Глава 4.9 Битва

4.Гефестиона

Где я ошиблась?.. Нужно найти. Вспомнить. Понять. Я должна! Собрав все силы в кулак, контуженная госпожа Ангел открыла глаза. Красноватый песок. Значит, лежу вниз лицом. Надо встать. Мне стоило большого труда перевернуться на спину. Что ж, больно. Но бывало и хуже. Да и не время жалеть себя, любимую!

– Вставай уже!!! – прорычала я сквозь зубы и начала подниматься.

Все двоилось, кружилось и расплывалось. Едкая тошнота подкатила к пересохшему горлу. Вокруг царил хаос – все до единого шатры снесло, припасы, вооружение и прочее разметало по лагерю, люди бездыханными лежали на земле, и у меня не имелось уверенности в том, что они живы.

Но самым ужасным для меня была колыбель в руках Арсения. Он, видимо, пытался прикрыть малышей собой. Но когда я заглянула в люльку, сердце остановилось – дети исчезли.

Лихорадочно соображая, что могло произойти, я вздрогнула от плача Гораны и резко обернулась. Пришлось собрать все силы, чтобы не упасть – мою девочку держал на руках Люцифер. Мысли разлетелись, как перепуганные котом птички. Дыхание замерло, да и сердце тоже.

– Смотри! – прокричал мерзавец, ткнув пальцем в пустыню.

Я повернула голову. Над равниной закручивалось торнадо – алое, мощное, то самое, что являлось мне в кошмарах. Засасывая тела, которыми было усеяно поле боя, смерч рвал их на части, урча от восторга. Под хохот Люцифера оно стремительно двинулось на нас. И вскоре я поняла, почему – взрыв превратил портал, что пытался открыть Сэмуэль, в огромную дыру в пространстве, которая жадно засасывала этот мир в себя.

Налетев на нее, торнадо расширил ее в несколько раз. И началось инферно – прорыв адского мира в человеческий. Все смешалось, будто работала чудовищная мясорубка. Не в силах поверить глазам, я смотрела, как проливаются реки крови, как со всех сторон к ней ползет вечно голодный ольбб, а по его поверхности в мир людей черной волной льются пауки, дрожащие в предвкушении небывалого пира.

Но именно в этот момент, парализованная ужасом, я почувствовала растущую внутри Силу. Она поднималась из неизведанных глубин, ломая все барьеры. Остановить ее не смогло бы ничто во всех мирах. А сила дается для чего–то, как когда–то сказал Архангел Сэмуэль.

– Ты проиграла, Ангел! – рявкнул Люцифер. – Я победил! – но даже отсюда, издалека, я увидела, как в его взгляде лужицей шкодливого щенка расплывается ужас. Он понял – еще в тот момент то, что до меня дошло гораздо позже.

– Иди к черту! – прокричала в ответ госпожа Ангел.

Я вытащила Гефестиону из ножен и с воплем, в который вложила все – и мольбу к Господу, и отчаянную надежду, и Силу, что уже переполняла душу – воткнула ее в камень у себя под ногами. Она вошла в него по самую гарду – ту самую, в виде крыльев. Я рухнула следом за ней на колени, все еще сжимая рукоять, словно опасаясь, что меч полезет обратно.

Судорога скрутила тело, пришлось изогнуться со стоном, чтобы хоть как–то вдохнуть. Мои кости и плоть изначально принадлежали смертной, они все же не были рассчитаны на прокачку той энергии, пульсацию которой я ощущала каждым атомом.

Вряд ли это было красиво – по перекошенному от боли лицу текли слезы и сопли, а также кровь из прокушенных губ и языка. Но меня волновало другое – картинка перед глазами предательски быстро выцветала, прозрачно намекая на то, что исполнить предначертанное госпоже Ангел банально не хватит силенок.

Я всхлипнула от обиды, и в этот момент талию обвило обожаемое стальное кольцо.

– Я с тобой, родная! – прошептал он – моя сила, константа, защита и безусловная поддержка в этом океане безумия. – И всегда буду!

Его любовь наполнила меня, забурлила внутри, дала силы выстоять и выполнить предначертанное. А также принесла знание: вот что значит Ангел Жизни – это не я, это мы вместе.

Взрыв был ослепительно прекрасным!