Глава 21

Пробираясь по Храму Тысячи Светил следом за Аэнгилом, Миравом и Эилун, Вита лихорадочно старалась не зацикливаться на том, что под ногами — несколько километров зияющей пустоты. Стоять в центре площадки было гораздо спокойнее, чем подниматься по широкой лестнице, лишённой каких-либо опор; воздушно-ажурные перила доверия не внушали, и даже поддержка Эилун не придавала уверенности. Преодоление каждой ступеньки было пыткой. В длинной закрытой галерее стало немного легче, но Вита старалась смотреть на пол перед собой, избегая огромных окон.

Хорошо ещё, что воздух не был разреженным, как можно было бы ожидать от такой высоты.

По пути встретился всего лишь один человек — немолодой, в такой же одежде, как у Мирава, тоже Видящий; он приветственно кивнул и проводил компанию любопытным взглядом, не сказав ни слова.

За галереей был небольшой проход. По нему Мирав и Эилун привели Виту и Аэнгила в одноэтажный, роскошно обустроенный домик — чересчур роскошно, до оторопи. Вита привыкла к яркой и в то же время довольно простой обстановке Дома Творчества, где повсюду царил лёгкий творческий беспорядок, пестрели плакаты и акварельные рисунки, стены были вручную расписаны пейзажами и мультяшными персонажами, на подоконниках теснились бесчисленные керамические горшки с цветами… А теперь девушка словно бы очутилась в каком-нибудь знаменитом дворце-музее: лепнина, изысканный орнамент, позолота, полудрагоценные камни к месту и не к месту, пышные ковры; красиво, но для любования, а не для житья. К некоторым вещам было страшно прикасаться, — а иногда даже и дышать рядом с ними.

Из гостиной с громадным, во всю стену, окном (Вита решила, что ни при каких условиях к нему близко не подойдёт), можно было попасть в три небольшие спальни и ванную комнату. Вот и весь гостевой домик.

Аэнгил скинул рюкзак в кресло и отправился куда-то с Миравом, что-то обсуждая с ним вполголоса. С собой они никого не позвали, и Вита, замешкавшись, осталась в домике.

— Аэнгил совершит омовение в Сияющем Роднике, для чистоты и энергии, — заговорила Эилун, когда за мужчинами закрылась входная дверь. — Ванная на два часа в полном твоём распоряжении. И я знаю, что у тебя множество вопросов. Можешь задать их мне, я отвечу, дитя, — ты ведь затем и стремилась сюда попасть. Не могу обещать одного, — что ответы тебе понравятся.

— Вы знаете обо всём, что я хочу спросить? — недоверчиво спросила Вита.

— Обо всём. Я это ясно видела.

Вита начала припоминать, о чём размышляла в вермиловой роще, пока Аэнгил спал, подумала о нём, и её бросило в жар.

Эилун понимающе улыбнулась.

— Но дать ответ я смогу только на сформулированный вопрос, который ты сама выскажешь, — предупредила она. — Не жди, что я стану говорить обо всём подряд. Такова особенность магии Видящих, поэтому можешь быть спокойна: ни одно слово не просочится за стены этого дома. Не спеши, подумай.

— С тех пор, как я вернулась в Эленайю, окружающие только и делают, что стремятся со мной поговорить, — ворчливо заметила Вита.

— Потому что ты знаешь нечто важное.

— Причём понятия не имею, что же я такого знаю.

— Ты не понимаешь важность знаний, которые хранишь. Какую воду ты предпочитаешь — тёплую, горячую? — Эилун неожиданно сменила тему. — Я пока наберу для тебя ванну.

— Тёплую, — пробормотала Вита. В доме было прохладнее, чем снаружи, но хотелось освежиться, а не распариваться.

Эилун кивнула и скрылась в ванной. Вита полезла в рюкзак и быстро обнаружила, что забыла взять большое полотенце, — прихватила только маленькое, для лица.

— Эилун, а здесь найдётся… — она не договорила: Видящая выглянула из ванной, держа в руках стопку пушистых полотенец.

— Всё найдётся, не беспокойся. Халат и тапочки тоже есть. И подходящая одежда, — сообщила магесса. — Конечно, ты можешь надеть свою, но она у тебя не слишком подходит для торжественного мероприятия. Я взяла на себя смелость выбрать для тебя платье.

— Спасибо, — пробормотала Вита.

По крайней мере, Эилун не акцентировала внимание на её джинсах.

Мраморная ванна, отгороженная высокой узорчатой ширмой, полностью соответствовала обстановке домика: занимала половину комнаты — можно было смело устроить заплыв в облаке пены; краны сверкали позолотой. Вторую половину ванной занимали шкафчики и туалетный столик. На углу ширмы висел большой белый халат, на полу под ним стояли тапочки нежно-голубого цвета. Во влажном воздухе витал аромат лаванды.

— Вещи можно положить сюда, и через несколько минут они станут чистыми и сухими, — Эилун указала на узкий высокий шкафчик у стены.

— Стирально-сушильная машина? Удобно, и места мало занимает, — признала Вита, рассматривая агрегат. С виду шкафчик как шкафчик, никаких признаков, что это механический прибор или магическая вещь…

— Что-что? — удивилась Видящая. — Это… артефакт из Зе-Ро, да?

— Почти. В Зе-Ро нет магии, и стиральная машина работает на электричестве, — неловко объяснила Вита.

Эилун кивнула.

— Энергия нужна всему, — авторитетно заявила она и открыла другой шкаф.

Вита юркнула за ширму и чуть не шарахнулась назад, но вовремя догадалась, что наткнулась на слегка запотевшее зеркало.

Конечно, она знала, что отражение её не порадует, особенно на фоне Эилун, но чтобы настолько…

Лицо усталое и унылое, под глазами синяки, заметные даже под очками, волосы растрёпаны, вся одежда в серо-коричневой пыли. «А ещё собралась Аэнгила очаровывать, красота неописуемая», — ехидно подумала Вита, положила своё добро на низкий столик и принялась снимать куртку. Рубашка и майка противно липли к потной спине.

Эилун развесила на ширме три полотенца на выбор, положила на бортике ванны мочалку, несколько фигурных бутылочек и отошла к туалетному столику. Прошуршала ткань, скрипнул стул.

Видящая ждала продолжения разговора. И Вита решила начать с самого животрепещущего вопроса.

— Больше всего меня интересуют заветные слова, — выпалила она, расшнуровывая ботинки.

— Что? — чуть удивлённо спросила Эилун.

Вита повторила сообщение отца. Почему-то в ней укрепилась уверенность, что на этот вопрос Эилун не сможет ответить.

Помолчав с минуту, Видящая заговорила:

— Александр много лет изучал и разрабатывал Ночную Теорию, которая противоречит самой сути магии. То, что Бринку удалось добиться результатов, доказывает основательность его исследований… И его собственную циничность. Путь ночной магии кровав и жесток. Александр стремился наделить тебя и других не-магов магическими способностями, — но ценой чьих-то жизней.

Вита сняла кольца и положила на столик рядом с очками, затем, морщась, отклеила с ладоней пластырь.

— Мне нужен был отец, а не магические способности, — мрачно отозвалась она, садясь на бортик ванны, и спустила ноги в тёплую воду. — Он спокойно отослал нас с мамой в Зе-Ро.

— Александр никого не отсылал.

— Что⁈ — выдохнула Вита и соскользнула в ванну полностью, глубина позволяла. Ранки на ладонях сразу же начало щипать и дёргать.

— Решение покинуть Эленайю и обосноваться в Зе-Ро целиком и полностью принадлежит Елизавете Ла-Рхин.

Вита озадаченно притихла, стоя в воде; подбородок щекотали хлопья ароматной пены.

— Она никогда не говорила… — начала девушка и осеклась.

А я не спрашивала. И даже не задумывалась.

Вина Александра казалась непреложной, как и правота Елизаветы… как и то, что причиной развода супругов Бринк стала их дочь — не-магесса, оскорбившая отца одним фактом своего появления на свет.

Александр никогда не выказывал к Вите презрения, неприязни или равнодушия, но почему-то (понятно, почему) было очень легко поверить в его разочарование дочерью, не оправдавшей его надежд.

— Ла-Рхин? — уцепившись за странное слово, переспросила Вита.

— Так по-настоящему звучит фамилия Елизаветы.

По-настоящему…

— А я этого не знала… Получается, я вообще ничего о своей семье не знаю! — Вита обхватила себя руками за плечи.

— Но можешь узнать сейчас, — мягко отозвалась из-за ширмы Эилун.

— В Зе-Ро говорят: «Многие знания — многие печали». Эленайя это подтверждает, — Вита схватила ближайшую бутылочку, плеснула содержимое в ладонь и принялась намыливать волосы. — Почему ма… Елизавета решила перебраться именно в Зе-Ро?

— В то время Гильдии требовались добровольцы для наблюдения за пустосветными мирами, — непринуждённым тоном ответила Эилун. — Многие маги попадают в зависимость от собственных сил и умений, поэтому желающих поселиться под пустым Светилом можно по пальцам пересчитать. Незадолго до того отношения между Александром и Елизаветой испортились — во многом благодаря тому, что фамилия Ла-Рхин была запятнана: дальний родич Елизаветы примкнул к Крадущим Свет и пытался похитить из Храма мощный артефакт. Елизавета встала на защиту родственника, чем вызвала у Гильдии обоснованные подозрения в сопричастности к попытке кражи…

Вита опрокинула бутылочку и, охнув, спешно бросилась её вылавливать.

— Время тогда была неспокойное — как и теперь, междуцарствие: король умер, наследовать ему должен был старший сын, но двое младших вступили в борьбу за трон. Крадущие воспользовались неразберихой и вербовали всех подряд. Так к ним попал маг-Видящий. К счастью, единственный Видящий среди них.

— Этого мага звали Глеб? — тихо спросила Вита.

— Готлиб. Как и все представители рода Ла-Рхин, уроженец мира Дормирей. Готлиб покинул Эленайю в одно время с Елизаветой, и с тех пор никто в Храме его не видел.

— Дядя Гле… Готлиб тоже отправился в Зе-Ро, — сказала Вита и испуганно зажала себе рот.

Однако Эилун отнеслась к этой новости равнодушно — не сдвинулась с места, и тон её голоса ничуть не изменился.

— В наказание ему выжгли дар Видящего и запретили посещать Храм. Только поручительство Елизаветы спасло ему жизнь. Гильдия посадила семью Бринк под домашний арест, — Эилун сделала паузу. — Александр был в ярости. Ему пришлось на какое-то время оставить свои исследования и очень многое начинать заново — несколько месяцев спустя, после отъезда уже бывшей жены. Елизавета заключила соглашение с Гильдией и стала наблюдателем в Зе-Ро на десятилетний срок, но после его истечения не захотела возвращаться в Эленайю.

Вита, стараясь шумно не плескать, подплыла к крану и слегка открыла, чтобы ополоснуть руки проточной водой и стереть с губ мыльную горечь.

— А вы знаете что-нибудь о кольцах, которые мне подарил Александр?

— Немногое. Один из Бринков был талантливым создателем артефактов. Кажется, кольца хранят в себе свет подобно Звёздным фонарям. Золото — Солнце, серебро — Луна…

— Солнце — звезда, но Луна-то нет! — возмутилась Вита. — Она — естественный спутник планеты!

— Это не имеет значения, дитя. Солнце и Луна — Светила, и их свет дарует магию мирам, — в голосе Эилун прозвучала торжественность. — Если хочешь узнать больше, тебе стоит посетить Малый Зал Читающих здесь, в Храме.

Вита сердито засопела и чихнула. При обсуждении больной темы удобно сидеть в ванне, всё равно глаза щиплет…

Девушка схватила мочалку и принялась яростно растирать кожу. Один раз поплакала из-за отцовского письма, и довольно. Как выясняется, все родственники хороши, — и все, как назло, действовали из лучших побуждений! Аж благодарности на всех не хватает!

— Но что же такое «заветные слова»? — опомнилась Вита несколько минут спустя.

Она ожидала чего угодно, но только не того, что сказала Эилун:

— Чудо в подарок.