Глава 29

Ещё одна свадьба.

Вот, кажется, только отошла от одной свадьбы, как быстренько Ваха начал организацию своей. Я, как могла, от этого открещивалась, давя на то, что хочу проводить больше времени с Максом. У нас, действительно, только всё налаживалось. Свидания, приятные сюрпризы, романтика в конце концов, которую я, между прочим, заслужила.

На Ваху это подействовало, и он отстал, напряг вместо меня работников клуба, где и будет проходить торжество. Ура, мне казалось, я могла кайфовать, да вот только на носу маячила сессия и работу никто не отменял, а у любимого как раз наступил момент, когда ему сняли гипс. Оказалось, что это всё не так просто и бегать сразу нельзя. Да-да, я в этом понимала мало.

В общем, мои загруженные дни, его реабилитация со всеми вытекающими массажами, тренировками и в довесок школой не оставляли нам времени на встречи.

Это было настолько печально, что мы даже не могли увидеться на часок вечером, потому что отрубались моментально каждый у себя дома. Оставались только звонки небольшой продолжительности и пару сообщений в день.

Вай, это была трагедия для моего хрупкого сердечка, душа истосковалась по своему Устинову.

И вот, последний экзамен был сдан, зачетка вся заполнена, и я, натягивая шапку и куртку, выбегаю с универа с намерением поехать к любимому и прилипнуть к нему на сутки минимум. Да только меня опередили, и мой лев, мой Максимка, встречал меня с букетом алых роз и огромным мишкой.

В результате букет с мишкой оказался на земле, а мы страстно целовались, крепко обнимая друг друга.

— Моя Принцесса, как же я скучал, — Максимка осыпал моё лицо поцелуями, а я млела и плакала от переполняющих меня чувств.

— И я, очень сильно скучала, — крепко-крепко обнимала за шею, целуя в губы.

— Поехали, а то на улице холодно, — сказал Макс, поднимая медведя и букет.

Медведя своего я тут же забрала, прижимая его к себе. Блин, какой классный: большой, мягкий.

— Садись, Принцесса, — сказал Макс, приоткрыв для меня дверцу машины.

— Я думала, мы поедем на такси, — замешкалась.

— Это моя старая машина, у отца в гараже стояла, она в отличном состоянии, — успокаивал Макс.

Он подумал, что меня смутила девятка? Серьезно?

— Макс, меня больше интересует твоё состояние. Можно ли водить? Ты до сих пор хромаешь, и нога болит, — поджала губы.

— Малыш, если бы я был не уверен, никогда бы не повез тебя, подвергая опасности, так что садись в машину и не морозь свой красивый носик, — поцеловал меня, забирая мишку.

Сгрузив на задние сиденья мои подарки, мы выехали с парковки.

Признаться честно, первое время я была напряжена, но потом присутствие Макса, его взгляды, улыбка и ямочки отвлекли от дурных мыслей, и я расслабилась.

Макс действительно был предельно осторожен, и мы через часик уже подъезжали к его дому.

— Сколько снега! — по-детски восхитилась.

В городе он тоже есть, но не в таком количестве.

Пока любимый заезжал в гараж, я плюхалась в сугробах и хохотала, как самый настоящий ребенок.

— Чудо ты моё, — улыбался Макс, отряхивая меня от снега.

— Твоё, — довольно протянула и толкнула Макса в ближайший сугроб.

— Кира!

— Тебе ведь не больно? — испугалась, что совсем со своей дуростью забылась.

— Немного, ты не могла бы мне помочь? — Макс протянул руку.

— Прости, — сразу же принялась помогать, как этот хитрец, хохоча, притянул меня к себе.

И мы, кидаясь снегом, валяясь, хохотали и целовались.

— Пошли пить горячий чай, — улыбнулся Макс, разрывая поцелуй.

“Какой он у меня красивый,”- думала, рассматривая Устинова.

— Малыш, серьезно, заболеешь, свадьбу Вахи и Новый год проведешь в кровати.

— Знаешь, это неплохая альтернатива, особенно, если ты будешь меня лечить, — призналась, обнимая за шею.

Глаза Макса потемнели.

— Пойду поставлю чайник, — поспешно отстранился любимый, скрываясь в доме.

К сожалению, я догадывалась о причине его бегства, не совсем ведь маленькая, хоть и дуреха. Сама чувствовала желание принадлежать Максу полностью. Но мы до сих пор не переходили границу, хотя часто были на грани, но в последний момент я давала заднюю, потому что боялась. И мой Устинов уважал мои желания, говоря, что всё должно произойти, когда я захочу, хотя сам и мучился.

И кажется, я хотела, но вот психологически было сложно себе в этом признаться, поэтому на девичнике через пару дней вдвоем с Викой (да, девичник не многочисленный, у Вики характер не располагает иметь много подруг) решила посоветоваться.

Могла поговорить в любой момент и с Ирэн, но она так погрязла в семейных делах, уюте, подготовке к родам, что поддержать разговор, кроме как о себе и своих переживаниях, не могла. И я её в этом не виню, просто мне нужно кое-что другое сейчас, а именно совет или хотя бы напутствие. И Вика, прилично надо мной постебясь (когда я, смущаясь, все ей рассказала), дала пару советов, от которых уши покраснели. Но на советах она не остановилась и за день до свадьбы взяла меня на шопинг, где подарила красивый сексуальный наряд.

— Это тебе для моральной поддержки, — улыбнулась подруга.

— Спасибо, — покраснела, снова рассмешив Вику.

— Никогда бы не подумала, что ты у меня такая маленькая, — сказала Вика.

Закатила глаза, но спорить не стала.

Я, и правда, не слишком взрослая, а дуреха, как ласково говорит моя ба, когда я прихожу в гости к ней с дедом.

О да, они сошлись. Та ещё жгучая парочка, теперь вдвоем терроризируют родственников, держат всех в тонусе и не дают расслабиться ни на один день.

— Всё будет хорошо, не обращай на меня внимания. Все мы разные, и подход к этому у всех индивидуальный, — мягко сказала Вика, когда подвезла меня к дому.

— Спасибо за поддержку, до завтра, — поцеловала Вику в щеку и вышла из машины.

Ночью плохо спала, ворочалась, словно свадьба не у друзей, а у меня вместе с брачной ночью.

Но ничего, утром взяла себя в руки и с помощью мамы навела такую красоту, что Устинов голову потеряет. Платье цвета матового золота с очень смелым разрезом сбоку, глубокий вырез, высокая прическа, открывающая вид на тонкую шею.

— Ты прекрасна, — с трепетом сказала мама.

О да, особенно если знаешь, какая красота прячется под платьем.

Максим заехал за мной через двадцать минут, я успела уже сгрызть все нарощенные ногти в ожидании. И, черт возьми, так он на меня ещё не смотрел.

Если можно было раздеть взглядом, то я бы была сейчас абсолютно обнаженной.

— Ты потрясающая, — хрипло произнес Устинов, медленно обнимая меня за талию, притянул к себе и, не стесняясь маму, поцеловал, да так, что голова закружилась и ноги задрожали.

— Дети, вы опоздаете, — прокашлялась ма.

— Опоздаем, — прошептала, утонув в глазах, где просто бушевал шторм страсти.

— Нам нужно ехать, — согласился, осматривая меня с ног до головы, тихо рыкнул, но мама, кажется, услышала.

— Точно опоздаете, поэтому быстренько ноги в руки и на свадьбу, — говорила мама, пряча улыбку.

— Пошли уже, — улыбнулась, беря Максима за руку.

Стоило мне сделать пару шагов на лестничной площадке, как Макс застонал, увидев в вырезе платья край чулка.

— Ты издеваешься? — прижал меня к стене, стоило нам зайти в лифт.

— Отнюдь, наслаждаюсь, — улыбнулась, дразня дыханием губы любимого.

Вай, какие новые ощущения.8c847c

— Дразнишься, — улыбнулся.

— Немножко, — зарылась пальцами в короткие волосы.

— Что ж, — любимый отстранился от меня, когда до соприкосновения наших губ, оставался миллиметр, — тогда я сегодня больше не буду сдерживаться.

— Что это значит? — улыбнулась, садясь в машину.

— Это значит, любимая, что сегодня ты на себе почувствуешь, каково это, терять голову от невинных прикосновений, — сказал Макс и, застегивая ремень безопасности, задел костяшками пальцев грудь, вырвав у меня глубокий вздох.

— Макс, — возмутилась, покраснев.

— Что? — по-мальчишечьи улыбнулся.

— Ничего, — фыркнула.

Ох, мама дорогая, знала бы я, что меня ждет… И кто ещё кого будет соблазнять.

Ведь Устинов всю свадьбу не просто невесомо прикасался к самым неожиданным местам, будоража моё тело, он шептала на ухо такие откровения, что, казалось, температура в клубе слишком высока. Тело горело, по крайней мере, у меня были такие ощущения, мозг вообще сказал пока-пока ещё час назад, когда Максим во время танца опрокинул меня на спину, целуя в шею и нежно проводя рукой по ноге, притронулся к резинке чулка.

Понятное дело, что в таком состоянии я была не готова сопротивляться, когда меня отправили ловить букет. И самое смешное, что я снова его поймала.

— Две свадьбы подряд и букет снова в твоих руках, — сказал Макс, обняв меня сзади, поцеловав шею, и положил ладонь на низ живота.

Задрожав в его объятьях, прошептала.

— Идиотская случайность.

— Сомневаюсь, — протянул, покусывая мочку уха, и развернул лицом к себе, — скорее, намек на ближайшую свадьбу.

— Не хочу свадьбу, — прошептала, пока любимый затягивал меня в неосвещённый угол клуба.

— Мы можем расписаться, никого не приглашая, — ответил Макс, зажимая меня в углу.

— Заманчивое предложение, — сказала, прежде чем мои губы попали в плен губ Макса.

— Поехали домой, — говорил Макс, отрываясь от губ, покусывал шею.

— Вика с Вахой обидятся, — тихо простонала.

— Они поймут.

Ну раз поймут, зачем сопротивляться?

Макс, хоть и торопился, но довез нас в целости и сохранности до дома. А уж стоило нам переступить порог, вся одежда полетела в разные стороны, как и комплект, подаренный Викой. Кажется, Макс его даже не заметил, да и пофиг, я сама-то ничего не рассматривала.

Я только чувствовала и удивлялась, как он мог так долго сдерживаться, ведь в этом мужчине столько огня, страсти, которая с легкостью закружила меня в первобытном танце любви.

— Моя, — прорычал Макс, когда мы полностью стали одним целым.

— Твоя, — выдохнула, сжимая плечи любимого, растворяясь и отдавая полностью себя без остатка.

Это была длинная ночь, полная любви и нежности, ласковых слов, признаний и предложения руки и сердца возле камина в полностью обнаженном виде. Сомневаюсь, что я смогу рассказать об этом моменте детям, но скажу однозначно, когда папочка делал маме предложение, она без каких-либо сомнений ответила согласием, потому что только с папочкой она может по-настоящему быть счастливой.