Глава 2

В экстренной ситуации, на адреналине, у человека вскрываются неожиданные резервы, и он выдает поразительные вещи.

Я же ничего умнее, кроме как стянуть резинку и распустить волосы, не придумала.

У меня грива непослушных вьющихся волос. Я никогда не хожу с распущенными. Сегодня мой дебют.

Раскидываю пушистое облако, и оно сразу ложится на плечи, лезет в лицо, щекочет. Куртку снимаю, оставаясь в однотонной футболке с длинным рукавом. Какова вероятность того, что он меня не узнает? Ну… она есть, да.

Я плохо слышу, что говорит Максим Аристархович, в ушах грохочет сердце. А вот слова всезнающей Ленки слышу хорошо:

— Поговаривают, ректор и его сын поспорили.

— На что? — спрашиваю шепотом.

— На семестр. На то, что этот Максим Аристархович его выдержит и не слиняет раньше.

— Да не так все было, — вздыхает Настя. — Макс поспорил с отцом, что сделает определенный чек за месяц. Не сделал. Вот, теперь отвечает за то, что проспорил.

— Ты зовешь сына ректора Макс? — спрашиваю ошарашенно.

— Ну… — мнется Настя.

— Вот сучка! — ахает Лена. — Откуда ты знаешь их?

— Мой брат и Макс друзья, — нехотя отвечает Настя.

— Мы потом с тобой об этом поговорим, — многообещающе, с нотками злости говорит Лена.

Хочется застонать в голос! Но я опускаю голову, беспокойно вырисовывая неровные квадраты на полях тетрадки.

— Кто у нас староста потока? — спрашивает Никонов, и я зажмуриваюсь.

— Чур не я, чур не я… — шепчу одними губами.

— А вот она! Ульяна Мурашкина! — орет Лешка Брагин и тычет в меня пальцем.

Чтоб тебе, Лешенька, из Владивостока до Анапы в плацкарте ехать. На боковой полке. Верхней. У туалета. С дембелями…

Настя толкает меня локтем, и я резко выдыхаю, вскидываю голову и поднимаюсь на ноги. Подбородок вверх. Плечи ровные. На лице непроницаемая маска.

Максим Никонов поднимает глаза от бумаг, бросает на меня короткий незаинтересованный взгляд:

— В конце пары прошу принести мне журнал с отметками о присутствующих на лекции.

Уф! Пронесло!

Затем опускает взгляд в бумаги, замирает.

Нет. Нет-нет.

Как в слоу-мо, снова поднимает голову, присматривается. Даже щурится.

Нет. Нет. Пожалуйста.

И вот на его лице расцветает улыбка. Нет. Улыбочка. Такая, ну знаете, садисткая. Многообещающая…

— Мурашкина Ульяна, значит? — спрашивает вроде как невзначай, но взгляд… убивает, в бумагах делает пометки.

— Мурашкина Ульяна, значит, — я дура, да. Но я снова возвращаю ему его реплику.

М-м-м, это становится традицией.

— Прекрасно, — выдает Никонов с горящим взглядом. — Не забудьте про журнал после пары, Мурашкина Ульяна.

Ты давай мне еще подмигни, козел!

— Садитесь! — произносит резко, и я падаю на задницу, потому что колени трясутся с такой силой, что едва держат. — В этом семестре я буду вести у вас экономику предприятия. В конце семестра — зачет. Автомат для особо отличившихся предусматривается.

Максим говорит, говорит. А я ловлю себя на мысли, что заслушалась. У него спокойный ровный голос. Весь он собран. Смотрит на всех и ни на кого одновременно. Заискивание женской половины игнорирует, а парни почему-то не наглеют. Сидят спокойно, слушают.

Наш лектор делает начитку, не глядя в учебник. Я уже успела полистать его и знаю, что Никонов дает немного другую информацию. Менее сухую. Такую, что действительно получится применить на практике.

— Говорят, у него бизнес. Довольно успешный, — шепчет всезнающая Ленка.

— Какого фига он тут делает тогда? — бормочу я, конспектируя лекцию.

— А вот тут нам Настена нужна для прояснения! — Ленка играет бровями.

Повезло так повезло, что уж тут говорить… И надо же было зацепиться именно с ним! Ну почему у меня всегда так!

Едва звенит звонок, как все подскакивают, принимаются собирать вещи. Я тоже запихиваю тетрадь в рюкзак, пытаюсь застегнуть молнию, но собачка не поддается.

— Мы тебя в буфете подождем, — говорит Настя, обходя меня.

— Нет! — бросаю я резко, отчего подруга даже тушуется. — Не оставляйте меня с ним наедине.

Ленка громко фыркает:

— На твоем месте любая нормальная девочка хотела бы оказаться с ним наедине. Не драматизируй. Не съест же он тебя! — бросает взгляд на Максима, которого обступили одногруппницы и закидывают вопросами, параллельно заглядывая ему в рот. — А жаль… я б хотела, чтоб он сожрал меня.

Последнее Лена произносит с придыханием.

— Каннибализм наказуем, — холодно выдает Настя и кивает мне, а сама уводит Лену.

Я же наконец справляюсь с гребаной молнией и беру в руки журнал. Иду нетвердой походкой, глядя себе под ноги.

Фан-клуб Никонова уже ушел, да еще и дверь прикрыл, так что мы остались одни. Чем ближе я подхожу к Максиму Аристарховичу, тем сильнее понимаю, что мне хана.

Препод смотрит на меня убийственным взглядом. Но даже при таком раскладе я не могу не отметить, какой же он все-таки красавчик. Высоченный. Когда сидел на капоте, казалось, что он все-таки ниже.

Глаза зеленые, с черными крапинками на радужке. На брови небольшой шрам. Модная стрижка, волосы ухоженные, но без фанатизма. Подбородок гладкий, губы… м-м-м… кому там продать душу, чтобы хоть притронуться к ним?

Разворот плеч… обнять и тереться о них носом. Грудь широкая, рубашка обтягивает накачанные ручищи. Задница там, наверное тоже… ой, мамочки…

Надо вернуться за девчонками и сказать, что в их фан-клубе плюс один — по фамилии Мурашкина.

— Насмотрелась? — Никонов спрашивает насмешливо, с превосходством.

Черт, он заметил! Ну конечно заметил, дура! Ты бы его облизала еще и только после этого удивилась.

— Я не понимаю, о чем вы, Максим Аристархович, — выдавливаю из себя. — Вот журнал, который вы просили. Я отметила всех отсутствующих. До свидания!

Резкий разворот на сто восемьдесят градусов. Бежать! Бежать!

— Стоять! — меня перехватывают за руку, резко дергают назад.

По инерции я впечатываюсь в сильное тело и медленно поднимаю взгляд на нового препода. Тону в его глазах…

Эх… а счастье было так близко.

__________________________________________________________________

Визуал

Настраиваемся на осенне-учебный вайб) Атмосфера осени, студенчества, дружбы и первой любви - все тут. Намешаю я вам и драмы, и юмора, страданий и счастья.

Ну что, поглядим на наших главных (и не только) героев?

Самая главная массовица-затейница, это, конечно, Ульяна.

Ульяне двадцать один, она учится на последнем курсе универа. Как и положено девушке ее возраста, она взбалмошна, приключений не ищет, они сами находят ее. Умница, активистка, красавица. Был бы комсомол - вступила бы первая.

Черт ее дернуть вылить кофе на Максима, но именно это событие запустило цепочку, которая приведет…

ага) так я вам все и выложила

Максим Аристархович Никонов. Он же козел, он же аморальная и бесчувственная сволочь. Он же препод, который…

короче вы сами все узнаете))

Максу двадцать восемь. Сынок ректора. Любимец девушек. Преподавание ему как кость в горле, но симпатичные студентки вполне себе могут скрасить холостые будни, не так ли?

Настя Смирнова. Настя умна, сосредоточена на учебе. Мудра не по годам и очень проницательна. Настя дает правильные советы, но кто их слушает?

Лена

Лена знает все обо всех. Даже то, что люди сами про себя не ведают, ведает она. Целеустремленна. Цель ее ясна и проста - удачно выйти замуж.

Понятия не имею, как я свела их троих, таких разных по характеру, внешности и темпераменту, но как-то так вышло.