Глава 20

— Слушай, а может тебе стоит присмотреться к этому Вахе? — спросила Ира, выслушав мой поток несвязных слов и всхлипываний.

— Ты что? — рассердилась, отправляя в рот ролл.

— Удивительно, что ты всегда к нему обращаешься, — пожала плечами Ира.

— То, что я к нему обращаюсь, не означает, что мне он нравится.

— А что тогда означает?

— Не знаю, мне показалось он хороший человек, — призналась.

— А твой брат плохой?

— На Пашу я ещё обижена.

— Понимаю, сама, когда узнала, злилась на него.

— А давно ты знала? — нахмурилась.

— Уже год как… Только не обижайся, ты ведь совсем не интересовалась Максом. И я не думала, что эта информация для тебя важна.

— Ты же мне говорила, что я влюблена в Макса, все уши прожужжала?

— Кир, я хотела внушить тебе эту любовь, Макс хороший и мне не хотелось, чтобы он страдал.

Замолчав, пыталась понять, что же я чувствую. Мне точно неприятно.

— Не думаю, чтобы я скрывала от тебя такое в течение года, — сказала вслух.

— Откуда ты знаешь, точно?

— Я не стала бы скрывать от тебя настолько важную информацию. Я бы от тебя вообще ничего не скрывала, мы же подруги.

— Кир, ты была такой ветреной, искала принца, а перебирала шутов. Не была ты готова, да и сейчас не готова. Глупая ревность, глупые поступки, обиды. Ты ведь знала, что Денис с тобой только потому, что хотел поставить галочку, но ты всё равно стала с ним встречаться. И к чему это привело?

— Ты меня сейчас хочешь обвинить в случившемся?

— Нет, здесь каждый хорош. Я тебе о том, что не нужно делать из себя жертву, обижаться на всех. Паша так поступил, потому что любил тебя, он знаком с Максом давно и про его характер знает намного больше тебя. И сейчас Макс верит человеку, который заботился о нём в тяжелое время, когда он был никому не нужен, в этом ведь нет ничего удивительного. Да и твоя особенность посвящать близких в свои проблемы в последнюю очередь играет против тебя.

— Что плохого в том, что я не хочу их тревожить?

— Наверное, в том, что Макс и Паша не твоя мама, которая была загружена проблемами, по самое не хочу. Паша и Макс — мужчины, когда ты не говоришь им про свои проблемы и стараешься решить всё сама, то принижаешь их. Берешь роль мужика, если проще. Когда ты позвонила Паше, и попросила помощи, да ты бы видела его вечером, когда он отошел от бешенства, он был на седьмом небе от счастья и гордости. А Максу ты могла сказать, когда он пришел в себя ”представляешь, милый, со мной такое случилось”, и он бы почувствовал себя намного лучше, чем когда ему сказал Ваха. Макс сейчас уязвим своей беспомощностью, и это ещё больше его ранило, ведь он всегда старался тебя оберегать, а здесь такое. А декан мужик хитрожопый, подобрал подходящий момент для вранья.

— Ага, Макс только отошел от наркоза, и я сразу должна была все на него вывалить?

— Кир, не сразу, но у тебя было время преподнести всё мягко, по-женски.

— Откуда в тебя такое? Что-то не помню, чтобы ты так рассуждала.

— Не знаю, мы очень много откровенно разговариваем с Пашей, и я меняюсь, — улыбнулась Ира. — Больше понимаю его поведение, поступки.

— Понятно.

— Кир, ты извини, но мне пора, завтра утром нужно успеть в больницу, сдать анализы, хотелось бы выспаться.

— И что мне делать? — спросила, провожая подругу в коридоре.

— Думаю, подождать, пока Макс в себя придет, эмоции улягутся. Он сам к тебе приползёт, а ты уже смотри сама, помучаешь или сразу простишь.

— А если не приползёт, если будет продолжать верить?

— Тогда зачем тебе такой мужик?

Простой вопрос, на который я, к сожалению, знала ответ.

После ухода Иры моё настроение не стало лучше, как я на это надеялась, затевая всё. Но зато я долго сидела на кухне, анализировала, и кое-что для себя решила.

1. Никаких страданий по Устинову. (Много чести)

2. Утереть нос декану. (Принцип)

3. Показать себя на работе с лучшей стороны, чтобы Ваха меня взял. (Необходимость)

4. Кайфовать. (А как иначе?)

5. Быть готовой к тому, что люди не всегда искренние, и не такие, какими могут казаться с первого взгляда. (Урок)

Думаю, неплохой ориентир для начала.

Налив себе крепкого чая, села за учебники, моя подготовка теперь — моё самое главное оружие, против декана. Если все сейчас будут пытаться меня завалить, то нужно как можно усложнить им эту задачу. А те преподы, которые ценят знание студентов больше, чем указы декана, встанут на мою сторону.

Всё-таки, я надеюсь, что таких не мало, да и кто отменял лесть и щенячьи глазки?

Просидев за конспектами, статьями из инета, учебниками, до четырех утра, на удивление быстро встала в семь, не чувствуя себя убитой, наоборот, во мне кипела энергия.

Пробежка до универа, подзарядила ещё больше. Мне даже не требовалось кофе.

Пританцовывая, направилась не в свою аудиторию, а к толпе парней в коридоре, среди которых мелькала рыжая макушка, одного недоделанного спортсмена.

Ладно, я выпала из жизни и не заходила до вчерашнего вечера в сеть, иначе по макушке этот рыжий получил намного раньше. Увидел мои голые фотки и начал сообщения неприличные присылать, мой игнор его задел, и он отправил своё достоинство, явно надеясь, что я оценю. Да я так оценила, что чаем подавилась и конспекты залила. Вот за них я ему сейчас и отомщу.

— Ванюша, — пропела, врываясь в толпу.

Ванюша сначала растерялся, а потом расплылся в улыбке.

— Кира, привет, — промяукал.

Когда я подошла ближе под улюлюканья парней, притянул к себе за талию.

— Прости, только вчера прочитала твои сообщения, — выдохнула, поправляя невидимые складки на футболке парня.

Ванька оказался не таким мелким, как я ожидала.

— Тогда почему не ответила? — парень наклонил голову вбок.

— Хотела сказать лично, — улыбнулась и как схватила его за колокольчики, так что у него глаза чуть не выпрыгнули из глазниц.

— Кира… — пропищал.

— Слушай сюда, бык осеменитель, если ещё раз ты мне пришлёшь свое стручка, то это фото будет последним напоминанием, что он у тебя был. Кастрирую! — рыкнула.

— Отпусти, — простонал, когда моя хватка стала сильнее, да я сейчас готова их всмятку раздавить.

— Извинись!

— Извини, — чуть ли не прохныкал Ванюша.

Отпустила и отошла на шаг.

— Я тебя предупредила, — бросила и пошла к своей аудитории.

Слишком поздно заметила убегающую желтую прессу. Эх, не успела, надо поймать одногруппницу, да поговорить обо всём.

Зашла в кабинет и села на первый ряд, рядом с умным Андрюшей.

— Ты не против, если я буду с тобой сидеть? — спросила, доставая из сумки жвачку.

Андрей всегда сидит один, хотя каждый хотел бы это исправить, парень добрый и в помощи никогда не откажет, но есть у него один изъян. Убийственный запах изо рта.

— Угощайся, — сказала, прежде чем Андрей открыл рот.

— Спасибо, — дыхнул на меня, так что у меня глаза заслезились.

Вай, с девчонками у него, наверное, туго.

— Я не против, — ну вот жвачка хоть немного спасла ситуацию.

— У меня к тебе будет одна просьба, ты только не обижайся, — решила всё-таки поговорить, а то ведь разорюсь на жвачках.

— Какая? — осторожно спросил Андрей.

Эх, ну да, слава вокруг меня, наверное, ходит ого — го какая, я бы тоже насторожилась.

— Ты не мог бы чистить зубы по утрам, вспомни, я просила не обижаться.

Парень смутился.

— Ты обещал не обижаться, — напомнила.

— А я могу спросить, почему ты попросила это?

— А ты не знаешь?

— Знал бы, не спрашивал.

— Запах изо рта слишком силен и затрудняет с тобой общение, — как же тяжело мне было это произнести.

Андрей покраснел и отвернулся, ну вот, обидела.

Перед самым звонком в кабинет забежала Ира, и остановилась возле меня, явно не понимая ничего.

— Ты что это тут села? — спросила ревниво, и Андрейка рядом весь сжался.

Хех.

— На перемене расскажу.

— Почему не сейчас? — спросила требовательно.

— Долбенко, вы не могли бы сесть на место, — раздался голос преподавателя вместе со звонком.

Ира обидчиво засопела, но послушалась препода.

— Синицына, какой сюрприз, увидеть такую знаменитую личность у себя на парах. Почему прогуливаем? — начал препод, и понеслось, слово за словом, и начал меня дергать через каждых десять минут. Словно я была одна на паре, на все вопросы, сразу же:

— Синицына.

Если бы Андрей мне не подсказывал, то я могла сдаться, а так до последнего отвечала на каждый вопрос. Меня ещё спасло, что Иришка вчера фото конспектов скинула.

— Хм, хорошо, Синицына, — недовольно сказал препод после первой половины пары.

Фух… Отбилась.

— Спасибо, Петр Владимирович, было очень интересно, — улыбнулась, ставя препода в неудобное положение.

Он меня, видите ли, истязал вопросами, а я его благодарю.

— Пожалуйста, — ответил чуть теплее и удалился.

— Ничего себе, чем ты его так разозлила? — спросил Андрей.

— Долгая история. Спасибо за помощь, — улыбнулась.

— И тебе спасибо, за то, что сказала мне, ведь я и не замечал, — смущено сказал Андрей.

— Отойдем, — сказала Иришка.

Мы вышли из кабинета, я хотела рассказать свой план, но Ира меня перебила.

— Не надо, я поняла зачем. Сегодня ещё хуже, чем позавчера, — хмуро заметила подруга.

— Думаю, будет ещё хуже, — улыбнулась.

— Вот козлина.

— Всё будет хорошо, не переживай.

Я не врала Ире, ведь когда отвечала на выпады препода, почувствовала такой адреналин. Мне очень понравилось, и, оказывается, от этого я получу намного больше удовлетворения, чем от простого красного диплома. Так прокачаюсь, что мне стоит поблагодарить декана, а не злиться на него.

Весь следующий день, я кайфовала. Чем больше меня пытались завалить, тем сложнее мне было выкручиваться, но когда мне это удавалось, я получала неописуемое удовольствие.

После последней пары, меня ждал декан, не знаю, что он ожидал увидеть, но мой счастливый вид его озадачил.

— Что вы хотели, Владимир Федорович, — спросила вежливо.

Больше никаких эмоций!

— Ты ещё не передумала? Или уже моё условие неактуально? — усмехнулся.

Сколько же злобы в человеке, чтобы вот так по-детски стараться уколоть, задеть.

— Я не передумала.

— Что ж, я попытался тебя образумить.

— У вас всё? Я могу идти?

— Идите, Синицына, — декан перешел на официальный тон, наконец-то.

— Хорошего дня, — улыбнулась и вышла из кабинета.

Придя домой, поспала пару часов, и начала собираться в клуб, пока дойду, как раз будет семь. Взяв с собой пару тетрадей, надеялась, что смогу выкроить время, почитать. Но как бы ни так, Ваха представил меня управляющей, а она, подумав, что я любовница Вахи, разозлилась на меня. Так что давать ей лишний повод подумать о моей некомпетентности не хотелось.

— Будешь работать в паре с Ваней, если он скажет, что ты не подходишь, можешь завтра не появляться, — отрезала Виктория Рустамовна.

— Хорошо.

И какое же было моё удивление, когда этим Ваней оказался рыжий спортсмен, которому я грозилась кастрацией.

— Привет, Ваня, — хищно улыбнулась.

— Серьёзно? — застонал парень

***

— Как у меня получается? — спросила ближе к закрытию клуба.

Голова раскалывалась от музыки, ноги гудели, глаза слезились от усталости. Если он скажет, что всё плохо, я его на месте тут и придушу.

— А бить не будешь? — улыбнулся рыжий.

— Не буду обещать.

— Кровожадная Кира.

— Вань, я серьёзно, что ты скажешь Виктории?

— Что ты подходишь, — пожал плечами Ваня. — Только совет, хоть ты и не просила, скажи, что между вами с боссом ничего нет, иначе будет туго.

— Почему туго?

— Потому что любит она босса, а он её, тут все знают. Только вот всё кругами ходят возле друг друга, на ревность выводят, — усмехнулся Ваня.

— Тогда действительно лучше поговорить.

— Заполни журнал, как я тебе показывал, а я пока до Вики сгоняю, доложу насчет тебя.

Вани не было минут двадцать, я уже вся извелась, вдруг он обманул и скажет, что я не подхожу.

— Иди, тебя Вика зовет, — сказал Ваня.

Виктория Рустамовна, действительно ждала, чтобы выдать мне график и сказать какие документы я должна принести завтра днём в отдел кадров.

— График устраивает?

— Да, — ещё и кивнула.

— Зарплата не маленькая? — спрашивала Виктория Рустамовна, словно надеясь, что я сейчас скажу, что не устраивает, и она меня выгонит.

— Меня устраивает всё.

— Хорошо, тогда через два дня снова в смену с Ваней, он за тобой присмотрит, тем более раз поручился.

Так уж и быть, прощу рыжего за стручок.

— Виктория Рустамовна, можно мне кое-что объяснить.

— Что? — напряглась девушка.

— Я услышала, когда стояла возле кабинета Ва… Босса, что вы подумали, что я его любовница. Это не так, босс всего лишь мне помог, потому что я бывшая девушка его друга. И босс мне не очень симпатичен. Нет, он конечно красивый, — начала говорить сбивчиво, — но я люблю другого. Вот.

— Хм, — улыбнулась Виктория.

— Я пойду?

— Идите, Кира, — хохотнула Виктория.

— Как у вас дела? — не успела уйти, как в кабинет зашел Ваха, сразу же обняв меня за плечи. — Кира справилась?

Попыталась отойти, так Ваха меня ещё сильнее к себе прижал, прожигая Викторию взглядом.

— Кира хорошо поработала, для новичка, — сказала Виктория, откинувшись на спинку кресла, насмешливо посмотрела на меня.

— Да отпусти ты, — фыркнула, наступая Вахе на ногу.

— Эй, я вообще-то твой босс, — возмутился верзила.

— Ещё пока нет, а если будешь меня сжимать так, то не будешь боссом, — заявила.

— Ты мне сейчас угрожаешь, что не будешь на меня работать? — хохотнул Ваха.

— По идеи, да.

— Это ты её запугала, что она от меня шарахаться начала? — прищурился Ваха, смотря на Викторию, которую вся ситуация очень забавляла.

— Конечно, я же такая плохая, всех пугаю, — фыркнула Виктория.

— Я, пожалуй, пойду, — сказала, пятясь к выходу.

— Подожди меня, я тебя довезу, — сказал Ваха.

— Я на такси, — соврала.

— Нет, ты поедешь со мной, мне не хочется потом смотреть другу в глаза и говорить, что отправил тебя ночью неизвестно с кем домой, — отчеканил босс.

— Хорошо, я подожду, — печально вздохнула и вышла.

Ваня уже ушел, мне пришлось сидеть в зале и ждать, пока босс наговориться с Викой, может и не только наговориться. Сев за столик, не заметила, как отрубилась.

— Кир, вставай, — сказала Вика, похлопывая по плечу.

— Я уснула, — соскочила, озираясь по сторонам.

— Не удивительно. Пошли, Ваха ждет нас в машине.

Сонная я ничего не понимала, зевая, залезла на заднее сиденье и, кажется, снова уснула.

— Мне жаль её будить, — где-то вдалеке звучал голос Виктории.

— То ты сначала хочешь вырвать ей волосы, а потом тебе её жаль, ты бы определилась.

— Знаешь, что?

— Что, малыш, скажи уже, — сказал Ваха, и я окончательно проснулась, испортив им поцелуй.

— Приехали? — зевнула.

— Да, пока в твоей квартире не загорит свет, мы не уедем, — сказал Ваха.

— Какое заботливое начальство, — пробурчала и вышла из машины.

Уже забираясь в постель, подумала о Максиме, о том, как он, как себя чувствует. Иногда мысли невозможно контролировать. А жаль, не пришлось бы засыпать с ноющей душой.