Глава 7

Максим

Удар.

“Или самый настоящий трус”.

Удар.

“Или неуверенный в себе мужчина”.

Удар.

— Хватит молотить грушу, — раздался голос друга.

Удар.

“Меня, как девочку, эти варианты не устраивают”.

Удар.

“Я не хочу больше сопливого мальчика”.

Удар.

— Твою… (Пи-пи-пи-пи)! — ору, избиваю грушу.

— Успокойся, — повышает голос Паша.

Оборачиваюсь, в зале каждый смотрит на меня с изумлением. Мне не свойственно так выражать чувства, обычно со всеми я слишком вежлив, особенно, когда нахожусь на грани. Предпочитаю держать эмоции под контролем, чтобы не совершать ошибки.

— Она права, я совершенно в себе не уверен, — утыкаюсь лбом в грушу.

Паршиво.

— Вспомни, из каких передряг ты вытаскивал наш бизнес, неуверенные люди себя так не ведут.

— Какой к черту бизнес? — рычу.

— Мне так и хочется двинуть тебе по физиономии, чтобы в себя пришёл.

— Так ударь!

— Я, конечно, понимаю, кровь кипит, п@@@юлей хочется, но это не ко мне, у меня сегодня особенный день, чтобы с разбитой рожей ходить.

— Что мне делать? — вздыхаю, опуская руки.

— Во-первых, прекратить ныть, и послушать своего друга. Во-вторых, спустить сеструху с пьедестала. Ты её любишь, это я уже осознал, но ты относишься к ней, как к хрустальной, что ли. В роли друга ты превосходен, но как только свои яйца пытаешься подкатить к Кире, в тебя вселяется пятнадцатилетний пацан, который путём даже изъясняться не может. Что за херня с письмом? Ты об стену, что ли, стукнулся? Даже думать не хочу, что ты там понаписал. И вообще, о чем ты думал, когда сам же доказывал ей не один год, что за слащавыми обещаниями ничего нет. Сам, мать его, вылавливал пацанов, запугивал. Да ты когда мне написал, я блином подавился, напугав Ирку. Думала, не понравилось, — заулыбался Пашка.

— Она особенная, она заслуживает.

— Стоп! Обычная она, руки ноги, два глаза.

— Для тебя обычная, — злился.

— Ты совсем чокнулся от воздержания, что ли?

— Заткнись.

— Хорошо, попробую ещё раз. Есть девочки, которым нравится такие как ты, им нравится, когда перед ними преклоняются. Есть девочки, которые любят равноправие, такие любят постоянно доказывать, что и мужику в морду дадут, если надо. А есть моя стервозная сестра, которая хочет сильного мужика рядом видеть. Они с Иркой чем-то схожи. Им нравится, когда мужчины слегка властные, но заботливые. Короче у меня с этим тоже не все в порядке, я только начал разбираться, но вижу, что ты совсем в другую сторону копаешь. Единственное чего ты добьёшься, так это гулять на её свадьбе с другим более шустрым пацаном.

— Даже думать не хочу.

— Макс, ты умный мужик, тебе двадцать шесть, ты состоялся в жизни, неужели тебе так сложно быть собой рядом с ней? Я тебе столько комплиментов за последние пятнадцать минут наговорил, что уссаться можно.

— Я хотел постепенно приручать её.

— Письмом? — изогнул бровь Пашка.

— Заткнись, я уже понял, что это хреновая идея.

— Аллилуйя! — Пашка посмотрела наверх.

— Рядом с ней я из крайности в крайность, понимаешь? Мне хочется одновременно зацеловать её и ляпнуть какую-то хрень.

— Ты лучше целуй, продуктивней будет. И вообще, почему не играть в открытую? «Я тебя люблю». «Ты моя». И все дела.

— Я боюсь, — сжал губы. — Сейчас у меня хотя бы есть надежда на наше будущее, а если она откажет, то и этого не будет.

— Братан, любовь сделала тебя дебилом.

— Не спорю, — усмехнулся, присаживаясь рядом с Пашкой.

— Все мы люди, и все чего-то боимся. Но поверь, всегда есть альтернатива. Хотел приручить, отлично! Только выбери другую тактику. Поиграй в френдзоне, медленно двигаясь в зону бойфренда. Только не тупи! Веди себя как обычно. Если тебе будет проще, составь план, потом покажи мне, я одобрю, и двигайся строго по плану.

— Может, и составлю, — усмехнулся.

— Вот, и мне главное принеси на подпись, а то твой генератор хороших идей сломался, выдавая розовые сопли.

— Слушай, сам хорош. Почему я не знал про то, что ты сохнешь по подруге сестры?

— Макс, ты же не начнёшь на меня за это обижаться, как девчонка? — кривлялся Пашка. — А то я понимаю, любовь сделала тебя таким чувствительным.

— Правый, левый?

— Всё- всё, остынь! Да не хотел я об этом признаваться даже себе, какой делиться этим с тобой?

— И что вы собираетесь делать дальше?

— Подадим заявление в ЗАГС, — довольно заулыбался Пашка.

Удивительно, как он об этом спокойно говорит.

— Ира знает?

— Нет, — усмехнулся.

Весело им будет вместе жить, ничего не скажешь.

— Мне бы так просто.

— Поверь, и у тебя все не так сложно, ты сам усложняешь. Хотя, может, если бы не я влез, то у вас все давно было на мази. Извини, не думал, что это действительно серьёзно.

— Забудь, толку сейчас об этом говорить.

— Ладно, давай прекращай загоняться и бери себя в руки, а я поехал, меня Ирка дома ждёт.

— Спасибо, что приехал, — пожал руку и хлопнул пару раз по плечу.

— Обижаешь, как я мог пропустить такой момент? Буду своим племянникам рассказывать, какой у них был тупой батя

Кира

— Мам, ты догадывалась? что Пашка сохнет по Ирэн? — спросила, когда мы с мамой лежали в спальне с масками на лице.

— Не сразу.

— Почему мне не сказала? — дернулась и с правого глаза свалился огурец.

— Не сейчас, лежим, молчим и наслаждаемся, — протянула мама.

Как здесь лежать спокойно? Когда час назад поговорила с подругой по телефону и узнала о невероятных качествах своего брата. Ласковый, нежный, любящий.

Меня слегка затошнило от такого коктейля чувств. В общем любовь морковь и не видать мне подруги в ближайшие месяцы, пока они там навлюбляются.

Эх, тоже так хочу, заразила меня Долбенко своим восторгом.

И главное, как назло, кандидатов нет, про мистера письмецо я даже думать не хочу. В универе может, кто смелый появится? Или уже пора самой брать в свои руки, так сказать, пока сама не сделаешь, ничего не получится.

Перебирая в голове возможных кандидатов, которые ещё не перечеркнуты красным крестом, наяривала огурец, пока мама не видит.

— Что это хрустит? — подозрительно спросила мама.

— Ничего, — ответила, проглотив последний кусочек огурца.

— Ты снова огурцы съела? — спалила мама.

— Мама, что поделать, если они так вкусно пахли.

— Невыносимая, — обидчиво засопела.

— Не обижайся, лучше посоветуй, как добиться мужчину.

— Что? — ошарашено спросила, сев на постели.

— Ты не слышала мой вопрос?

— Слышала, и от тебя, — повторила мама.

— А здесь кто-то ещё есть?

— Хватит ёрничать. Мне надо все смыть и желательно выпить чай с мятой, я столько лет ждала, — защебетала мама, шустро скрывшись в ванной комнате.

Реакция понятна, дочь впервые спросила совет. Мама давно ко мне подкатывала с разными разговорчиками, пытаясь стать подружкой. Где — то вычитала на форуме ерунду всякую и начала мне мозг выносить. Почему я про месячные с ней ни-ни, про секс молчу и в таком духе. Пыталась объяснить, что мы так-то живем в XXI веке, интернет на что? Он и про месячные расскажет и про все остальное, но маман, как всегда, напридумывала себе и обиделась.

— Ты почему ещё лежишь, иди смывай и на кухню, — приказала мама, пролетая мимоходом спальни.

А мне так неохота вставать, я в течении пяти часов честно вкалывала себе на хлеб, когда уходила с кафешки, все блестело от посуды до пола.

— Кира!

Ну вот, кто меня за язык тянул? Пришлось вставать, смывать масочку. Топать на кухню, где с заботой уже был накрыт стол, и любопытная мама ерзала на стуле.

— Что ты хочешь узнать?

— Отчего появляются дети?

Мама слегка потеряла энтузиазм.

— А ты не знаешь?

— Мам, я шучу, расслабься, — усмехнулась.

— С тобой расслабишься! Рассказывай, кто он?

— Я не уверена, но мне кажется нравится Максим.

— Как здорово! — мама хлопнула в ладоши от радости.

— Ничего здорового не вижу, оказывается, я нравлюсь его другу, — пожаловалась маме

— Так, я ничего не понимаю, но мне жутко любопытно. Рассказывай с самого начала и желательно в подробностях.

Чувствую, это будет долгий разговор.

***

— А ты не думала, что это сам Максим и написал? — с улыбкой спросила мама, выслушав.

— Макс серьёзный и умный для такого глупого поступка.

— Такой ли он глупый?

— Даже не хочу это обсуждать.

— Хорошо. Что насчёт Максима?

— Не знаю. Мне тоже хочется с кем-то встречаться, а он всех зашугал, кто был интересен мне. Пусть теперь отдувается и терпит меня в качестве девушки.

— Так он тебе нравится?

— Он симпатичный.

— И все?

— Мама, ты меня смущаешь.

— Надо же, моя дочка умеет смущаться, — веселилась мама.

— Так что мне делать? Как…

Не успела договорить, как мой телефон ожил.

Хм. Незнакомый номер.

— Да, — ответила.

— Привет, Синицына, — раздаётся голос Ивлева.

— Зачем звонишь?

— Даже «привет» не скажешь?

— Могу сказать «пока», подойдёт?

— Нам нужно встретиться.

— С какого перепуга?

— А с такого, на тебя поспорили, детка.

— Что?

— Через час в кафе Северном. Не опаздывай, терпеть не могу непунктуальных людей.

— Попробую не опоздать, — ответила язвительно.

— Время деньги, — пафосно заявил Матвей.

— Тебе-то откуда знать? Папа рассказывал?

— Достаточно! Жду через час, — сказал и отключился.

Какой же неприятный тип, бякушка просто.

— Мам, потом договорим, — расцеловала мамулю и бегом на автобусную остановку.

Что там за спор? Блин, предчувствие такое нехорошее.

— Надо же, вовремя, — заявил Матвей, стоило мне сесть напротив него.

— К сути.

— Мне предложили спор, если я затащу тебя в постель и опозорю на весь универ, то получу что-то очень ценное. Если бы я не был знаком с Долбенко, то выполнил всё честно. Но я ей должен, а ты её подруга. Поэтому предлагаю следующий расклад, ты притворяешься моей девушкой пару недель, ходишь со мной на тусовки, и потом устраиваешь истерику в универе, высказывая какой я козёл, желательно со слезами.

— Это всё? Или ещё я что-то ДОЛЖНА сделать?

— Синицына, я с тобой по-хорошему, поэтому лицо попроще сделай. Тебе лучше со мной дружить, иначе хуже будет.

— Да ты что?

— Ты можешь продолжать выпендриваться, и строить оскорблённое личико. Только если ты откажешься, завтра же тебя выпрут из универа, твою маму уволят с работы, а у твоего брата появятся проблемы с бизнесом. Поверь, мне стоит только сделать звонок, чтобы твоя жизнь превратилась в ад.

— Сволочь.

— Именно, и тебе стоит об этом помнить.

— Спорил с Егоровым? — спросила ровным тоном, сдерживая ярость внутри.

Очень не люблю, когда меня загоняют в угол!

— С ним.

— И ты так просто проведёшь друга?

— У меня нет друзей. Есть знакомые, которые хотят получить свою выгоду от общения со мной.

— Да ты, Ивлев, пуп Земли.

— Ты согласна? — проигнорировал мои слова.

— А у меня есть выбор?

— Нет, — усмехнулся.

— Тогда зачем спрашивать? — противно.

— Если об этом разговоре кто-нибудь узнает, то все мои предупреждения воплотятся в жизнь.

Козёл.

— Завтра заеду за тобой, надень что-нибудь поприличней, — поморщился Матвей, окинув меня взглядом.

Ох, я так оденусь, закачаешься!

— Мне нравится твоя покладистость, если всё пойдёт так же, то, может быть, я подарю тебе пару ночей.

Его папа мэр, и он явно не оценит, если я наброшусь на его сыночка в общественном месте.

— До завтра, куколка, — мне достался противный поцелуй в волосы.

Аж захотелось сходить помыться.

Ивлев вышел из кафе, а я ещё долго просидела за столиком, разрывая салфетки на мелкие кусочки.

Что ж делать? Мне не особо хотелось плясать под дудку Ивлева, но и не плясать я не могла. Пофиг на мои мечты, стремления, мама пострадает и брат. И у меня нет сомнений, что он это может сделать. Слишком много примеров на слуху.

Вернулась домой вся подавленная, расстроенная.

— Что грустим, Принцесса? — спрашивает Макс, встречая меня на лестничной клетке.

Как же хотелось прижаться к нему и пожаловаться на одного нехорошего человека. Рассказать, попросить помощи или хотя бы совета. Но я знала, стоит мне все рассказать, Макс помчится разбираться и тогда все станет ещё хуже.

— День дерьмовый.

— Может, съездим и сточим по бургеру? Потом можно фильм дома посмотреть? — нерешительно предложил Устинов.

Это забавное зрелище, такой большой, а краснеет.

— Почему бы и нет? — улыбнулась.

Хоть не буду сидеть дома в четырёх стенах, и делать себе мозги.

Время с Максом пролетело до обидного слишком быстро, мы поели бургеры, запили все вредной колой и плюнули на фильм, решив прогуляться.

Это было так волшебно. Мы разговаривали без остановки, много смеялись, дурачились.

Когда дошли до нашего дома, было уже темно и очень поздно для меня, так как завтра придётся очень рано вставать. Надо же разукраситься перед встречей с Матвеем.

— Как ты теперь без машины?

— Ничего, завтра заберу, — сказал Макс, прижимая меня к себе сильней.

— Мне нужно идти спать, — мягко освободилась из объятий парня.

Сама не заметила, как мы шли половину пути в обнимку или держась за руку.

— Подожди, я хотел кое-что сказать.

— Говори.

— Мой друг в пролёте, и я подумал, почему бы не попытать счастья.

— Ты о чем? — в горле пересохло.

— Принцесса, может, попробуем повстречаться? — весело спросил Макс, скрывая явную нервозность.

— Что?

— Ты мне давно нравишься, и я тебе не противен, судя по твоей реакции, — Макс переплёл наши пальцы.

— Давно нравлюсь, — спросила чуть тише.

Неожиданно для себя поняв, как я давно хотела услышать это от Устинова.

— Очень давно.

Фонарь возле подъезда освещал довольного Максима. После своих слов он словно успокоился и выпрямился.

— Так что, ты согласна? — приобнял за талию и прижал к себе.

— Максим, — попыталась отстраниться.

Но не особо прытко.

— Ты дрожишь, — Макс приподнял пальцем мой подбородок, заставляя смотреть в его глаза. — Как я хочу тебя поцеловать, — тихий шёпот, от которого мурашки по всему телу.

Черт. Закрыла глаза и вырвалась из объятий.

— Кир.

— Макс, я не буду с тобой встречаться, извини.