Глава 30

Дамир Варвара спала на пассажирском сидении, а я включил печку посильнее, чтобы птичка не замерзла. Чувствовал себя влюбленным идиотом. И готов был дать ей все, лишь бы улыбалась. Даже свариться, пока веду машину, главное, чтобы птичка не простудилась и не чихнула два лишних раза. Да-да, Камал был прав, когда говорил, что отказать любимой женщине невозможно. Но я никогда ему об этом не скажу. Никогда! Иначе у него даже борода будет самодовольно топорщиться во все стороны. Я покосился на нее спящую и снизил скорость. Пусть отдыхает. Было у меня одно предположение, и его стоило проверить! Варя проспала всю дорогу, а наблюдал за ней. Несмотря на все ее чумовые увлечения, я точно знал, что она очень ранимая и чувствительная девочка. И даже немного трусиха. Нет, она не боялась крови, и у нее точно есть будущее в криминалистике, а вот своих чувств она боялась. Отношений боялась. Опасалась привыкнуть ко мне, защищая сердечко, чтобы не оказаться брошенной. Возможно, эти страхи родились еще в детстве. Я выяснил, что родители ее почти всю жизнь провели в командировках, а Варю воспитывал брат и бабушка. И это сто процентов отразилось на ней сейчас. Меня ни капли это не тормознуло. Что-то было такое в этой девчонке, что меня притягивало. Что-то такое, чего нельзя было облечь в слова, но оно вызывало в груди столько эмоций, сколько я за всю жизнь не испытывал. И я не мог сказать, что я не влюблялся до нее. Влюблялся, делал глупости, добивался, встречался, расставался. Все было. Не было только странного, иррационального понимания, что она – та самая. Моя. Как второй кусочек мозаики, идеально совпадающий с моим. До встречи с бдительной Варварой, которая подарила мне седло! Я улыбнулся своим воспоминаниям и притормозил у ее подъезда. – Варенька, – позвал я, осторожно кладя ладонь на ее плечо. Девчонка резко распахнула глазищи и испуганно охнула. Осмотрелась по сторонам и успокоилась, когда нашла взглядом меня. Я подтвердил свои догадки и решение принял мгновенно. – Приехали, принцесса, – нахмурился я. – Родители дома? – Уехали три дня назад, – зевая, ответила она и снова прикрыла глазки. Понял. – Ключики от квартиры где? – мягко уточнил я. – В кармане, – она снова сладко зевнула и стала медленно выбираться из машины. Я вышел первым, подхватил ее на руки и понес к подъезду. – Дамир, я сама, – попыталась сопротивляться она. – Как давно ты не спишь нормально? – рявкнул я, не сдержав своих чувств. – Я сплю, – возмутилась птичка, – каждую ночь. – Дай угадаю: при свете, да? Кошмары снятся? – Ничего мне не снится!.. Поставь на ноги. – Поставил, – согласился я у самой подъездной двери. Она фыркнула, зыркнула на меня и достала ключи от подъезда. Открыла дверь и снова оказалась у меня на руках. – Не шипи, малышка, на меня яд не действует, – хмыкнул я. – Этаж какой? – Второй, – вздохнула она. – Я сама могу дойти. – Зачем, если я есть? Зря седло дарила, что ли? – улыбнулся я. Она доверчиво обняла меня за шею и неверяще смотрела, пока я легко поднимался на второй этаж. – Открывай дверь, – я снова поставил ее на ноги и ждал. Варя пока ничего не поняла и дверь открыла. Я прошел вместе с ней, запер дверь. Варя включила свет, а я спокойно снял обувь. – Ты… – не поняла она. – Ночую с тобой, – пояснил я, – что непонятного? Я как этот, которого на кровать вешаешь, а он плохие сны изгоняет. – Ловец снов, – согласилась Варя. – А тебя обязательно вешать? – Можно ложить. – Класть, – поправила она. – Одна фигня! Это, знаешь, как в стихотворении – «жопа есть, а слова нет». И вообще, я не русский. Давай, иди умывайся, переодевался в пижамку, и спать. Не спорь, хабиби, будет так, как я сказал. – А если я полицию вызову? – Полиция уже здесь, – я выпятил грудь вперед. – Давай, не сбивай сон. Потом еще повыясняем, что в семье главный мужчина, а пока спать. Приставать не буду, слово даю. – Дамир… – Ладно, если ты мне сейчас убедительно скажешь, что хорошо спишь, когда дома одна и тебе не снятся кошмары, – я уйду. Если не поверю, то либо остаемся тут, либо едем ко мне. Только учти, у меня в мозг вживлен датчик правды. – А в язык ты что вживил? Ты язык тоже качаешь, чтобы тот не уставал столько болтать? – улыбнулась она. – И не только для этого тренирую, но остальное я тебе позже покажу, – подмигнул я. – Не сегодня. И улыбнулся, пока она открывала и закрывала ротик, явно подсчитывая, на какой уровень по шкале пошлости походило мое последнее заявление. Я бы поставил одиннадцать из десяти, но ей об этом пока рано знать. Она снова зевнула, глазки покраснели, а я не выдержал: – Женщина, спать! – Ты… – Упрямая, как дедушкин любимый ослик, – протянул я. – Ладно, сам отнесу. – Не надо, – сдалась она. Сняла наконец куртку, аккуратно повесила ее на вешалку и утопала в ванную комнату. Так-то лучше! Как будто я тут просто так командую парадом! Для нее стараюсь! Идея забрать ее на каникулы в горы стала казаться все привлекательней. Подышит свежим воздухом, придет в себя, выспится, в конце концов. Варя вышла из ванной и гордо ушла куда-то вглубь квартиры. Я пошел за ней, бегло осматриваясь. Трехкомнатная хата, из гостиной вели две двери в спальни, в одной из которых скрылась Варвара, а я остался в гостиной. Она вышла через пять минут. Длинные волосы она расплела, и те волнами падали ей на плечи. Варя переоделась в белую пижамку без рисунка и несла мне подушку и одеяло. Застелила диван простыней, положила подушку, одеяло и зевнула. – Дверь не закрывай, – приказал я, – спорить тоже не рекомендую. Патриархат, все дела… – Я с тобой завтра поговорю о патриархате, – пообещала она. Развернулась и ушла в свою комнату. Дверь запирать не стала, умничка. Я немного посидел на диване, а потом поднялся и неслышно зашел в ее комнату. Она крепко спала, свернувшись калачиком, и прижимала к груди край одеяла, вызывая во мне очередную бурю. Хотелось одновременно и вернуться в отдел и снова поговорить с похитителями по-мужски, и спрятать ее от всех. Сказать, что я рядом и что ей нечего бояться. Я еще немного постоял, развернулся и утопал в гостиную. Снял одежду и лег на диван. Спал я всегда чутко и в случае чего бы сразу отреагировал. Утром услышал легкие шаги, которые остановились в центре гостиной, и дал ей время полюбоваться на себя любимого, делая вид, что сплю. Варя стояла не меньше пяти минут. Приятно, блин. А когда ушла в ванную, я открыл глаза, натянул джинсы и… Был атакован серым пушистым охранником, который вылетел из комнаты и сразу нацелился на мои пятки. Я наклонился, поднял котенка размером с постельного клопа, но с борзым взглядом прямо в душу. – Ты, я так понимаю, Бегемот? – уточнил я. – Ш-ш-ш, – борзый серый кот хотел продолжать охоту на мои ноги. – Ладно, сделаю вид, что боюсь, но только из уважения и потому, что ты на Сникерса похож, – вздохнул я и отпустил кота на пол. Тот оббежал вокруг меня и снова нацелился на ноги. Ухватился когтями за края штанины и повис. Мы с ним так в кухню и шли. Котяра на штанине и я, очень аккуратно переставляющий ноги. Я осмотрелся, включил чайник и искал взглядом кофе, когда в кухню вплыла моя птичка. – Бегемот! – ахнула она, заметив серого клопа на моих штанах. – Пусть висит, – легко согласился я. – Доброе утро, птенчик. Как спалось? – Хорошо, – она опустила ресницы, а я наблюдал, как ее щечки краснели. – Что ты ешь на завтрак? Яичница подойдет? – Я сама. Садись! – приказала Варя. – И не спорь! Ты можешь быть главным где угодно, но не на моей кухне! Диван в оккупацию сдала, за кухню буду биться до конца! – Понял! – согласился я. – Слово женщины на кухне – закон. – Как-то ты законы всегда трактуешь и придумываешь в свою пользу, – возмутилась она. – Неправда. Кухню уступил. А я сам люблю завтраки готовить, – не согласился я. Сел за стол, а пушистый серый зверь залез по джинсам мне на колени. Варвара суетилась у плиты, доставала большую сковороду, вытаскивала яйца из холодильника. И пока она жарила омлет, я чесал серого за ухом. – А доберман где? – уточнил я. – Он Лешин, – ответила Варя, – я ему просто нянькой была, когда у брата жила. А сейчас с ним Серафима. А Бегемота родители разрешили себе оставить, но мне кажется, что скоро он к Лешке переедет. Думаю, он решил, что Кас его папа и очень скучает по нему. Да и Кас аппетит потерял, когда его с Бегемотом разлучили. Я услышал горечь в ее голосе и решил поинтересоваться: – А ты собаку хочешь? – Хочу, но родители не хотят, – вздохнула она, – я вообще очень люблю животных. – Добермана? – Доберманы прелесть, но брат год Каскадера воспитывал, он очень упрямый и своевольный. Боюсь, я не такая упрямая, как Леша, и не смогу воспитать такую собаку. Я бы овчарку немецкую хотела, у бабушки в деревне две живут, они классные. Когда стану самостоятельной – тоже заведу. Можно и раньше… – Тебе в университет не нужно сегодня? – Нет, сегодня суббота. – Точно! – Заработался, товарищ опер? – прыснула она. – Не оправдывайся, Лешка иногда не знает, какое время года за окном. Она выключила плиту и положила мне омлет в большую тарелку. – Кофе? – уточнила Варя. – Черный с сахаром. – У меня еще шоколадка есть. Будешь? – мягко улыбнулась она. – Буду, – согласился я, – а почему себе так мало омлета? – Я больше не съем. И прекрати… – Не прекращу. Женщина должна хорошо спать и хорошо есть, вчера говорил. Ты выспалась, теперь должна поесть. – Что еще тебе женщина должна? – Нахохлилась птичка. – Вкусно кушать, высыпаться и улыбаться. Вообще, женщина должна быть счастлива. Счастливая женщина в семье к благополучию. Тогда и у мужчины все получается, – профессорским тоном просветил я. Посмотрел на Варю и продолжил: – Вот ты выспалась и сегодня с утра довольная. А вчера ругалась, потому что не высыпалась, оттого и злая была. Я прав, не спорь. – Спасибо, что остался, – огорошила меня Варвара. – Я и правда очень плохо спала последние дни. А с тобой спокойно. – Принято, – легко кивнул я, – сегодня с работы я тебя забираю к себе. Она открыла ротик, но я жестом ее остановил: – Приговор обжалованию не подлежит. Ты будешь со мной! Но можем поспорить на твоей кухне, ради твоего развлечения. – Варвар! – Во плоти, девочка, во плоти!