужими, воспоминаниями, и перевести дух.

– Ты сильная. – Прошептал Люцифер.

– Именно это и привлекло тебя к ней. – Тихо сказала я. – А ее к тебе – боль, что разрывала твое сердце на части. Она помогла тебе, полюбила, потому что в ней тоже жила та боль. И ты предал ее…

– Неправда! – взревел он. – У меня было право поквитаться с Ним! От таких возможностей не отказываются!

– Ценой стала ее жизнь.

– Все было не так!

– Именно так! – теперь я обрушила гнев на него. – Она погибла по твоей вине!

– Нет! – мужчина схватил меня за предплечья и с силой встряхнул. – Это ложь!

– Ложь? – мисс Хайд с горечью рассмеялась. – Ты пришел сюда, уже зная, что сделаешь. Разве не так? Ты принял решение превратить мою душу в недостающий камень! Разве не так?

– И что? Став Господом этого Веера, я легко верну тебя, Касикандриэра! Доверься мне! Все миры лягут у наших ног! Только представь, какая это мощь! Одной мыслью я буду порождать миры! Стану равным Ему!

– А я буду сидеть дома и варить тебе борщ! – вновь подключилось мое чувство юмора.

– Что? – выплыв из мечтаний, он наморщил лоб, глядя на меня.

– Ничего. – Мисс Хайд язвительно улыбнулась. – Я, мне, мое! Инфантильный эгоист и нарцисс! Вот кто ты!

– Я должен найти способ вырваться из ада!

– Ты так и не понял самого главного! Не ты в аду! Ад – в тебе! Кем бы ты ни стал – песчинкой или демиургом, ты никуда от него не убежишь! Никогда!

– Я докажу тебе! – он двинулся на меня.

– Ничему тебя грабли не учат. Ты вновь променял любовь на месть! Глупец! Мою душу ты никогда не получишь! – по телу предупреждающим знаком пробежала искорка, но тут...

– Не смей ее трогать! – донесся из темного угла знакомый детский голосок. Очень знакомый. – Ты… с… ! – добавила очень знакомые ругательства Седа, вылезая из–за горы чемоданов.

– Я ее этому не учила! – поспешила «отмазаться» мисс Хайд, чувствуя, как заалели кончики ушей. И где она успела услышать от меня эти выражения? Авторство изящных матерных формулировок точно принадлежит госпоже Ангелу, узнаю руку мастера.

– Думаешь, мне есть до этого дело? – сквозь зубы процедил Люцифер, тяжелым взглядом провожая девочку, что направилась ко мне.

– Всем по… до чего тебе дело! – смерив его не менее выразительным взглядом, отрезала юная санклитка. Что–то рановато у нее переходный возраст наступил. Неужели у Саяна и Гораны будет так же?

– О чем вообще думал твой отец? – прошипела я, прижав ее к себе. Вибриссы зашевелились, сдав Седу. – Так он не знает! Верно?

– Он оставил меня с этой, – она посмотрела мне в лицо и угрюмо отрезала, – я ее слушаться не буду!

Чем все–таки думал Карим, а? Фееричный идиот! И ведь вторая сотня лет мужику!

– Прошу прощения, – в шатер вошел Горан, держащий за шиворот Мефистофеля. Похоже, сегодня детский день. – Вот этот отрок крался по нашему лагерю.

– Пусти! – парень начал извиваться, как червяк на крючке, увидевший голодных рыб. – Папа, скажи ему!

– Сын, замолчи. – Тихо обронил Люцифер и замолкли все.

– Научишь меня также? – усмехнулась мисс Хайд. Хозяин преисподней стиснул зубы. – Поняла, не в этой жизни. Жаль. – Мысленно похвалив себя за шутку, я воззрилась на санклитку. – Седа! Ну вот он, – кивок на Мефистофеля, – дьявольское отродье, можно понять, но ты? Умная девочка!

– А что было делать? – она по–взрослому вздохнула и развела руками. – Мужики, они такие! Пришлось решать самой!

– Ну да, иначе и не скажешь. – Я с трудом подавила улыбку и посмотрела на Люцифера. – Видишь их? На нас лежит ответственность – какой мир мы оставим им, понимаешь?

– Мне на это глубоко плевать. – Досадливо поморщился он.

– Кто бы сомневался. – Оставалось лишь с горечью усмехнуться. – А вот мне не плевать!