Глава 3.2 Четыре

– Могу. И люблю. И буду любить. – Я посмотрела на Горана. Он улыбнулся сквозь слезы. – Ищи себе другую на роль демоницы. А теперь, извини, тебе пора. Не очень культурно указывать гостю на дверь. Но и заявляться без приглашения тоже дурной тон.

– Кто бы говорил. Ты тоже посетила ад по собственной инициативе. – Парировал Люцифер.

– Ой ли? – я прищурилась. Губы вновь стали вещать сами по себе. – Ты привел меня сюда, не оставив выбора.

– Ты пробуждаешься, Ангел! – едва  слышно прошептал мужчина и улыбнулся. Глаза замерцали.

Почему он так доволен? Во мне начала подниматься волна глухого раздражения. Я что–то упускаю. Чертовщина!

– Тебе не пора? – огрызнулась мисс Хайд. – Людей искушать, души покупать и прочее, чем ты там на работе занимаешься? Или это скорее призвание?

Люцифер расхохотался, запрокинув голову. Искренне, с удовольствием, от души. А есть ли она у него, эта самая душа?

– Правильно говорят, у тебя острый язычок, Ангел. И зубки тоже. Ты будешь разочарована, но я давно оставил земной мир в покое по простой причине – людишки прекрасно справляются сами! – он развел руками. – Что ж, ухожу. Но мы еще увидимся. – А ты, – мужчина остановился напротив Драгана, – знай: предназначение уведет ее от тебя! Нельзя поймать жар–птицу и заставить нести куриные яйца! Твое блаженство будет недолгим! Она уйдет и унесет с собой твое сердце и душу!

Секунда – и вот его уже нет в комнате. Да пошел он! Гораздо важнее Горан. Встретившись с ним глазами, я едва не застонала от его боли, что полилась в меня. Люцифер знал, что ему сказать. Он искусно нанес удар – в самое больное место, разбудив монстра, что терзает его давным–давно.

Этот страх свил гнездо в душе моего любимого, обжился, пустил корни. Мне не изгнать его, не выдернуть, как сорняк, с корнем, не нанеся непоправимого урона. Могу лишь усыплять это чудовище и забирать страдания Горана. Чем сейчас и займусь.

– Все будет хорошо. – Обняв и баюкая его, прошептала я. – Он хотел укусить тебя. Не позволяй. Мы вместе, любимый, у нас двое малышей, ты мой супруг. И так будет всегда. Ну, если только наследников со временем станет больше! – мисс Хайд отстранилась и с улыбкой заглянула в его глаза. – Но ты же не против, любимый?

– Все, что пожелаешь, воздух мой! – хрипло ответил санклит. – Каждого буду любить всей душой!

– Пойдем, кстати, покормим Саяна и Горану. – Я увела мужчину к детям, все еще потихоньку оттягивая на себя его боль. Дочка куксилась, чувствуя мое смятение. Ребенок–лакмус, что ж поделаешь.

– Саяна, все хорошо? – Горан, севший рядом на кровати, сжал одной рукой мою талию. – Не жалей меня, расскажи, как есть.

– Просто вспомнила сегодняшний сон. – Перед глазами снова возникли четыре сестры–симурги.

Что–то неуловимое задрожало дразнящей паутинкой перед носом. Четыре сестры. Четыре. Четыре Экзарха. Четыре их вотчины вокруг столицы ада, Пандемониума. Четыре капельки крови на салфетке–схеме. «Мы сохраним их». Как это связано, понятия не имею. Пока не имею. Но уцепилась за эту ниточку и когтями, и зубами, и Крыльями! Ни за что не отпущу. И рано или поздно распутаю весь клубок!

– Горан, – восхитилась я, глядя на супруга с улыбкой, – а ведь Люцифер, похоже, весьма положительно влияет на мою сообразительность!