Глава 4.2 Бал Сатаны

Когда я вышла из спальни, облаченная в объятия луны, Горан ахнул. Его взгляд лучше всех зеркал сказал мне, что платье, приоткрывающее плечи и струящееся по фигуре, получилось прекрасным. Остальное было легко. Я выбрала обувь – местные «бесоножки» на устойчивом каблуке, и распустила волны волос по плечам – благодаря местному средству пряди сияли и умопомрачительно благоухали, как и тело, намазанное чем–то приятным.

От рисунков на коже госпожа Ангел, к разочарованию демонов–визажистов, наотрез отказалась, как и от украшений – учитывая то, что здесь самоцветы – деньги, было бы нелепо их носить в виде ожерелья и сережек. Но свои кольца я все же оставила.

Оставался только один вопрос – как добраться до Пандемониума в платье, которое слегка прикрывает попу – но он решился сам собой, когда мы вышли из отеля. Прямо перед входом нас дожидался еще один подарок Люцифера – внушительных размеров белоснежная карета с тройкой лошадей огненного цвета.

В нее без проблем поместились и мы с Гораном, и охрана, и Аурика с парой санклитов. Арсения тоже пришлось взять с собой – расчипурившийся в пух и прах полудемон дрожал от восторга, предвкушая предстоящее мероприятие, да и заслужил, если честно – его помощь была бесценна.

– Кучер, трогай, нам пора на бал! – пробормотала я, усаживаясь поудобнее. В тот же миг карета сорвалась с места, заставив сердце подпрыгнуть. – И это всего три лошадиные силы! – но даже безумная скорость не помешала мне разглядеть в окно удивительной силы и красоты панораму, что вскоре стала видна с обрыва, по краю которого неслись адские кони.

Словно кольца Сатурна вдаль эллипсом тянулись вотчины Экзархов, кругами расположенные вокруг земель Люцифера. Внешняя принадлежала Баалу, насколько мне помнится из рассказов Аспида, теперь ею владеет Фафнира, мать единственного сына хозяина преисподней за последние несколько тысяч лет – того самого отпрыска, рожки которого сегодня будем «обмывать».

Следующий круг – вотчина Экзарха Мархозия, полководца, глыбы жира, похожего на Депардье. Третьей владеет Абигор. А самая ближняя к центру принадлежит Экзарху Барбелло – Архидьяволице, казначею ада и. С этим персонажем мы пока не знакомы – чувствую, к счастью.

А вот и он, центр, оберегаемый широкими лентами вотчин. Огромный, полный света, что растекается как розовато–желтое море вокруг сияющего в середине бриллианта – дворца Люцифера. Отсюда он и впрямь кажется выточенным из кристалла – воздушный, изящный, похожий скорее на чертоги Царя небесного, чем на логово дьявола.

Зодчий, что возводил его, ангел–архитектор, примкнувший к воинству сатаны, тосковал по раю, из которого был изгнан. Его звали Мулцибер. Раньше это имя с придыханием срывалось с губ небесных обитателей, восхищенных творениями его гения – во славу Господа. Теперь же Врата рая, построенные, по иронии судьбы, им самим, оказались навечно закрыты перед падшим. Сколько же слез он пролил, глядя на творение своей души?..

– Родная, ты дрожишь. – Стальное кольцо сжало талию, заставив выплыть из чужой тоски, рвущей сердце.

– Все хорошо. – Я вдохнула древесно–мускусный аромат, глядя на нескончаемый поток карет, который тек к мосту, что упирался в высокие ворота.

Даже издалека они казались большими, но истинные размеры этой белоснежной махины, украшенной затейливой резьбой, мы оценили, лишь оказавшись перед ними. Даже запрокинув голову до упора назад, было сложно разглядеть их край – казалось, подпирающий собой адский купол.

Высунув голову из кареты, я смотрела на них, пока мы ожидали очереди, чтобы проехать внутрь, не в силах отвести глаза. А потом руки сами открыли дверь, ноги соскользнули на мост и понесли меня вперед.

Я слышала крики Горана и Ковача, лавируя между каретами, но не смогла даже оглянуться – меня магнитом тянуло к Вратам. Остатки разума испарились, как только ладони легли на белоснежный камень ворот. Тот мир, что позвал меня к себе, затянул душу водоворотом, отсек от всего лишнего и растворил в себе. Потому что должен был рассказать Ангелу правду.